- Слушаю.
- Сержант Николаев. Давно смотрю за вашей машиной. Аварийка включена, сидите неподвижно. С вами все в порядке? Здесь нельзя парковаться.
- Просто устал очень. Сейчас уеду.
- Ладно, всего доброго, гражданин Романов.
- Откуда вы?
- По телевизору пару раз видел. Да и номером машины успел поинтересоваться.
- Всего доброго. Всего…
Так, на всякий случай оглянулся на заднее сиденье. На сером фоне салона пальто черное, и рукав странно так.
«Нет, все равно докопаюсь, чтобы там ни было. И чтобы эта, зараза от меня отвязалась».
***
Через неделю архив и арсенал исчезли. Просто исчезли и все – как не было их вовсе. Потому - висящее на стене ружье иногда может… а тут целый арсенал. От греха подальше и из сердца вон. Борис Леонидович позвонил Саше и сказал, что «все сделано в самом лучшем виде, но, если зачем-то понадобится… понадобится уж очень, то… позвоните, что-нибудь придумаем». Перестраховался Трошин, одним словом. Потому никому неизвестно, что «день грядущий нам готовит».
***
8. Останкино
- Мир на год постарел, а вы все так же юны…
- Приберегите комплименты для своей жены, Александр Николаевич.
- Галина Петровна, что ж так сразу в глухую оборону. Я к вам с миром. Извините, пальмовую ветку не нашел.
Кабинет режиссера, как и полагается, завален всякой бумажной ерундой, вперемежку с кассетами с видеоматериалами – хаос, в котором только хозяйка может найти концы и начала. Любопытное зрелище – впечатляет. Это про себя Саша отметил.
- Если с миром, то проходите. Рук целовать не надо. Обойдемся так. Каким ветром к нам? Впрочем, что же я тоже наигрывать начинаю. В курсе дел. Сверху задание спустили – создать нечто, чему и названия пока нет. Думаю, вместе и придумаем название этого, чуть не сказала, проекта. Все-таки остановимся пока просто на единичной передаче, а там видно будет.
Выдержал приличную паузу, расположившись на вращающемся офисном кресле, стены осмотрел, сплошь увешанные таблицами, фотографиями, какими-то схемами… еще отметил, что Галина Петровна явно не в духе.
- Ну, в этом я вам не советчик.
- Так что же мы хотим этакого, сногсшибательного? – пальцами слегка забарабанила по столу - Признаюсь, целый год наблюдала за вами.
- Что так? Глянулся, все же?
- Любопытно было, не более. Вы очень изменились за этот год. Что-то появилось новое во взгляде. Но и от старого, похоже, до конца не избавились.
- Признайтесь – вы психолог?
- По образованию… и по призванию.
- Это уже много, дорогого стоит. Тогда вам и картишки в руки.
И опять пауза колом встала. «Ну-ну, Галина Петровна, психолог по призванию – выкручивайтесь».
- Как я понимаю – начала осторожно - вам, Александр Николаевич, все не терпится исповедаться при всем честном народе? На самый худой конец, в неглиже с отвагой походить. Это так - по поводу психологии и психоаналитики в одной куче. Я все ваши «мелькания» за этот год собрала вот на этой кассете. Да и свой материал годичной давности не забыла – перед вашим приходом еще раз просматривала.
- Ну, и каков приговор?
- Год назад я еще знала, какую передачу я хотела с вашим участием сделать. О «новом русском» без распальцовки и цепей золотых. А теперь – просто в тупике каком-то. Неинтересно мне это. Не обижайтесь, дело не в вас – просто тема ушла, а новой не находится… с вашим участием.
- Так… вот так сразу и по мордам. У вас курить-то здесь можно?
- Знаете что, давайте в буфет спустимся, у меня обеденный перерыв, между прочим.
- А давайте куда-нибудь в ресторан поедем, нормально пообедаем. Не волнуйтесь, не подкупаю я вас, только и у меня обеденный перерыв наметился.
- И все-таки, в буфет. У меня еще куча работы.
- В буфет, так в буфет. Как прикажете.
В буфете в это время народу много. Кое-как нашли свободные места, но разговора не получилось за обедом - вокруг, да и за их столиком все время крутился народ. Так, о пустяках всяких поболтали. Пришлось снова подниматься в кабинет, чтобы продолжить разговор. И только расположились…
- Александр Николаевич, а что если, вернее, не хотели бы вы… черт, что вы, наконец, сами хотите? Светиться на экране, или у вас какие-то далеко идущие планы?
- А я сам не знаю, что хочу.
- Тогда так. Предлагаю вам роль ведущего некой передачи, в которой, приглашенные политики, коммерсанты, люди культуры, церкви, могли совершенно безответственно поболтать о чем угодно, куда кривая выведет, что им больше всего интересно в жизни. Начиная, скажем, от хобби, от выращивания саженцев плодово-ягодных кустов, до рассуждений о настоящем и будущем России, о монархизме, капитализме и прочих «измах». О религии, о жизни и смерти…
- О любви…
- И о любви тоже.
- Вообще, это занятие для вашей овечки.
- Это вы о Танечке? Она давно уже не овечка – перекрасилась в очередной раз и теперь даже не нашем канале.
- И что, кроме меня, у вас не найдется профессионального ведущего?
- В том-то и дело, что профессионал здесь не нужен. Ладно, нарываетесь на комплимент с моей стороны. Есть в вас что-то такое, что притягивает к вам людей, магнетизм какой-то. И в то же самое время, за вашей повседневной маской чувствуется серьезная обеспокоенность души, тревога и… даже трагичность какая-то. На мой взгляд – признак порядочности и совестливости. И не смотрите на меня так плотоядно, у меня муж и двое детей, шестнадцать и четырнадцать, и я вполне счастлива в семейной жизни.
- Так меня еще не заголяли… в присутственном месте.
- Выбирайте на свое усмотрение себе собеседников.
- Я такого не смогу.
- Еще как сможете, стоит только начать – Позднера за пояс заткнете. И такие… доверительные беседы будем вести не интерьере студийном, а, скажем, да хоть у вас в Болшево.
- Вот этого как раз и не нужно.
- Что так? И назвать – «Беседы со сфинксом».
- Не надо в одну кучу…
Поняла, что опять полезла, куда не просили, тормознулась
- Ну, хорошо – что-нибудь придумаем… камин… сауна… бассейн. Не то. Пошловато. Может у костра настоящего на природе. Придумаем.
- У костра это хорошо.
- Да, еще мысль. Во время бесед можно будет вести интерактивный опрос по обсуждаемым темам. Я так понимаю, если меня правильно просветили, то вам необходимо имидж создать? Имидж будущего спасителя России?
И прозвучало это не то с иронией, не то с издевкой. Передернуло Сашу всего.
- Оба на! Приплыли, блин. Неужели у меня такая скотская роль? Кто же вам такое насвистеть мог? В мой адрес?
- Как кто? Канал частный – кто платит, тот и музыку… и не беда, что музыка та фальшивая да пошлая.
- Умыли. А вы, такая умная, такая… какого черта вы здесь делаете?
- Я пытаюсь все же не кривить душей - делаю, что могу, и делаю неплохо. Так что – решайте.
- А вас за наши передачи не выкинут на улицу?
- Выкинут, так выкинут. Без работы не останусь. На первый канал приглашали, но…
- Что-то не устраивает?
- Самостоятельности мало. Поводок короткий – здесь намного длиннее.
- Ну, это вам решать.
- Нет, это уж вы решайте, с кого начать.
- Вот так сразу? Лихо. Узнаю ваш почерк. Что-нибудь слышали об аристократическом обществе в Москве?
- О дворянском собрании слышала.
- Да как ни назови. В конце прошлого года казус у меня вышел.
- Это когда барону Врангелю морду набили? Ни для кого не секрет. В газетах полоскали.
- Там же прессы не было.
- Для этого один звоночек нужен всего – дальше напридумывают.
- Вздумал барон на дуэль вызвать, почти без причины. А я этих «Дантесов и Мартыновых» с детства… помню, когда о смерти Пушкина читал, все думал – меня там не было, я бы этого Дантеса, как Бог черепаху, одним бы кулаком так уделал бы. В детстве думал.
- И, стало быть, теперь вы хотите вызвать его для беседы о монархической идее, о понятиях чести и… в таком роде? Правильно поняла?
[justify]- С вами очень осторожно надо – все-то