Пошёл Никита Антонович на базар. Купить того-сего, ряженки да зефиру. Идёт, никого не трогает, поёт «Тарантеллу». А погода дрянь. Дождь, снег, туман, гнус. Навстречу парторг с пустым ведром, говорит: «Поёшь непонятное, мальчик. Допоёшься…» Никита Антонович мальчик дерзкий, достал из штанин ППШ и ответил, как дедушка учил – одной длинной, двумя короткими. Дальше идёт. Идёт, о зефире мечтает, ряженке и шоколадных конфетах, «El paso» напевает. Тут вдруг из крапивы чёрная кошка выскочила, с бриллиантовой брошкой на лацкане пиджака. Дорогу перебежала и снова в крапиву, и мявчет оттуда: «Не свисти, мальчик, денег в бюджете не будет!» Никита Антонович, будучи взрослым маленьким мальчиком, за словом в карман не полез, а достал из штанин шортиков гранату Ф1, кинул в крапиву - мол, не свистю я, а пою! Идёт дальше, даёт соловья Алябьева, мечтает о конфетах, ряженке, зефире и HisMaster’s Voice (HMV). А тут навстречу трое: Ленин, Троцкий и гном в туфлях на каблуках. И на мальчика идут такие, с ножичками, и развязно так: «Твоя песенка спета! Сымай шортики, сандалики, и десять копеек на бочку!»
Мальчик огляделся – никакой бочки нет. Хотел дедушку позвать, который был всегда рядом - в паровозе на запасном пути, с Марлен Дитрих и коровой на привязи к последнему вагону. Но Никита Антонович решил быть смелым. Сунул руку в штанину, загрёб песка жменю, и в бесстыжие очи супостатам кинул! Те упали каблучками кверху, катаются, как три картошки в пустом кузове Jeep-а Gladiator-а: «Ой-ё-ёй, ай-яй-яй» Мальчик всех троих землицей присыпал и памятный булыжник установил. Достал из широких штанин банку с красной краской и написал: «Холера». Высвистал Голикову из Лондона. Она там кулубникой на Трафальгарской торговала. Выдал противогаз, свисток, и наказал стеречь, а сам дальше пошёл. «Engel» Рамштайн-а затянул и мечтает, как будет калачи с ряженкой есть, чай с зефиром пить, да на граммофоне слушать Hot Five и Hot Seven (запись 1925-1927 гг.)
Тут и погода разгулялась. На море шторм улёгся, и стало оно по колено маленькому мальчику Никите Антоновичу. Плывут Ихтиандры – привет, малышу! Бегут по волнам Гуттиэры – привет, малышу! С паровозом и так понятно – три длинных гудка, один короткий – привет малышу от дедушки и ППШ, мамы, кастрюли борща, папы, который 102 года диссертацию пишет, и от Евы Браун, что пришла в гости к Марлен Дитрих с коровой. У неё до сих пор ПТСР после неудачного замужества, даже после смерти.
И вот едет Никита Антонович на чёрном Studebaker-е US6, который он у Евы Браун выменял (на водку, естественно), уже почти до рынка доехал, и вдруг бензин закончился. На АЗС! А в окошке Дима Семицвтов. Сидит, усами шевелит. «Сто рублей литр» - говорит. Никита Антонович достал из штанин десять копеек и показывает усачу. А тот: «Мало!» - говорит, а Никита ему в ответ; "У вас ус отклеился!" Тут открывается окошко рядом, а там Герман Оскарович Сквалыга в бигуди под чепчиком: «Бензин в кредит, под залог паровоза. Или в обмен на свежую щитовидную железу и почку, от донора с 4-ой группой крови резус отрицательный».
Мальчик очень расстроился, ибо знал одну такую редкостную особу. Она и так уже мучилась без печени, Прибалтики, одной почки, рук и ног, рыболовецкого флота, левого полушария головного мозга, уретры и Туркменистана. «Вы что же, всё забрать хотите?» - закричал мальчик. И кинул в каждое окошко по сандалику с противотанковыми минами вместо подошв. Бабахнуло! Пыль улеглась, кишки тут же утащили голодные таёжные белки, которые слетаются в эти края на ярмарку костромского сыра. Никита Антонович надел сандалики, залил полный бак плюс четыре канистры, и, наконец, въехал на рынок. В рядах зашептались; «Мальчик приехал!..»
Тут уж из Studebaker-а, кряхтя, зевая и почёсываясь, повылезали три кота (два больших и маленький), Красилов, Портос, Т. Лоза и прочие придурки. Они всю дорогу ехали, спя. Или спали, едя. Кто ж их разберёт.
По настоянию Портоса, загрузили десять вагонов дынями и арбузами. Красилов на блошином рынке приобрёл, наконец, собственного грача, книжицу К. Чуковского "Маленькие дети" (изд. 1928 года) и барабан. "У меня никогда в жизни не было барабана!" - сказал Красилов, залезая с обновками в паровоз.
Никита Антонович подбил кредит с дебитом, пересчитал сдачу: "Сдача - 10 копеек! Вот что значит, правильная бухгалтерия" - сказал он, и выпил на радостях три бутылки водки. Или ряженки, какая разница, если выпил с удовольствием и окосел.
Обратно ехали весело: Портос разговаривал с арбузами и дынями, Красилов бил в барабан, Никита Антонович с Лозой резались в "дурака" и курили сигары. Коты наелись ряженки и дрыхли в отдельном купе. Что вытворяли взрослые - дедушка, Е. Браун, М. Дитрих. мама, папа и диссертация, догадаться не трудно. Вели политические дебаты, ели борщ и водку.
И вдруг, Портос, он как раз паровозом рулил в красных трусах, как закричит: "Смотрите!.." Глядь, а впереди паровоза Ленин с Троцким живее всех живых, бегут! "Пока не найдут свою остановку не успокоятся..." - сказал очень умный Красилов. Стоп-кран, бедолаг в паровоз, чтоб хоть борща поели перед вечными странствиями в поисках призрачной Коммуны, и паровоз полетел дальше, в весёлую страну маленьких взрослых людей.
Супер, рада, что развеселила. Сама веселилась в процессе написания. Под вас косить не хотелось, хотелось Ваш стиль ахинейский под свой адаптировать.
День был нудноватый, а потому - рассмешили! Очень! Очень при очень! И все в точку, вот что важно - тютелька в тютельку, именно так и было. Я вам верю! Ну, как же все в подробностях точно описано, прям не знаю, что сказать и если бы можно было поставить 5 с плюсом, я бы так и сделал.
И очень точно подмечено - в кошку гранатой, но брошку не взял! Такие мелочи мальчика не интересуют. А вот раздеть "тройка" могла, с этим делом у них, сами понимаете - не вопрос. Что такое одного раздеть, если можно было раздеть две с лишним сотни миллионов и за это им говорили "спасибо партии родной". И продолжают говорить, вот какая интересная деталь! Их раздевают, а они талдычат одно и тож сто лет! И с бензином все точно описано - еще и 4 канистры утащил, стервец эдакий! И хорошо, что кассу не уволок вместе с конфетами и прочим с АЗС, там много чего было полезного. А вот, Еве Браун, куда ей было деваться, если против водки никто не может устоять, как и против булыжника пролетариата? Умная тетка - сразу сдалась, чтоб ей чего другого не припомнили. а то ж, мы могём. Мы усё могем, если захотим, как и булыжники к ножкам привязывать, если время придет, а оно ух, как хочет прийти - аж само стучится. но мы товарищи устойчивые, "у самих наганы имеются", говорил Полиграф Полиграфович. К тому же, чего уже терять, если все отдано, даже нога и пол головы? Зубы еще отдать? Да пожалуйста, будем жевать деснами, нас просто не взять голыми руками и на субботники не загнать, чтоб бревна носили. один, помнится, понес одно бревно, потом пол страны лес валило и ничего - себя потом начали валить. И ничего, нас голыми руками не возьмешь, если сами себя не возьмем за головы! Тем более, они особо и не нужны, если сесть в бронепоезд и мчаться туда, откуда ничего не видно - далеко приехать, с арбузами и дынями. С ними можно и Турксиб построить, как Александр Иванович, тож чет строил, но потом взял чемодан и поехал опять работать счетоводом куда-то. Далеко, лишь бы не видеть Остапа Ибрагимовича! А он есть, наш Остап, и уже много Остапов родил, и потому, так просто на рынке себя не отоваришь - цены, как в проклятой Европе, и она не знает, что мы ее догнали и скоро перегоним. И пусть знают наших!
Да, одно остается узнать, до чего договорилась семейка в дискуссиях с Евой Браун и Марлен Дитрих, наверно победило этих теток. В вот Портос, как рулевой бронепоезда, однозначно молодец - дынями запасся. как и арбузами, нам хватит. Что значит, хозяйственный мужик! Оно обо всех думает, пока дрыхнут, и нам с ним не страшно, белые халаты на всех найдутся, с рукавами длинными, чтоб в случае чего, можно было руки за спиной завязать