половине дома. Затем мы повернулись в другую сторону.
– Ванная – она же туалетная комната, мои апартаменты, кладовая (очень вместительная, запасы полагается держать на случай длительной осады), аппаратная (тут бойлер и всё жизнеобеспечение дома), оружейная…
– Оружейная?
– Ну конечно, оружейная. Надо же где-то хранить оружие. Но здесь же и техническое помещение: инструменты, особо ценные приборы. Эта дверь самая надёжная – как у банковского сейфа. Слушай, тебе ведь надо привести себя в порядок. Иди в ванную, вымойся как следует. Я тебе пока одежду подберу: твой костюмчик не очень подходит к местным условиям.
– А что, у тебя любая одежда есть?
– Ну, не любая, но кое-чем обзавёлся. С переброской вещей проблем нет. В смысле, с переброской неживых предметов туда-сюда.
– А с переброской живых?
– Слушай, давай про живых потом как-нибудь. Иди, уже мойся. Запашок от тебя, знаешь ли…
Я открыл ему дверь, и он зашёл. Судя по его виду, мысли у него в голове были не слишком весёлые.
В кладовой я выбрал мальчику костюм, более подходящий для местных условий, а потом отправился на кухню и приготовил ужин. Нам требовалось восстановить силы. Юра плескался в ванне и вроде бы даже что-то напевал или бурчал себе под нос. Дверь в ванную оставалась слегка приоткрытой – я думал, что его напрягала перспектива остаться одному в запертом помещении. Наконец раздалось шлёпанье босых ног, и он зашёл в кухню, завёрнутый в огромное банное полотенце; его углом Юра продолжал вытирать голову.
– Пойдём, я тебе одежду дам, – сказал я, – одежда свежая, неношеная.
– С нашей… Земли?
– Да, с нашей, родной стороны. Откуда ж ещё? Если бы ты видел одежду, которую делают местные жители! Я имею в виду людей, конечно. Так вот эту одежду даже я бы носить не стал. Тихий ужас.
– Так тот же, который там, на площади, он был одет. В костюм. Такой – коричневый.
– Друг! Ты ещё не понял? Это маскировка. Нет никакого костюма. Он принимает привлекательный вид – для таких, как ты. Нас, людей, эти ксеноморфы приспособились ловить на раз-два. Вот только по уровню развития они находятся чуть выше обезьяны. Ну, посуди сам, разве цивилизованный человек может кайфовать от того, что кто-то по его приказу такое с собой вытворяет?
– Только маньяк какой-нибудь.
– Вот именно. А ЧСДГ – это обычный представитель одного из местных подвидов. И его «приличный костюм» – это всего лишь оболочка. Он может её менять, подстраиваясь под объект атаки. Сворачивать, разворачивать, цвет подбирать. Очень продвинутый хамелеон.
– А что за люди тут живут?
– Ситуация не совсем понятная. Похоже на то, что люди с Земли стали перемещаться сюда много лет назад, и кто-то из них смог выжить. Заметь, здесь не так много реальных хищников – в нашем понимании. Я про настоящих животных. Тех, которые кусаются, царапаются, грызут – и всё такое прочее. То есть они, конечно, тоже есть. Но какие-то неопасные. А вот эти, «гипнотизёры»… Тут дело совсем другое.
– Это правда, как гипноз?
– Нет. При гипнозе ты получаешь приказ и выполняешь его, но внутренне, подсознательно ты можешь протестовать. Ты действуешь как автомат под контролем чужой программы. А здесь ты внутренне страстно желаешь совершить что-нибудь чудовищное – с тобой самим. Я же тебе говорил. ЧСДГ вызывает у тебя такой экстаз, что ты можешь сотворить что угодно – и при этом будешь на вершине счастья. И это будет самое настоящее, чистое и светлое блаженство. Жертвуешь собой «во имя любви».
– Ты правду сказал, что я могу съесть себя?
– Ага, прямо с косточками: ничего не останется. Ладно, не тупи, это невозможно. Но попытаться можешь. Видел я такой «фокус». Человек вцепился себе в руку и почти отгрыз её – а при этом смотрел, смотрел на того урода, не отрывая глаз. А ведь это нелегко – человеческими зубами рвать сырое мясо.
– Съел свою руку? – с ужасом спросил Юра.
– Не успел. Истёк кровью и потерял сознание. У нас нет защиты от таких вот хищников, когда они на воле. Любой из нас, приближаясь к нему, может стать жертвой. Захват твоего внимания происходит мгновенно. Единственная защита – большая дистанция, ну и моя летающая будка, конечно.
– Вот та железная тумба?
– Давай так – ты всё-таки оденешься. Потом поужинаем, чем бог послал. А потом уже я тебе объясню всё, что смогу.
