Это был тот самый субботний вечер, когда время течёт, как тягучий мёд: вроде уже нагулялись, а спать ещё рано. Сапар, Алёша и Влад сидели на лавочке возле дома Сапара и мучительно вспоминали, что забыли сделать.
— Фотография! — хлопнул себя по лбу Алёша. — В понедельник же общая школьная фотография. А вы посмотрите на свои головы!
Головы действительно выглядели весьма неблаговидно. И общее у них было одно: ни одна из голов не выдерживала проверки школьной фотографией. Сапаровы кудри давали тень на пол-лица, Алёшин ёжик напоминал куст верблюжьей колючки, а Владова причёска создавала иллюзию, что его проволокли за волосы сквозь заросли ежевики. Сапар, будучи парнем решительным, предложил:
— Пора стричься. Цирюльня закрыта, парикмахерская на районе — тем более. Но у нас есть огород, костёр и гениальная идея.
Гениальная идея родилась из трёх компонентов: старой механической машинки, бритвенного станка, стянутого в ванной у отца Сапара, и костра, который Влад разжёг на костровище «для романтики».
— Романтика — это когда волосы на месте, — буркнул Сапар, но костёр не тронул.
Первым мужественно сел на перевёрнутое ведро Алёша. Влад взял машинку, пару раз щёлкнул ей в воздухе и с важным видом приступил к стрижке. Сапар держал фонарик, но тени от пламени плясали по головам с такой скоростью, что граница между «подровнять» и «выбрить наглухо» исчезла окончательно.
— Сзади много не бери! — крикнул Алёша и добавил через минуту. — У меня там что?
— Там Бразилия, — честно ответил Влад, отступая на шаг.
—В смысле Бразилия? — Удивлённо произнёс Алёша
—Проплешина
После получаса эпических усилий Алёша обзавёлся причёской «спалили камыши на болоте». Сапар махнул рукой и сказал:
— Стриги меня! Но аккуратно.
Влад взял машинку с видом сапёра. Теперь Алёша светил фонариком, костёр щедро подбрасывал блики. Первое движение — и машинка жадно проглотила целую прядь надо лбом.
— Ой, — сказал Влад.
— Что «ой»? — спросил Сапар, чувствуя, как холодок спускается к затылку.
— «Ой» — это когда ошибка непоправима, — мрачно пояснил Алёша. — Теперь либо лысина, либо ирокез.
Сапар мужественно выбрал лысину. Исход был уже предопределён: машинка работала безотказно, костёр создавал весёлые блики на залысинах. А через полчаса Сапар сиял наголо, как бильярдный шар.
— Ты похож на буддийского монаха, случайно попавшего на школьную дискотеку, — подвёл итог Влад, протирая машинку.
Влад, глядя на результат, категорически отказался от стрижки. Алёша и Сапар замерли, глядя на него. Тот стоял в отдалении от костра, прикрывая голову руками, словно они собирались не стричь его, а вырвать волосы с корнем.
— Так, — сказал Сапар, поглаживая идеально лысый череп, который ещё хранил тепло машинки. — А теперь твоя очередь.
— Я пас, — быстро ответил Влад. — У меня, между прочим, художественный беспорядок. Это так называется стиль.
— Это называется «я у мамы вместо швабры», — парировал Алёша, и в его голосе звучала обида. Обида человека, у которого на затылке некоторое время красовалась проплешина в форме Бразилии.
Влад сделал шаг назад и чуть не наступил в костёр.
— Ребята, ну посмотрите на себя! — взмолился он. — Сапар блестит как маяк, у тебя, Алёша, голова похожа на карту боевых действий. И вы мне предлагаете сесть под ту же машинку?!
— Вот именно, — убедительно сказал Сапар. — Мы уже в одной лодке. Ты хочешь быть единственным, у кого на голове гнездо вороны?
Алёша зашёл с фланга. Он взял фонарик и направил его Владу прямо в лицо.
— Взгляни правде в глаза, Влад. Правда называется так: твоя чёлка уже свила гнездо. Там, кажется, живёт паук. Я видел, как он выглядывал во время перемены.
— Это был волосок! — возмутился Влад.
— Нет, это была лапка, — отрезал Алёша.
Сапар перешёл в наступление с другой стороны. Он накинул на плечи Влада самодельное полотенце — то самое, единственное, из обрывка пледа, — и мягко, но непреклонно усадил его на перевёрнутое ведро.
— Друзья не бросают друзей с плохими причёсками, — провозгласил Сапар.
— Друзья не стригут друзей машинкой насильно! — попытался вырваться Влад, но Алёша уже стоял сзади, подперев ведро ногой.
— Смирно! — скомандовал Алёша. — Ты идёшь на общее фото. Либо как человек с причёской, либо как жертва моды. Выбирай.
Влад тяжело вздохнул, снял руки с головы и закрыл глаза:
— Только аккуратно. И чтобы симметрично.
— Симметрия — моё второе имя, — заверил Сапар и щёлкнул машинкой. Та скрипнула громче прежнего, будто предвкушая новую жертву.
— Вспоминай что-нибудь хорошее! — крикнул Алёша, отбегая в сторону, потому что понял: сейчас полетят клочья.
Влад вспоминал. Глаза его были зажмурены, кулаки сжаты. Первая полоса волос ушла слева, вторая — справа. Костёр освещал это таинство, и тени на стене сарая плясали так, будто показывали немое кино ужасов.
Через семь минут всё было кончено.
Влад открыл глаза, потрогал голову и замер. На ощупь его череп напоминал свежеоструганную доску.
— Ну как? — спросил он голосом смертника.
Сапар и Алёша переглянулись. Сапар мужественно сказал:
— Теперь нас объединяет не только дружба, но и полное отсутствие волос.
— Это прозвучало как утешение, — мрачно заметил Влад. — Но меня не утешило.
Алёша протянул ему маленькое карманное зеркальце. Влад посмотрел, затем посмотрел ещё раз, потом поднял глаза к звёздам и медленно выдохнул.
— Ну что, — сказал он с философской тоской. — Главное, что на фото мы будем как три спецназовца после боевого крещения.
— Или три бильярдных шара, — поправил Алёша.
— Помолчи, Бразилия, — огрызнулся Влад.
И они пошли в дом — три лысых друга под луной, три мальчика с одинаково сияющими головами и совершенно разным чувством юмора по поводу этой ситуации.
В понедельник утром Сапар долго смотрел в зеркало, потом нашёл чёрную шапку и решил, что фотограф сделает скидку на «суровые природные условия». Но школьный фотограф был человеком безжалостным:
— Шапку снимаем! — Сурово произнёс он.
И Сапар снял. Класс ахнул, потом замер, потом кто-то всхлипнул от смеха за спиной, но фотограф щёлкнул именно в тот момент, когда Сапар гордо выпрямился и посмотрел в объектив взглядом человека, прошедшего субботу, костёр и двух друзей с машинкой.
Когда через две недели раздали общие фото, на Сапаровой голове сверкал идеально ровный, отполированный луной круг.
А через год Сапар Влад и Алёша снова подстригались. Только в этот раз у них всё получилось. Тоже у костра. Тоже в огороде. Потому что настоящая дружба — это когда ты помнишь свою ошибку, но всё равно доверяешь другу.
