А ведь было так интересно посмотреть, в каком обличии они ещё способны предстать передо мной.
И я накликал-таки себе неприятностей. Новая встреча состоялась довольно скоро. На этот раз визитёр не принял устойчивой формы, он на ходу менял свою внешность, вероятно, подстраиваясь под едва уловимые флюиды моего мозга – всё, что он мог распознать, отгороженный стеной двухслойной брони. Это выглядело неприятно и дико – чем-то напоминая персонажа из армянского мультфильма про «Говорящую рыбу». Только было совсем не забавно наблюдать, как вминается внутрь его тела очередная маска, сменяясь новым образом, столь же мимолётным, как и прежний. На какой-то короткий миг он ослабил своё влияние, и я вдруг прочувствовал, что всё это время в моём мозгу зудел и вибрировал его зов. Я сжал кулак и ударил по столу, на котором так удачно оказалась пара гвоздей. Боль в руке отвлекла моё внимание. И я со страхом и тревогой обнаружил, что неплотно закрыл окно, которое по счастью смотрело в противоположную от хищника сторону. Однако, этого хватило, чтобы его вибрации (или, может, молекулы химических соединений) достали меня.
Я спалил тварь, не испытывая ни малейшего сожаления.
Второй контакт заставил меня, наконец-то осознать, в какой дрянной ситуации я могу очутиться, если не буду предельно осторожным. Здешние условия не допускают вариантов «ой я что-то забыл или что-то упустил». Любая мелочь может оказаться фатальной, как у аквалангиста, погружающегося в Голубую бездну. Однако, экспедиции по зазеркалью следовало продолжать. Совершая свои облёты, я не был настолько глуп, чтобы бросаться в путь, не проложив обратного маршрута. Не хватало ещё заблудиться. На видео оставались аккуратно записанные передвижения, которые, по окончании короткой экспедиции, я повторял в обратном порядке. В исходной топографической точке мы совершали возврат на Землю, попадая во двор тёткиного дома (с некоторых пор этот дом перешёл в моё полное распоряжение). Вскоре, я отважился на попытку обратного перехода в какой-либо новой местности, ориентируясь по карте Невьянского района. Происходил какой-то кавардак. На «изнанке» я выстраивал маршрут в пять километров к северу, а, возвращался на родную Землю, судя по геолокации, в Рязанской области, на какой-то лужайке между двумя холмами. Несколько раз меня выбрасывало в Казахстане близ Кустаная. Впрочем, тем же методом проб и ошибок, мне удалось нащупать закономерность. Или лучше сказать, я понял, что некая закономерность здесь просто-таки обязана существовать. Но для полноты картины мне нужно было накопить экспериментальный материал. И в течение нескольких месяцев, я пополнял карту местности, составляя «таблицу соответствия». А затем, слил всю эту информацию приятелю Олега, специалисту по инфо-технологиям и, одновременно, заядлому геймеру. Моя легенда основывалась на том, что, мол, некая малоизвестная группа любителей работает над поразительным сногсшибательным квестом. И фишкой этого квеста являются две карты, одна из которых – аутентична земной поверхности, а вот другую они лепят совершенно хаотическим образом… Словом, я обрисовал ему свои реальные, а не виртуальные проблемы. Энтузиазм у парня так и бурлил. Гик работал без сна и отдыха, забросил свои служебные обязанности, от чего институт простаивал и терпел убытки. Мне кажется, что будь эта задача описанием вымышленного, фантазийного мира, не произошло бы у парня такого глубокого погружения в работу. У меня даже возникала шальная мысль – устроить этому подвижнику поощрительную экскурсию на «ту сторону». Но всё-таки я решил не делать этого, и как позже оказалось, этим избавил человека от серьёзных неприятностей.
Моя информационная база тем временем продолжала обновляться, чему парень был несказанно рад. Он исследовал «изнанку» вместе со мной, и даже не догадывался об этом. Неисчерпаемое море игровой индустрии сыграло мне на руку. Мне даже не надо было задумываться о конспирации. Я полагаю, что если бы мне пришлось разрабатывать некий план дерзкого ограбления, я бы спокойно мог поручить ему эту задачу, представив это дело, как очередную «стрелялку-бродилку» или «стратегию», которая нуждается в доработке.
Вопреки моему мнению о том, что топография «изнаночной стороны» никак не была привязана к земной, этот умник откопал-таки некую закономерность, что завершилось составлением практически полной «карты соответствий». Теперь, возвращаясь, я уже не выныривал где попало, хотя и продолжал делать переходы с осторожностью и без спешки. Мне важно было знать, не только, где я в итоге окажусь, но и в каком окружении. Возврат с «изнанки» поддавался контролю гораздо успешнее, чем переход на ту сторону. Было похоже на то, что «та сторона» каким-то образом вырывала, вытягивала меня (точнее, нас с Клаусом), будто натянутый резиновый жгут, а обратно отпускала с некоторой неохотой, размеренно и медленно – будто тикали часы в определённом ритме. Таким образом, получалось, что я мог оставаться между фазами «Б» и «А» неограниченное время. И когда очертания родного пейзажа начинали проступать из окружающего тумана, я пытался найти ориентиры для того, чтобы определиться по карте, если это было возможно, отметить точку выхода, вероятное присутствие людей (свидетели мне были не нужны), и только после этого заканчивал процедуру.
Если меня не устраивала среда, например, я должен был выйти наружу посреди города, или на территории какой-нибудь фабрики, то мигом возвращался обратно на «изнанку», это можно было сделать. Ещё я обратил внимание, что перехода не происходит, к примеру, внутри помещения или в густой чаще деревьев. В таком случае туман становился темнее, но не проявлялись контуры окружающей обстановки. Он словно резиновая стена, выталкивал меня обратно. В итоге мне удалось отметить пункты, где можно было спокойно возвращаться в наш мир, не опасаясь постороннего взгляда.
И ещё кое-что интересное я для себя отметил. Попадая под действие магнетронного излучения, мой кокон способен проявлять активность, которой я от него ранее не ожидал. Он словно окунался в свою стихию. Это походило на то, как вёл бы себя морской котик, который долгое время обитал на берегу, и наконец-то дорвался до воды.
Всё же случайных свидетелей миновать нам не удалось. Однажды я вынырнул из небытия – как это часто бывало – на лесной поляне (Клаус просто обожал подобные места, к лесу у него было особенно тёплое отношение), и вдруг заметил у края леса человека в плаще и шляпе. Честно говоря, сначала я потерялся, где – чёрт возьми – мы вынырнули. Это что – «та сторона» и новая тварь? Но нет, это был вполне земной «собиратель даров природы», которого совершенно не интересовало ничего кроме предмета его поисков. При нём была корзина белых грибов и подосиновиков разного калибра. Он тыкал палкой в кочки, трухлявые пни, внимательно всматривался в траву. И тут я с удивлением обнаружил, что моё появление из ниоткуда, он воспринимает практически без эмоций. Было очевидно, что это обстоятельство ничуть его не беспокоит, будто для него железная будка посреди леса – естественная деталь пейзажа. И с другими свидетелями позже происходило то же самое. Они огибали, не выказывая ни испуга, ни удивления, железный купол, даже если тот не вписывался в пейзаж. Более того, они сторонились его, отворачивались, упорно стараясь не замечать. Вели себя так, будто в их мире эта металлическая башенка стояла здесь уже с незапамятных времён, и они давно привыкли к ней. Привыкли, но отчего-то старались держаться подальше.
