людей. В общем, дело
закончилось не концертом, а нервным срывом. Детали мы не знаем, но, видимо, стало понятно и самому Пятницкому, что петь на
итальянском языке оперные арии - не то, что у него получается
И после этого именно Шаляпин надоумил Митрофана обратить внимание на народные песни.
Тогда время было такое - все образованные люди увлеклись этнографией. Собирали народные сказки, предания, записывали обычаи...
Вообще, ходили за крестьянами по пятам, восхищались их разумным, обкатанном веками образом жизни и все записывали.
Это было модно, так что Шаляпин ничего особенно оригинального не придумал. Просто переориентировал человека.
Причем, это был не вот, брошенный в беседе совет... Шаляпин проникся ситуацией. Навещал Пятницкого (который после срыва опять
попал на лечение), гулял с ним, беседовал. В итоге - переориентировал. И тоже познакомил с нужными людьми. Собирателями
этнографического наследия.
***
И знаете - Пятницкий, наконец-то нашел себя! Вписался в коллектив единомышленников.
Он купил фонограф (прадедушку магнитофона), и начал ездить на досуге по русским селам и записывать народные песни.
Ездил он в основном по Воронежской, Рязанской и Смоленской губерниям.
Провел очень большую работу.
Записал около 400 песен. Собрал народные инструменты, народные костюмы... В 1904 году даже издал на свои средства сборник народных
песен. В нем было всего 12 песен, но этот сборник сделал его известным. Он подсобирал еще материал и выпустил более капитальный труд -
и здесь его накрыло волной славы.
***
В 1910 году он влюбился еще раз, и тоже безответно. В молодую девушку-крестьянку, которая с семьей выступала, исполняя народные песни
С девушкой ничего не вышло, зато вышло с ее бабушкой - 70-летней крестьянкой Ариной Колобаевой. Женщина отлично пела и знала
огромное количество песен. В итоге Арина с дочками и внучкой была приглашена Пятницким в Москву, и в том же 1910 году на базе их
семейного коллектива был организован хор народной песни из 18 человек - чистокровных крестьян из губерний, где Пятницкий собирал
свой материал.
Можно сказать - любовь его погубила - любовь его и спасла. Хоть и безответная.
***
В общем, с этим небольшим но голосистым крестьянским коллективом Пятницкий начал давать концерты в местах, где собирались
образованные любители русской истории и русского народа. Первый концерт состоялся в 1911 году.
Артисты пели в родных костюмах и именно так, как пели у себя в деревне на завалинке. В этом и была вся фишка. Но выступали они не в
ресторанах, как цыгане, к примеру, для развлечения жующей публики, а именно давали этнографические концерты.
Публика была в восторге! Живые крестьяне! А как поют, оказывается!!!
***
После революции Пятницкому повезло в том плане, что выступление его хора в 1919 году понравилось лично Ленину. Несмотря на то, что
состав участников коллектива менялся, жива была, так сказать, сама идея. И она понравилась новой власти.
К этому времени Пятницкий был уже хорошо известен и даже знаменит. В новые условия он неплохо вписался. Даже несколько лет
преподавал пение в студии МХАТ. В 1925 году получил звание Заслуженного артиста.
А в 1927 году умер. В 62 года. Рановато, конечно.
Но - его дело, его хор, продолжают жить.
Вот такая неординарная история увлеченного человека. Вообще удивительная судьба. Как через потрясения и неудачи мы находим порой
свой истинный путь и свое настоящее призвание.
https://www.liveinternet.ru/
*************
Материалы мз Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
29 мая 2026 года.
**********
ПРИЛОЖЕНИЕ
Н.К.РЕРИХ: «МЫ НЕ ЗНАЕМ. НО ОНИ ЗНАЮТ. КАМНИ ЗНАЮТ... ПОМНЯТ, КТО
НАЗВАЛ ГОРЫ...
Н.К.Рерих не раз упоминает и о формирующей культуру и дух народа энергетике ландшафта, магнетизме самого пространства, где обитает человек.
В стихотворении «Священные знаки» он говорит: «Мы не знаем. Но они знают. Камни знают. Даже знают деревья. И помнят. Помнят, кто назвал
горы и реки. Кто сложил бывшие города. Кто имя дал незапамятным странам. Неведомые нам слова. Все они полны смысла»
Святые камни. "Камни Монголии"
Шара-Мурен – местность во Внутренней Монголии (Китай), которую Н.К. и Ю.Н. Рерихи посетили летом 1935 года в ходе Манчжурской экспедиции (1934 – 1935 гг.) на
пути из провинции Чахар в Суй-юань. В Шара-Мурене находился одноименный буддийский монастырь, который был резиденцией воплощенного ламы (хубилгана
Чу-чжи-стон ринпоче. По некоторым сведениям, позднее монастырь был разрушен.
Скала монастыря Шара Мурена вся усеяна синими знаками Знамени Мира. На черкесских клинках гурды тот же знак. От монастыря, от священных предметов и до
боевого клинка везде тот же знак. На щитах крестоносцев можно его видеть и на тамге Тамерлана. На старинных английских монетах и на монгольских печатях - везде то
же знак.
Не значит ли эта повсеместность, что всюду о нем нужно вспомнить? Не значит ли, что поверх отдельно народных обозначений всюду живут объединительные
напоминательные знаки, лишь бы разглядеть их и запомнить твердо? Оба условия: разглядеть и запомнить - одинаково нужны. Как же запомнить то, что не удалось
вообще разглядеть. Да и к чему разглядеть, если не удастся осознать и запомнить. (…)
Всякая подлинность лишь докажет, сколько знаков существеннейших рассыпано везде. Только увидеть, только запомнить, только донести. Трудно донести стру
благодати. Иногда они впитаются в сердце и тогда вернее всего сохранятся. Также для того, чтобы увидеть и запомнить, необходимо и доброжелательств
неискривленное, без всяких самодельных оков. Ужасны построенные темницы, но еще ужаснее темницы домодельные. А между тем везде так много чудесного, так
много прекрасного.
Лишь бы усмотреть и запомнить.
Горы Рериха живут и дышат. В них смешивается дыхание Земли и Вселенной. Гималаи для художника — символ духовного восхождени
самого человека, его тысячелетних связей с этим магическим пространством планеты.
Каждый камень духа сложим в гору радости, и на её вершине утвердим Знамя Мира!
Николай Константинович Рерих. Святой остров. (1917)
Святой остров - это остров Валаам. Раз это святой остров, на нем живут святые люди. И действительно, каждый камень на картине являет
лицо духовного человека или ребенка. Справа можно рассмотреть лики двух святых с ореолами. Остров на картине, как маленька
планета, которая принимает высоко духовных людей, но а тех, кто еще не готов, волны отбрасывают, сносят.
Николай Константинович Рерих. Святое озеро. (1917)
«Ездили на Валаам. Посещали скиты на островах, особенно меня поразили схимники. Раз в год они собирались в подземном храме у рек.
Сто́лпник (греч. στυλίτης, лат. stylita) — христианский святой из числа преподобных, избравший особый вид подвига — непрерывную
молитву на «столпе» (открытой возвышенной площадке, башне и т. п.
Картина "Озеро Пирос. Камни" (1908) была одной из самых любимых картин его жены Елены Ивановны. Она висела в ее комнате, когда Рерихи жили в
Петербурге
Общечеловечность включает в себя отношение ко всем царствам природы, так как всё живое по-своему, может быть совершенн
неожиданным путём, но откликается на отношение к нему. Однажды знаменитый биолог Боше демонстрировал Н. К. Рериху процес
умирания растения: «Сейчас я дам яд этой лилии, и Вы увидите, как она вздрогнет и поникнет», – сказал он. Но вместо поникани
лилия поднялась ещё выше. Учёный воскликнул: «Давно предугадывал я, что эманации некоторых сильных энергий должны влият
на окружающие физиологические процессы. Вы препятствуете смерти растения, отойдите подальше». И действительно, когда Рери
отошёл, жизнь растения прекратилась. Благодатная энергия, исходившая от великого художника-гуманиста, нейтрализовала действи
яда на растение. Разве это не выражение общечеловечности, когда человек благодатными излучениями своей ауры спасает растение
Многие подвижники являлись целителями и исцеляли обратившихся к ним людей. Подобные случаи приводятся в их житиях.
Мёртвой природы нет, и она живёт своей жизнью, не всегда явной для нас, и реагирует по-своему на всё происходящее вокруг.
Яков Полонский
Бэда-проповедник (1841)
Был вечер; в одежде, измятой ветрами,
Пустынной тропою шел Бэда слепой;
На мальчика он опирался рукой,
По камням ступая босыми ногами, -
И было все глухо и дико кругом,
Одни только сосны росли вековые,
Одни только скалы торчали седые,
Косматым и влажным одетые мхом.
Но мальчик устал; ягод свежих отведать,
Иль просто слепца он хотел обмануть:
наверх
«Старик! - он сказал, - я пойду отдохнуть;
А ты, если хочешь, начни проповедать:
С вершин увидали тебя пастухи...
Какие-то старцы стоят на дороге...
Вон жены с детьми! говори им о боге,
О сыне, распятом за наши грехи».
И старца лицо просияло мгновенно;
Как ключ, пробивающий каменный слой,
Из уст его бледных живою волной
Высокая речь потекла вдохновенно -
Без веры таких не бывает речей!..
Казалось - слепцу в славе небо являлось;
Дрожащая к небу рука поднималась,
И слезы текли из потухших очей.
Но вот уж сгорела заря золотая
И месяца бледный луч в горы проник,
В ущелье повеяла сырость ночная,
И вот, проповедуя, слышит старик -
Зовет его мальчик, смеясь и толкая:
«Довольно!.. пойдем!.. Никого уже нет!»
Замолк грустно старец, главой поникая.
Но только замолк он - от края до края:
«Аминь!» - ему грянули камни в ответ.
Н. К. Рериха. Бэда-проповедник. 1945
На картине вся природа, весь Космос в едином порыве слушают проповедника, т.к. говорит он от сердца. Всё наполняется высоким
вибрациями красоты, и даже камни одухотворяются божественными излучениями Бэды.
Удивительный образ человека во тьме, слепого, но с солнцем внутри создал Рерих в своей картине Подсвеченная закатными лучами его фигура
сама воспринимается как какое-то светило. Все - и тишайшее озеро, и дальние горы, и словно склонившие свои головы немые гиганты-скалы,
все замерло, все внимает Свету. Зовущее слово Бэды, с таким душевным порывом посылаемое всему окружающему, в эмоционально
психологическом плане приравнивается к сиянию солнца. Цвет, звук, свет сливаются здесь в одно субстанционное целое, которое есть, говоря
словами Е. Н. Трубецкого, "звучащий свет солнечной мистики, преобразовавшийся в мистику светоносного Слова".
Всем возвышенным пафосом своего произведения Рерих утверждает мысль о единстве всего сущего, что все в мире откликается н
живительную сущность Света. Все взаимосвязано, человек и природа, и не только во внешних проявлениях, но и на более глубоких
утонченных уровнях. Как в древнейших космогониях, как в учении Циолковского, где все, даже мельчайшие атомы - все ощущает, чувствует,
так и у Рериха нет границ между человеком и космосом, когда звучит пламенное сердце. У Флоренского подобное мировидение формулируется
так: "...вся природа одушевлена, вся жива - в целом и в частях, что все связано тесными узами между собой... энергии вещей втекают в други
вещи, и каждая живет во всех и все в каждой". Собственные мысли Рериха в связи с этим сюжетом изложены в литературных записях
"Каждый из нас помнит прекрасную поэму "Бэда Проповедник", когда камни хором грянули в ответ на его зовущее слово. Если камни могут
согласиться и стройным хором утверждать что-то, то неужели люди будут
