Месяц май связан с памятью о Юрии Домбровском – писателе, поэте, человеке, сильном духом и независимом, страстном гуманисте и правдолюбце, которого называли романтиком. Юрий Осипович Домбровский родился 12 мая (29 апреля по старому стилю) 1909 года и умер 29 мая 1978 года.
Вспомним о нём и о его книгах...
Юрий Домбровский родился в Москве, в семье видного адвоката. В 1932 г. он закончил Высшие литературные курсы, и в 1932 же был впервые арестован и выслан из Москвы в Алма-Ату. В 1938 г. стал научным сотрудником Центрального музея Казахстана. Открыл древний город (скорее всего Талгарское городище: его раскопка была произведена специальной экспедицией). Имел научные работы по истории. С 1936 по 1956 гг. пережил несколько арестов органами ГБ Москвы (в которую возвращался из ссылки) и Алма-Аты по ст. 58 (антисоветская агитация); отбывал заключение: в 1939-1943 гг. в лагере близ Петропавловска, потом – на Колыме, а в 1949-1955 – на Крайнем Севере, на Ангаре под Иркутском и в Тайшете. В 1956 г. реабилитирован. У следователей имел репутацию несломленного, упрямого и смелого человека. Никогда не втянул в судебные разбирательства ни одного человека, не подписал ни на кого никакой клеветы.
На протяжении всей жизни, начиная с 20-х гг., Домбровский писал стихи. Среди них есть большой лагерный цикл. Тематика стихов этого цикла только формально может быть охарактеризована как «лагерная жизнь», а фактически темами и этого цикла, и поэзии Домбровского вообще были жизнь и смерть, сущность человека, истинные и ложные ценности, красота. Лагерник с огромным стажем, Варлам Шаламов справедливо отмечал, что писание стихов – физиологическая потребность лагерника… Помните: «Стихи – это боль, и защита от боли…»? Так было и с Домбровским. Стихи помогали держаться и оставаться человеком.
При жизни Домбровского его стихи не публиковались.
С середины 30-х гг. ведущее начало в творчестве Домбровского заняла проза.
Формально им написано немного. В 1938-39 гг. – роман «Державин», в 1943-58 гг. – антифашистский роман «Обезьяна приходит за своим черепом» (он был изъят при очередном аресте автора, долгие годы пролежал в секретных архивах и возвращён автору случайным читателем; опубликован в 1959); в 1964 – роман «Хранитель древностей» (опубликован в «Новом мире» Твардовского прямо накануне смещения Хрущёва (сразу после публикации рассказа Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича»), и после этого печатать такие вещи редакторы уже опасались). С 1964 по 1975 гг. Домбровский работал над романом «Факультет ненужных вещей» (в то время этот роман опубликован не был).
Сам Домбровский говорил о причинах, побудивших написать последний роман, так: «Почему 11 лет сидел за этой толстой рукописью? Тут всё очень просто – не написать её никак не мог. Мне была дана жизнью неповторимая возможность – я стал одним из сейчас уже не больно частых свидетелей величайшей трагедии нашей христианской эры. Как же могу я отойти в сторону и скрыть то, что видел, что передумал? Идёт суд. Я обязан выступить на нём. А об ответственности, будьте уверены, я давно предупреждён».
В 1969 г. им создана книга новелл о Шекспире («Смуглая леди»); в 1973 – книга воспоминаний об алма-атинском периоде жизни и о казахстанских друзьях: «Деревянный дом на улице Гоголя»; в 1974 г. – книга «Факел». Домбровский хорошо знал Беимбета Майлина, Джамбула, Сакена Сейфуллина и других казахских писателей, многие из которых также были репрессированы; создавал вместе с ними кружок новеллистов. В 2010 году, то есть через 32 года после смерти писателя, впервые было опубликовано отдельным изданием ещё одно творение Домбровского: "Рождение мыши: роман в повестях и рассказах".
В 1978 году роман «Факультет ненужных вещей» был опубликован в Париже. В СССР он появился в журнале «Новый мир» в 1988 году. «Факультет ненужных вещей», как известно, вторая часть дилогии Домбровского; первая же – это «Хранитель древностей».
Эта дилогия принесла широкую известность Домбровскому как в СССР, так и за его пределами, хотя проблемными и интересными были и более ранние его произведения: роман «Обезьяна приходит за своим черепом», роман «Державин», – и последующие, в том числе книга новелл о Шекспире «Смуглая леди». Среди авторов так называемой «возвращённой литературы» он – один из наиболее читаемых и проблемных, наряду с Василием Гроссманом, Александром Солженицыным, Владимиром Тендряковым, Варламом Шаламовым.
Хочется отдать дань памяти этому замечательному поэту и прозаику.
[i] Во-первых, потому, что главным объектом исследования и изображения Домбровского всегда был человек и его нравственный выбор, причём независимо от конкретных социально-политических обстоятельств конкретной социально-политической эпохи, – просто в своей человеческой сущности, которая, по Домбровскому, неизменна в любую эпоху. Он считал, что в человеке заложено генетическое чутьё на добро и зло.[/i]
[i] Во-вторых, потому, что в художественном мире Домбровского человек находится не просто в конкретной социально-исторической эпохе, а, как и у Булгакова, перед лицом Вечности, и судим он с позиций и по категориям Вечности. Вспомним, например, финал романа «Факультет ненужных вещей», где на происходящее в СССР 30-х годов смотрят сверху «мудрые марсиане»…[/i]
Домбровский, по сути, был писателем-философом, для которого любой сюжетный материал являлся просто средством постановки перед читателем «вечных» (экзистенциальных) вопросов.
Домбровского не интересует, например, как именно формируется конкретный режим в том или ином государстве. Домбровский просто исходит из положения: «…в истории бывают такие эпохи, когда достаточно щёлкнуть пальцем, и всё закачается и заходит ходуном. А и щёлкал-то всего-то карлик, какой-нибудь Тьер». Домбровского не интересуют конкретные поводы и причины воцарения диктатур. Он может объяснить их «чудовищными космическими протуберанцами», которые вызывают всеобщее сумасшествие; несомненно для него лишь то, что в такие эпохи человечество сходит с ума (в «Факультете…»: «…человечество слукавило, сфальшивило, заслужило гибель и погибнет»). Домбровского интересует, что делается с человеком, его душой, его совестью, его нравственностью, чем это вызывается и каковы бывают следствия подобных метаморфоз – следствия для самого человека, его души, и для общества, частичкой которого он является.
Свои романы он писал как философ и как лирик, приверженец метафорического стиля. Впрочем, это видно уже по его объяснению причин, побудивших создать роман «Факультет ненужных вещей»… На суд эпохи, на суд общественности он представил картину жизни своих современников и показал, если использовать выражение Солженицына из романа «В круге первом», употреблённое Солженицыным по отношению к тогдашним «сильным мира сего», «что они делали с человеческим сердцем»… Он выступил правдивым и неравнодушным свидетелем на этом суде, осознавая всю тяжесть своей свидетельской ответственности и протягивая из своей эпохи нити осмысленного восприятия феномена социального времени, связующие эту эпоху с прошлым и будущим. Что последует за ней, за этой его эпохой, осознанной им как время ночи и сумерек, – закат? Восход солнца? Он надеялся, что восход…
Во всех произведениях метафоричны у Домбровского образы ночи и утра, тьмы и рассвета. Так, обе части «Хранителя древностей», например, заканчиваются сценами чистого, отрезвляюще холодного утра, которое наступает после одурманивающей, обезумливающей ночи. Причём характерно, что это утро встречают все: и те, кто сам олицетворяет силы света и жизни, и те, кто блуждает в потёмках, служа ложным идеалам. Все они напитываются его свежестью и думают: бросить бы всё это и уехать в горы…
Домбровский и строил тексты своих романов по законам лирической композиции: использовал, например, мотивы и лейтмотивы (сумасшествия, очищения и пр.), применял приём опредмечивания метафоры. Так, в финале первой части романа «Хранитель древностей», действие которого происходит в эпоху репрессий 30-х годов, герою говорят, чтобы он «попридержал язычок», потому что надо-де видеть, какое время наступает, и он размышляет: «Я не знал, какое время наступает и почему ему надо наступать на меня», – а дальнейшее повествование (уже в самом сюжетном действии) показывает читателю, как время не только «наступает» на людей всею подошвой тяжёлого сапога, но топчет, давит их.
Несомненна связь Домбровского как писателя, мыслителя и художника с такими великими его предшественниками, как Михаил Булгаков и Андрей Платонов. Домбровский продолжал их традиции, и создавая свою поэтику, и осмысляя суть происходящего в жизни с обществом и человеком.
Пользуясь метафорами, сущность конфликта в прозе Домбровского вслед за ним самим можно определить как противостояние «жизни и антижизни», где с одной стороны – «человечье чудо», с другой – «нежить», «планктон».
К этому языку метафор (и к именно данной сквозной метафоре, обозначающей конфликт в его произведениях) Домбровский обращался, начиная с романа «Обезьяна приходит за своим черепом». Название этого романа – тоже метафора, метафорическое обозначение претензий на власть (любую: политическую, нравственную и пр.) со стороны первобытно-примитивного начала, которое может возобладать как в человеке, так и в обществе. Этому началу чужда высокая духовность, его ценности сводятся к эгоистически-меркантильным, его политика – грубая сила. Оно побеждает при условии превращения всего остального в прах. Образ обезьяны, «обезьяночеловека» – сквозной у Домбровского, и олицетворяет духовный примитивизм и культ силы. Именно поэтому эта метафора вновь возникает через годы в последнем его романе, «Факультет ненужных вещей», где центральный романный герой, Зыбин, рассуждая о последствиях господства диктаторского режима, говорит: «можно звать обезьян и начинать всё сначала»…
«Обезьянолюдям» и «планктону» противостоит «человечье чудо» – мыслящий, независимый человек, смыслом жизни которого является созидание, а не разрушение. Созидание добра, культуры, красоты, себя самого как личности…
[justify] Согласно философии Домбровского, «особенно ярко» распускается («среди серой, одноцветной и однородной человеческой плазмы») «человечье чудо» «тогда, когда Земля на своём планетарном пути заходит в чёрные, затуманенные области Рака или Скорпиона, и жить в туче этих ядовитых радиаций становится совсем уж невыносимо». В переводе на наш обычный язык это значит, что истинные возможности человека раскрываются именно в