Georgia, sans-serif, Arial, Verdana, Tahoma]- Вот, нашла, Саша, ты слушаешь?
- С полным вниманием.
- Ты знаешь, ерунда какая-то, но… даже странно
- Что такое?
- Сегодня двадцать первое? И тогда… ровно пять лет прошло, понимаешь – день в день. Ты это знал?
- Нет. Я тогда даже не помнил, как меня зовут.
- Тогда слушай, поезд «Туапсе-Иркутск». Ты, вернее, кто-то тебя посадил, военный вроде бы тоже, в Ростове на Дону. Я приехала двадцать второго в Кемерово после обеда, а ты… двадцать первого к вечеру ушел и не вернулся…
- Ниночка, ты даже не представляешь, какую великую помощь ты мне оказала.
- Правда, я очень рада.
- Спасибо тебе.
- Нет, это тебе огромное спасибо.
- Ладно, расшаркались. Родишь – приглашай в крестные, прилечу.
- Нет, Саша, не приглашу, извини…
- Что так?
- Так.
- Доходчиво. Ладно, я все равно за тебя рад. Сообщи все равно.
- Может быть. Прощай.
- Сразу и прощай. До свидания. Чего еще в жизни не случиться. И потом, все равно мне с проверкой надо будет к вам.
- Не надо. Пусть кто-нибудь другой. Мне очень трудно будет, пойми.
- Ну, хорошо. Прощай. Целую.
- И я тебя тоже.
***
Минут десять сидел в каком-то оцепенении, глядя на лежащую на столике телефонную трубку. И никаких мыслей. Никаких. Только внутри что-то медленно опускалось и поднималось, и еще эта проклятая усталость, от которой никак нельзя освободиться.
Только вдруг, казалось ни с чего, его вывернуло. Успел перегнуться через перила только. Даже с сильного перепоя ничего похожего никогда не было. Рвало долго и безостановочно, с желчью. Весь покрылся холодным потом и окончательно обессилел. Потом, когда приступ рвоты прошел, долго соображал, чем мог отравиться, но так ничего подходящего не вспомнил. Подумал, что вполне вчера мог отравиться в том кафе возле автозаправки.
С трудом поднялся и пошел в дом. Уже входя, вспомнил, что телефонную трубку оставил в беседке, но только махнул рукой, закрыл дверь на внутренний замок, прошел на кухню, заставил выпить себя полстакана минеральной воды, включил газовое отопление – холодно показалось в доме. Мог внизу, в спальной лечь, тем более, что кровать так и не застелил. Но зачем-то с трудом поднялся на мансарду, доплелся до дивана, и как был в тренировочном костюме, рухнул. Головой уткнулся под подушку и тут же провалился в сон.
***
