Девушка со звезды 19

Глава 19

Матвей и Ванда лежали, обнявшись. Сначала Ванда почти неслышно плакала. Потом вроде бы стала постепенно успокаиваться. И, наконец, тихо заговорила:
- Знаешь, а та женщина права: мне нужно заканчивать с наркотиками. Как же её зовут?
- Светлана Игоревна, - произнес Матвей, всё же вспомнив имя той женщины-врача.
- Представляешь, у меня есть живая уже совсем взрослая доченька. Моя кровинушка. Это ведь я ее выносила. Я ее рожала. А потом подумала, что нужно выбирать: либо растить дочку, либо наркотики. И я выбрала наркотики. Ради наркотиков я предала собственного ребенка. И теперь она старше, чем я была тогда. И теперь мне запрещено ее даже видеть. А тогда, в квартире, я ее толком даже и не рассмотрела, не почувствовала, как мать. Как ты думаешь, она красивая?
- Да, очень красивая, - постарался успокоить Ванду Матвей.
- А она счастлива?
- Мне показалось, что она счастлива, - тихо подтвердил Матвей.
- И имя-то у нее такое – Кира. Тебе нравится такое имя?
- Очень хорошее имя, - согласился Матвей.
- Хотелось бы, чтобы у нее все было хорошо… Слушай, Матвей, мне бы хотелось еще раз, хотя бы одним глазком посмотреть на нее, хотя бы со стороны.
- А как? Светлана Игоревна ведь просила не нарушать их спокойную жизнь. – напомнил Матвей.
- А если незаметно?
- А как незаметно?
- А пригласи ее в какое-нибудь кафе. А я буду сидеть где-нибудь в уголочке, и тихо незаметно смотреть на вас. – подала идею Ванда.
- В какое кафе? В пиццерию?
- Нет. Только не в пиццерию. Тогда эта ее мама все сразу поймет. Пригласи в какое-нибудь небольшое кафе, где бывает совсем мало народа.
- А как я приглашу? Я же ее практически не знаю, и она меня не знает. И где ее встретить? Нужно же встретиться сначала.
- О, это проще простого: догоняешь ее и чуть задеваешь, и как бы случайно роняешь какие-то свои записи, конспекты. Тут же извиняешься, и приглашаешь в кафе.
- На кафе нужны деньги, - с грустью проговорил Матвей.
- Я тебе дам денег.
- Но я не знаю даже в какой школе она учится. Как с ней так столкнуться? Надо же знать, где она ходит. Да, и утром она в кафе идти вряд ли согласится. Она, как и я, готовится к экзаменам. Хотя, можно подождать утром у ее подъезда, и посмотреть, в какую школу она идет, а потом подождать ее после уроков. И еще, я ведь в себе совсем не уверен, и согласится ли пойти со мной в кафе такая девушка.
- Матвей, не надумывай. Ты очень обаятельный, нежный и заботливый молодой человек.
- Да я даже не представляю, как ей это сказать.
- Обычно, словами скажи, что приглашаешь ее в кафе. Ты только ее пригласи, и она обязательно согласится.
- Что-то я в себе сильно сомневаюсь. И когда надо пригласить?
- А ты завтра сможешь это сделать? – спросила Ванда.
- Завтра? – задумался Матвей, понимая, что придется пропустить подготовительные к экзаменам занятия. – А впрочем, могу.
- Да? – обрадовалась Ванда и повернулась к нему лицом. – Ты даже не представляешь, какой ты хороший, - прошептала она, навалилась на Матвея своим телом, заставляя его с бока лечь на спину, перекинула одну свою ногу через него, практически легла на него, дотянулась своим лицом, до лица Матвея, и прижалась своими губами к его губам, и так замерла в поцелуе.
Матвей сначала лежал, положив безучастно свои руки вдоль туловища. Но поцелуй не кончался и не кончался, и во всем его теле забурлила какая-то невероятная энергия. И Матвей взял и нежно обнял Ванду. И Ванда почти тут же отстранилась губами от Матвея.
- Ну всё, хватит, - прошептала она, и движением тела дала понять, что собирается встать. Матвей, с большим сожалением, отпустил свои объятия, и дал возможность Ванде подняться.
Она открыла свою миниатюрную сумочку, вынула купюру самого высокого достоинства, и подала Матвею.
- Это на кафе, - сказала она. – Я завтра попрошу на полдня подменить меня в пиццерии. Мы с тобой утром вместе подождем Киру у дома, и посмотрим, в какую школу она ходит. А потом, пока она будет на занятиях, выберем где-нибудь рядом подходящее кафе.
- Ладно, согласился Матвей.
- А теперь иди. Я хочу побыть одна, - попросила Ванда.
+++++++
Утром, только родители ушли на работу, к Матвею тут же зашла Ванда.
- Матвей, меня зачем-то начальник вызывает в пиццерию. Хочет видеть меня прямо сейчас. Говорит, я должна срочно прийти, и это не обсуждается. Ты не сможешь сходить за Кирой один?
- Смогу. Я всё сделаю, - согласился Матвей, продолжая лежать под одеялом, и не решаясь открыться и предстать перед Вандой в одних трусах.
- Точно сможешь, - переспросила Ванда, не понимая, почему он тогда всё еще лежит. – Надо прямо сейчас. – предупредила она.
- Да, прямо сейчас и пойду, - подтвердил Матвей.
- Да? – посмотрела еще раз вопросительно на него Ванда, подумала немного, потом добавила, - ну, ладно, - и в недоумении вышла из комнаты.
Матвей тотчас же откинул одеяло, вскочил с кровати, быстро оделся, как еще никогда не одевался, вышел в коридор, обулся и громко спросил:
- А если тебя начальник не отпустит?
- Тогда просто своди Киру в кафе.
- Ладно, ушел, - сказал Матвей.
+++++++++
Ванда постучалась в дверь директора пиццерии.
- Можно? – нерешительным голосом спросила она, открыв лишь щёлку, и заглянув в кабинет.
- Да, не можно, а нужно, - строгим, даже суровым голосом ответил пожилой мужчина-директор.
Ванда почти на цыпочках бесшумно вошла в кабинет, и остановилась у выхода, не решаясь подойти ближе.
- Подходи сюда, ближе, - попросил директор, делая паузу, и дожидаясь, когда Ванда приблизится к столу, за которым сидел он.
- Боюсь даже предположить, что ты сделала, - начал медленно говорить директор. – Но мне на счет тебя позвонили с самого верха.
- Меня увольняют? – совсем тихо и растерянно спросила Ванда.
- В том-то и дело, что увольняют меня, - вздохнул директор. - Вот я-то уж точно ничего плохого не сделал. Мне предложили выбирать: либо я сам увольняюсь, и мне дают парашют, в виде пяти моих месячных окладов, либо меня с треском выгоняют, без всяких денег. Воот… И я выбрал парашют.
- Очень жалко. Вы хороший. Мы к вам привыкли, - проговорила Ванда.
- Тебе и жалко? – как-то зло усмехнулся директор. - Ты что, ничего не знаешь, или прикидываешься?
- Я ничего не знаю, честно, - отрицательно мотнула головой Ванда.
- Дело в том, что на это место, - показал начальник на свой стул, - на место директора, назначили тебя.
- Как назначили? Я ничего не знала. Со мной никто не говорил. Я здесь работаю всего-ничего. Наверно, это ошибка.
- Никакая не ошибка. Директором пиццерии назначили тебя. Сказали, что причина не известна, что это личное распоряжение хозяев всей сети этих пиццерий.
- Но я же ничего не умею. Я никогда не была руководителем.
- Мне разрешили еще месяц поработать, за дополнительную плату, твоим заместителем, подтянуть тебя до нужного уровня. А пока вот теперь это твоё кресло, - встал директор со своего места, - садись, осваивайся. Что не ясно – спрашивай. Месяц я еще буду здесь.
- Как-то это неправдоподобно и неожиданно, - проговорила Ванда.
- Из неправдоподобных неожиданностей состоит вся наша жизнь, - рассудил директор. – Давай, садись на свое новое место.
- А я в обед хотела на два часа отпроситься, уйти.
- Теперь отпрашиваться тебе не у кого, просто уходишь по своим делам. Ты теперь здесь главная. Но лучше, если я буду знать, хотя бы примерно, через сколько ты вернешься. Ничего, что я на «Ты»? А то, ты такая еще молоденькая девушка, а мне уже шестьдесят шесть. Я уж и по возрасту, и по закону пенсионер.
- Ничего. Мне так даже лучше, - согласилась Ванда. – Так я могу уйти в обед?
- Да, само собой. Я тебя подстрахую, - согласился директор, так внезапно ставший теперь заместителем Ванды. – А пока давай я тебя немного познакомлю с функциями и обязанностями руководителя. Стоять за прилавком, это одно, а руководить пиццерией, в которой работает почти тридцать человек персонала - совсем другое.
- Тридцать человек? – удивилась Ванда.
- Да, в пиццерии не только продавцы и пекаря работают. Есть еще экспедитор. Он целый день ездит с водителем на машине по базам, закупает сырье и продукты, для работы пиццерии. Есть уборщицы. Есть целый штат доставщиков пиццы. Есть приемщицы заказов. Есть бухгалтер и главный бухгалтер. В обязанности директора входит сделать так, чтобы все работники работали четко, чтобы в пиццерии не было сбоев. При этом, почти ежедневно кто-то куда-то пытается отпроситься, и нужно кем-то заменить, либо проявить строгость и жесткость, и никуда человека не отпускать. Пришел работать, значит, пусть работает, или пусть увольняется. Ещё постоянно что-то ломается, и нужно либо вызывать специалиста, для ремонта, либо покупать новое оборудование. И все это приходится делать на ходу, быстро, оперативно, немедленно.
- А я смогу сегодня уйти в одно место? Мне очень надо, – спросила Ванда.
-Я же объясняю, теперь ты здесь директор, - спокойным, рассудительным тоном объяснил заместитель. Мало того, в твоем распоряжении служебная машина. Водителя, правда, нет. Я сам ездил на ней.
- А я не умею ездить, - жалостливо проговорила Ванда.
- Ничего, научишься. С такими покровителями, я не удивлюсь, если ты через месяц-другой купишь себе собственную машину. А пока, если тебе куда-то надо, я тебя могу подвезти.
++++++
До самого обеда заместитель посвящал Ванду в детали и тонкости работы руководителя. Сводил ее в бухгалтерию, познакомил с бухгалтером и главным бухгалтером. Как оказалось, даже главный бухгалтер, очень серьёзная женщина, была теперь в подчинении у Ванды. Представил заместитель Ванде и забежавшего лишь на секунду в пиццерию экспедитора. Это был очень энергичный молодой человек, с очень умным взглядом. Был еще целый ряд представлений и знакомств. И всё это походило больше на сказку, на какое-то театрализованное представление, в котором новую королеву водят по её замку, и знакомят с её подданными. Но где-то в дальнем участке головного мозга, Ванда сохраняла информацию, что в обед ей нужно будет уйти.

Продолжение следует