гражданских на улицах, особенно женского пола… У них в части из женщин — только жёны офицеров и прапорщиков, да дочь одного прапорщика, шестнадцатилетняя Валентина. А тут, что называется, глаза разбегаются от обилия. Однако автобус въехал на территорию воинской части, ворота закрылись, вновь погрузив его в привычную армейскую среду. Прапорщик Трубачёв отвёл Алексея куда следует и сдал с рук на руки офицеру. Тот, молодой старлей, взял документы и, указав на стул рядом со столом, бросил:
— Присаживайтесь, товарищ солдат.
Далее — дежурные вопросы, заполнение документов, а потом Алексей был передан курсанту, который отвёл его в казарму и сдал прапорщику. Ну, а там — койка и тумбочка. Единственное отличие от привычного — вместо табуретки в ногах кровати стоял стул. В казарме их было около десятка: солдаты из ближних гарнизонов. Мужики быстро перезнакомились и разошлись по своим делам.
В двенадцать тридцать в казарму зашёл прапорщик, принимавший их. Посмотрев на ребят и увидев старшего по званию сержанта, он спросил:
— Эй, сержант, как фамилия?
— Сержант Петров, — отрапортовал тот, вытянувшись.
— Строй вновь прибывшую команду на обед.
— Есть, товарищ прапорщик!
Ну, а дальше — по расписанию. К вечеру их в казарме набралось около тридцати, а на следующий день начались занятия.
Занятия по ведению комсомольской документации запомнились Алексею больше всего, ведь бумажная работа в их деле занимала не последнее место: ведение протокола комсомольского собрания, выписки из него, сбор и отправка комсомольских взносов и прочее. Подполковник, проводивший эти занятия, был мастером своего дела, владел темой и умело объяснял материал. Алексей впитывал знания с особым удовольствием. Мужики иногда подначивали его — скорее от прозы жизни, чем от зависти.
А вот когда к ним пришла Айгуль, приведённая старшим лейтенантом Изотовым, их куратором по комсомольским курсам…
— Вот ваш преподаватель, Айгуль Теймуратовна, — произнёс старлей. — Она проведёт с вами занятия по библиотечному делу. Прошу отнестись к ней с большим уважением. Она только недавно закончила библиотечный техникум и пришла к нам работать.
И, орлом поглядев на замерших перед прыжком «хищников» в аудитории, тихонько из-за спины Айгуль Теймуратовны показал мужикам кулак…
«Дочь казахских степей» начала «от печки», то есть дала определение библиотечному делу, и процесс пошёл. Более тридцати пар глаз неотступно следили за ней, затаив дыхание… «Какая красавица», — мелькнуло в голове у Алексея. Тоненькая, стройная, с чуть раскосыми, как маслины, тёмными глазами, с прекрасно поставленной русской речью и прекрасными манерами. Она рассказывала и рассказывала, а присутствующие мужчины не отрывали от неё восхищённых взглядов. К концу лекции мужики освоились и, ловя каждое её слово, стали потихоньку перемигиваться: мол, кто из них рискнёт…
В конце лекции Айгуль, взглянув на солдатский коллектив, задала вопрос:
— Вопросы у вас имеются?
Мужики немного оробели, переглядывались, и только Алексей, подняв руку, привлёк к себе внимание Айгуль.
— Да, пожалуйста, — смотря на Алексея, произнесла она.
— Простите, Айгуль Теймуратовна, а вы замужем?
Он, наглец, видел, как зарделось лицо Айгуль, но он должен был задать этот вопрос и теперь стоял перед обалдевшими от его наглости армейскими друзьями, ожидая ответа…
— Нет, — тихо произнесла Айгуль и, смутившись, покраснела ещё сильнее.
Выскочивший с заднего ряда старлей подскочил к ней, закрыл её собой и, зло глядя на Алексея, продолжил:
— Мы все благодарим Айгуль Теймуратовну за прекрасно проведённое занятие.
Солдаты, сидевшие в аудитории, стали переглядываться и роптать.
— Встать смирно! — гаркнул старлей. Солдаты вскочили и замерли.
— Прошу вас… — произнёс старлей и услужливо показал Айгуль Теймуратовне на дверь.
Она, вскинув голову, вышла из замершей аудитории. Ванька Петров, стоявший рядом с Алексеем, озорно посмотрел на него и прошептал:
— Ну, Алёха, теперь держись! Сейчас старший лейтенант Изотов вернётся — ох, и влетит же тебе…
— Ерунда, прорвёмся, — прошептал в ответ Алексей.
Но вот в аудиторию «влетел» старший лейтенант Изотов и отдал новую команду:
— Вольно, разойдись… И добавил: — Десять минут перекур.
И, развернувшись, вышел из аудитории.
Ванька с удивлением покосился на Алёшку, но ничего не сказал. Мужики, воспользовавшись моментом, рванули в курилку… Алексей не курил, однако отправился на улицу «дышать» свежим воздухом. А там температура за плюс тридцать! Курилка располагалась под плакучей ивой, и дерево дарило людям тень, а люди её за это регулярно поливали. Алёха стал неподалёку, с подветренной стороны от курящих, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке под галстуком и вдыхал свежий воздух. Ребята курили, посматривая на него, травили байки, иногда беззлобно подкалывая «жениха». Алёшка в ответ, что называется, только «отбрёхивался».
В сторону курилки подошли два солдата из «местных», закурили и прислушались к разговору сидящих. Алексей сначала не обратил на них никакого внимания, а приглядевшись ко второму, узнал в нём своего товарища, с которым вместе был на учебном пункте и потом проходил 500-километровый марш на БТР. «Васька, точно он!» — мелькнула мысль. Ребята ржали и сватали Алёху за Айгуль. Васька обернулся в сторону парней, смотревших на Алексея, и…
— Алёха, зёма, ты? — И бросился к нему, разведя в стороны руки.
Мужики в курилке притихли, а товарищи обнялись. Похлопав друг друга по плечам и отстранившись, они начали в захлёб разговаривать. Вопросы: «Где ты?», «Как ты?» — сыпались с обеих сторон.
— Взвод, на занятия! — отдал команду сержант Петров, посмотрев на часы. Солдаты, бросив окурки, нехотя пошли в здание.
Подойдя к разговаривающим товарищам, Иван, тронув Алексея за плечо, сказал:
— Пора…
Васька, взглянув на Ивана и переведя взгляд на Алексея, сказал последнему:
— Я тут в автороте служу. Приходи вечером…
И, пожав руки, мужики разошлись в разные стороны. Уходя, Васька оглянулся, улыбнулся и бросил:
— Захочешь увидеть Айгуль — приходи обязательно…
