Она фантазирует. Жизнь у бабы не сложилась, вот она и придумала мужа, Мальдивы. Это перед тобой так, чтобы ты не зазнавался. Ты вон какой весь из себя. А она… Видал, как одевается? Ещё и дочке помогает. Денег на всё не хватает, на еде экономит. А как она поёт! На корпоративах… О! Её хит «А напоследок я скажу». Как поёт, как поёт! Бабы рыдают вот такими слезами.
Сергей ладонью с растопыренными пальцами показал, какими слезами рыдают бабы.
— И ещё «Погода в доме», Долина поёт гораздо хуже, я тебе скажу. Я Светлане гитару подарил на день рождения, дорогущую. Один раз Света корпоратив сорвала, заболела перед Восьмым мартом, народ идти отказался. «Что просто так водку глушить», — говорит, — «если Светланы Петровны не будет». И не пошли.
Владимир Алексеевич улыбнулся, Сергей, понятное дело, шутит.
— А мужик у неё есть? — спросил Владимир.
— У такой клёвой бабы, по идее, должен быть, а там не знаю, мне не интересно, вроде как нет.
Владимир Алексеевич отхлебнул кофе, поставил чашку, стало ещё более грустно и обидно за Светлану.
— Зря ты мне это всё рассказал, Серёг. Всё ей испортил. Нафантазировала Светка, что хоть певицей и не стала, а всё равно у неё всё в шоколаде. Передо мной хвасталась, а ты взял и её тайну мне раскрыл.
— В следующий раз увидишь, сделай вид, что ничего не знаешь. И потом: дочка её на журналиста учится и хорошо учится, это, во-первых, а во-вторых, за ней ухаживает мой сын, и по окончании университета ребята собираются пожениться. И я, Вован, не против. Свой журналюга очень даже пригодится. Она всех на чистую воду выведет.
Сергей повысил голос и кому-то грозил рукой.
— Главное, чтобы тебя не вывела.
— Ума, думаю, хватит, чтобы не вывести, — чуть поостыл Сергей, — и нет у меня ничего такого: наркотой не торгую, оружием тоже. Не бойся, Вован, зять тёщу не обидит, я прослежу. Да, Светлане не повезло по жизни, ну так дочь в шоколаде жить будет.
Солнечные осадки
Зычный голос дежурного по роте, младшего сержанта Казявина, разорвал послеобеденную тишину:
- Рядовой Масляков, к замполиту!
Алексей, сидевший на табурете у своей кровати, обернулся к Юрке.
— На кой я ему нужен, Юр? — не без тревоги спросил он.
— Не знаю, Алёш, — уклончиво ответил младший сержант. Его взгляд, внимательный и изучающий, задержался на дремавшем солдате. — Может, постучать приглашает, а?
Алексей вскочил, напрягся, в глазах его мелькнула злость, направленная на Юрку.
— Стучать не вызывают на глазах у всей роты! Ты чего? — вырвалось у него.
Юрка, совершенно не ожидавший такой бурной реакции, отпрянул.
— Тогда иди и сам спроси…
— Вот и пойду, и спрошу, — твёрдо сказал Алексей.
Взгляды сослуживцев, отдыхавших после обеда, провожали его. Алексей демонстративно застегнул воротничок на форменной куртке, поправил ремень и вальяжной походкой направился к кабинету замполита. В этом кабинете у него, как у секретаря комитета комсомола, был отдельный стол, заваленный ротными комсомольскими документами. Он чувствовал на себе косые взгляды товарищей. Недавно, в начале мая, именно при участии замполита его избрали на эту должность. Замполитом служил молодой старший лейтенант, за глаза прозванный «красавцем мужчиной». Он и впрямь был хорош собой: метр восемьдесят ростом, блондин с голубыми глазами, стройный, с приятным баритоном, который притягивал женские взгляды, как магнит – металл. Но, к удивлению, многих, Сан Саныч был предан своей жене, глядя на которую, чужие женщины не питали на его счет особых надежд. Видно было, что жена досталась ему непросто, но это Алексей поймёт гораздо позже.
Подойдя к двери кабинета, Алексей ещё раз поправил одежду и постучал.
— Войдите, — раздался изнутри голос замполита.
Алексей отворил дверь, переступил порог и, вытянувшись в струну, отрапортовал:
— Товарищ старший лейтенант, рядовой Масляков по вашему приказанию прибыл.
— Алексей, проходи, — добродушно сказал замполит, указывая на стул справа от стола. — Присаживайся.
Алексей прошёл к стулу и сел, вопросительно уставившись на своего командира. Тот, выдержав небольшую паузу, улыбнулся.
— Тебя, Алёша, предстоит поездка в Алма-Ату на курсы секретарей комсомольских организаций частей нашего Восточного пограничного округа, — произнёс он, внимательно глядя в глаза солдату.
Удивление на лице Алексея было неописуемым. Сан Саныч, заметив его реакцию, вновь улыбнулся.
— Ты же у нас только начинаешь свою комсомольскую работу, поэтому тебя необходимо обучить. Такая возможность предоставляется далеко не каждому, но тебе она выпала в виде поездки в Алма-Ату. Думаю, эти курсы запомнятся тебе надолго.
— А где там нас будут учить, товарищ старший лейтенант? — поинтересовался Алексей.
— Курсы организуются на базе нашего пограничного училища. Там соберутся секретари комсомольских организаций со всего округа, и вас всех научат азам комсомольского дела.
«Вот оно как, — мелькнула мысль у Алексея, — ничего себе, в Алма-Ату! Какая красота!»
— Товарищ старший лейтенант, а на какой период я туда поеду?
— Ну, примерно на неделю, может, дней на десять. Завтра мне сообщат точнее, — ответил замполит.
Алексей уже плохо слышал дальнейшие наставления замполита, мыслями он был там, в далёкой и манящей Алма-Ате…
— Алексей, говорю, очнись… — донёсся до него голос замполита, как будто издалека. Лишь увидев пристальный взгляд голубых глаз, Алёшка начал выплывать из своего «прекрасного» далека.
— Слышишь, что я говорю? — снова спросил замполит. Алексей кивнул.
— Ну, вот… Сегодня я тебя освобождаю от обслуживания техники в парке. Сходи к каптёрщику, возьми парадную форму одежды. Осмотри её, подогнать по размеру. Получи ботинки, и пусть шнурки в них будут – главное, чтобы одного размера и цвета. И, конечно, новые носки у старшины получи, не забудь…
Услышав про носки, Алёшка поморщился. Замполит, заметив его гримасу, продолжил:
— А то в прошлый раз наши солдаты ездили в Алма-Ату на «День Танкиста», а мне потом полковник выговор сделал, так как у одного из молодых солдат не оказалось носков.
Алексей улыбнулся. Сан Саныч же, совершенно серьёзно, добавил:
— Перед отъездом сам тебя осмотрю. Понял?
Алексей, всё ещё поморщившись, ответил:
— Да понял я, понял. Без носков не поеду…
— Всё, Алексей, свободен, — произнёс замполит.
Алексей встал и вышел из кабинета. Открывая дверь, он чуть было не снёс ею наглую рожу дежурного по роте Юрки, который торчал у закрытой двери. Но на такую мелочь Алёха уже не обратил внимания, ведь в глазах его, смотрящих на окружающую жизнь, замполит явно добавил розового цвета.
— Ты чего тут? — без всякого интереса вырвался вопрос из Алексея.
— Да так, мимо проходил… — не моргнув глазом, ответил Юрка, честно глядя на сослуживца.
«Так, а где ротный писарь-каптенармус, или, в простонародье, Галямыч? — подумал Алексей. — Надо срочно его найти и парадную форму одежды свою осмотреть, а то так и опозориться можно».
— А… Где Галямыч? — бросил он вопрос в пространство.
Юрка, опешивший от такого вопроса, молча смотрел на парящего в небесах сослуживца. Только вышедший из кабинета замполит своим приказом вывел их из глубокой задумчивости:
— Масляков, я кому сказал, идите и готовьтесь к поездке, а не стойте у меня под дверями!
Парни вздрогнули, но тут же зашевелились.
— Галямыч на обед ушёл, — сообщил Юрка, когда они отошли от кабинета. — Он сегодня у меня дневальный, на «тумбочке» стоял, когда все обедали. А теперь сменился и ушёл в столовую сам. Ты же его знаешь, он любитель медленно кушать, — добавил он, будто оправдываясь за Галимянова.
— Я уже тут, — проговорил шедший по коридору навстречу ефрейтор Галимянов, ротный писарь-каптенармус. Подойдя ближе, он спросил: — Чего надо?
— Да вот, Алёху в Алма-Ату на курсы посылают. Так замполит приказал его парадную форму одежды с обувью и носками проверить… — выпалил Юрка.
Алексей озадаченно взглянул на него, а ефрейтор Галимянов, достав из кармана брюк связку ключей на цепочке, ворчливо произнёс:
— Пошли… Вечно без меня не обходится. То вам парадки, то портянки, то простыни… А я тут бегай с вами всеми…
Как бы то ни было, Алексей снял с вешалки свою парадную форму, с верхней полки взял вторую фуражку, полученную совсем недавно. Ботинки стояли внизу, но носков действительно не было.
— А носки где? — с удивлением спросил Алексей, взглянув на каптёрщика.
— У старшины. Он распорядился носки никому не выдавать, их мало, и все под отчётом…
— Галямыч, а как мне без носков в Алма-Ату ехать, что ли?
— Я могу тебе только старые дать, постираешь и всё.
— Ты чего, охренел, что ли? Мне новые положены! Давай, говорю!
— А я говорю, иди к старшине.
Так бы они препирались долго, но в каптёрку вошёл старшина прапорщик Курило. Грозно взглянув на спорщиков, он произнёс:
— Чего разорались… — И, понизив голос, добавил в гробовой тишине. — Мать вашу…
— Да вот, Масляков не верит, что у меня нет носков, — с большим возмущением и обидой в голосе сказал ефрейтор Галимянов.
Прапорщик, взглянув на Маслякова, бросил:
— Пошли.
Они перешли в другую каптёрку и остановились у огромного сейфа. Прапорщик достал с полки большой ключ, вставил его в замочную скважину и открыл сейф. Там, на полках, лежали всякие армейские ценности, и носки, конечно, тоже. Взяв сверху одну пару новеньких носков, он протянул их Алексею со словами:
— На… носи. Только, Масляков, учти, лучше возьми у Галимянова старые и выстирай их. Они понадежнее. А эти, может, неделю и отходят без дырок.
— Спасибо вам, товарищ прапорщик, — самодовольно произнёс солдат. — А мне больше недели и не надо… Разрешите идти…
— Идите, — ответил старшина и с сожалением посмотрел вслед уходящему солдату, наверное, о чём-то своём размышляя.
Алексей вышел из одной каптёрки и тут же зашёл в каптёрку к Галимянову.
— Ну что, получил?
— Да, — ответил Алексей и показал каптёру новенькие, ещё ни разу не ношенные носки. — Я их в правый ботинок положу.
Наклонившись, Алёха засунул оба носка в правый ботинок. Выпрямившись, он задал мучивший его вопрос:
— Галямыч, а почему наш старшина носки в сейфе держит? Это такая ценность?
Тот, покачав головой, объяснил недорослю:
— Так мыши сожрать могут запросто, а ему потом что выдавать?
Вот тебе раз! Об мышах Алёха и не думал.
— Какой же у нас старшина башковитый, — похвалил он вслух.
Галямыч, почесав зад, протянул:
— А как же, на то поставлен, чтобы имущество ротное беречь…
В эту субботу замполит вызвал к себе Алексея и сказал:
— Ну, всё. В понедельник в 08:00 поедешь в Алма-Ату на курсы.
И прибавил:
— Старшина мне уже всё доложил так, что с формой одежды проблем не будет.
Взглянув в глаза солдату, он продолжил:
— Да, Алексей?
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
Бодро отрапортовал тот.
В следующий понедельник, в 08:00, Алексей уже сидел в автобусе их части, следовавшем по маршруту В/Ч — г. Алма-Ата. Он в очередной раз просматривал документы: приказ и бланк командировки. В автобус влетел запыхавшийся прапорщик Трубачёв, «рухнув» на сиденье сзади водителя, и приказал:
— Валерка, вези…
И Валерка поехал. Через несколько часов они въезжали на территорию пограничного училища. Алексея поразил вид города — весь в зелени! Большие проспекты, разметка на асфальте и, главное, обилие
