Сейчас главное себя не выдать. В голове проносится мысль: «откуда они знают про «скачущего вдоль деревень»? Или я что-то не так понял?» Но думать об этом нет времени.
- Ребята, я не понимаю, о чем вы, - стараюсь изо всех сил выразить удивление. – Вы меня с кем-то путаете. Я рыбак. Еду на ночную рыбалку. К друзьям. Тут недалеко. Мне проблемы вообще не нужны…
У меня на любой «выезд» была приготовлена легенда. Использую ее на автомате.
Мужик в свитере пристально смотрит на меня. Дождь хлещет по лицам, одежда у всех основательно мокнет. Но им как будто все равно. Стараюсь держать на виду всех троих, но кожанка практически сливается с темнотой.
- Ладно, ладно, рыбак, - соглашается, наконец, кепка, смачно плюнув в сторону. – Обознались, похоже.
Подходит с вытянутой лапищей, на одном из пальцев у него блестит большущая серебряная печатка. Трясет передо мной своей ручищей. Лыбится. И вдруг со всего размаху бьет меня по лицу кулаком. Потом в живот.
Дыхание перехватило, пячусь назад. Перед тем как все поплыло перед глазами, я успел прочесть надпись на его футболке: «НЕ ТРАВИТЬ!» Перекошенное лицо под словами злорадно щерится.
- А это тебе за грубость, дружище. С пацанами так не разговаривают.
Как рыба без воды, судорожно глотаю воздух.
- Но ты сам виноват, - чуть ли не по-дружески произносит дракон. – Мы из-за тебя чуть в поле не вылетели. А там – сам видишь какая каша. Надо аккуратнее ездить!
Кепка поглаживает свою руку. Видимо, мои кости оказались не такими мягкими, как он предполагал.
Перед второй атакой он отклонился немного назад (наверно, чтобы увеличить амплитуду удара), замахнулся… но тут подул ветер – и сорвал с него кепку. Матерясь, он погнался за ней. Сделал шагов пять, дважды пытался подхватить ее на лету, но промахивался. Кепка, хлюпнув, приземлилась в грязь. Наконец, злодей схватил ее, стал отряхивать. Одевая кепку обратно на голову, зыркнул на меня злобно, с ненавистью. «Мне бы твои проблемы, - думаю про себя, вытирая сочащуюся из носа кровь. – Впрочем, все в этой жизни относительно».
- Осмотри-ка машину, - скомандовал он кому-то из своих. Я сделал еще два шага назад, еле держась на ногах. А в голове мысли такие ясные, даже удивительно. «Вот сейчас они будут меня убивать, - думаю про себя. – Переговорщик из меня, конечно, хреновый. Значит, конец пути?»
Сбоку скользнула тень. Это подкрался мужик в кожанке. Он был пьян в стельку. И покачивался на какой-то своей волне.
- А давайте его пощекочем? – говорит своим, и достает из кармана небольшой раскладной ножик.
Пытаюсь выпрямиться. Поднимаю руки, как каратист.
- Ребята, гандикап заканчивается. Не будите зверя. Сейчас я превращусь в Халка – и тогда все, пиши-пропало! - бормочу я какую-то фигню.
Ко всем прочим моим странностям, у меня есть еще одна особенность – я не могу ударить человека. Ни человека, ни любое другое живое существо. В связи с этим у меня и раньше было множество проблем. Все эти школьные драки, юношеские разборки… Причем, я не был слабаком или ущербным каким, просто я морально не мог переступить эту черту.
Так что все мои слова – были только словами. И они это тут же раскусили.
Кепка быстро подходит ко мне и снова бьет по лицу. Я не удерживаюсь на ногах и падаю. Он с остервенением пинает меня ногами. За что? Кто знает. За головной убор, за дождь, за искателя, за свою поганую жизнь. А может, просто так. Потому что он такой человек. Кожанка тоже пытается пнуть, но промахивается, поскальзывается, и падает лицом вниз.
- Бля, мугики, я гос газбил, - гнусавит он где-то возле меня. Теперь мы с ним стали немного похожими.
- Куда ты полезла, дура?! Уйди с глаз моих, ушлепок, - озверев, кричит кепка приятелю. Тот сидит на земле, утирая нос. Не двигается. Меня перестают бить. Уже хорошо. Слышу сверху тяжелое дыхание. «Сейчас отдышится, и снова начнет».
Успеваю приподняться на колени. К горлу что-то подступает. В глазах потемнело… И тут я как по команде начинаю блевать. Все, что ел по дороге, выходит из меня дружным строем одно за другим. В самом неприглядном виде.
- Фу, бля, какая мегзость, - лепечет кожанка, отшатываясь. Брезгливый, однако. Кепка тоже делает шаг назад. Не могу остановиться. Блюю и блюю. За минуту из меня вылезает все, что было в желудке.
«А вот и они, родимые, утренние бургеры с солеными огурчиками».
Хулиганы соображают, что делать дальше. Моя блевотина будто очерчивает защитный полукруг от этих монстров. И никто не подходит.
Меня как будто вывернуло наизнанку. Сил уже нет никаких. Сижу на коленях вокруг своих харчей. Грязный, избитый.
- Тут у него ниче особо нет, – закричал из моей машины третий. – Удочки, снасти всякие. И куча дверных ключей в багажнике.
Он загребает руками мои железяки и показывает остальным. Добрался до моей коллекции, значит.
- Гыбак, ты че – еще и ключник? – ржет кожанка. А кепка тем временем осматривает свои кроссовки на предмет порчи от нечистот. Услышав про ключи, он поднимает голову и о чем-то задумывается.
- Откуда ты их взял? – наконец, спрашивает он. Меня пугает его голос. Собираюсь с силами, чтобы ответить.
- Бабушка дала… Она сторожем работает в дачном поселке, - придумываю на ходу. Жить-то хочется! – Нашла их в каком-то ведре. Если надо – забирайте себе, мужики! Мне они ни к чему.
- Тогда зачем ты их возишь с собой, дурачина? – спрашивает кепка, все ближе и ближе подступая ко мне.
- Не знаю, она дала – я взял, - говорю. – Не мог же я огорчить родную бабушку.
Надеюсь, она простит меня за это вранье. Бабушка у меня была мировая.
Кепка делает еще один шаг вперед и теперь стоит уже прямо надо мной. Не знаю, поверил он мне или нет. По его мерзкому лицу хрен разберешь!
События разворачиваются слишком стремительно. Надо бы посидеть, все обдумать. Но времени катастрофически не хватает. Нужно спасать себя.
- Мужики, там в бардачке сигареты… Дайте покурить хотя бы, - прошу их. ЧТО Я ВООБЩЕ НЕСУ??? КАКИЕ НАФИГ СИГАРЕТЫ??? МОЛИТЬСЯ НУЖНО!!!
- Что ему надо? – кричит тот, что копался в моей машине. Он, похоже, не расслышал что я сказал.
- Сигагеты, говогит, в багдачке у него. Я бы тоге покугил, - мечтательно добавляет кожанка, сидя на земле и держась за нос. Тот, что в кепке, мечется из стороны в сторону, не зная, что предпринять. Держит свой головной убор двумя руками. Потому что раззадорившийся ветер так и норовит с ним снова поиграть в догонялки. И тут, который был в свитере с драконом, вдруг кидает мне пачку сигарет. Мою старую дежурную пачку. Вот как раз для таких случаев.
- Держи, ключник!
- Спасибо, - говорю. Изо рта идет кровь, смешивается с дождем, капает на футболку.
Достаю зажигалку из полупустой пачки, быстро закуриваю, пока все не промокло. Остальное кидаю мужику в кожанке. Он поднимает с земли пачку и тоже закуривает.
- Пгямо пикничок, блять, - смеется он. А я понимаю: время, отведенное мне на жизнь, измеряется сейчас длиной вот этой самой мокрой сигареты… Стараюсь не спешить. Смакую. Интересная картина открывается моему взору: я, курящий в окружении своей блевотины; мужик с окровавленным носом, старающийся выдувать дым одним ртом; и над нами возвышается бешеная детина в перепачканной кепке, озлобленная и чуточку растерянная.
Где-то за спиной под аккомпанемент осенних листьев гудит лес. Дождь дирижирует взмахами тысячи палочек то вправо, то влево. Вокруг меня начинает образовываться небольшая лужа.
Дракон, сидевший в моей машине, продолжал греметь, перебирая ключи (заинтересовался, видимо).
- Вылезай давай, - не выдержав, кричит кепка. Машет рукой. – Я в твое дерьмо не полезу. Давай, давай, давай!
Вдруг вдалеке появляется свет. Все, думаю, светает. Убегайте, демоны, сейчас закричит петух…
- Атас, там че-то едет! Валим отсюда, - слышу (очнувшись от видений), как кричит дракон своим дружкам. Кепка что-то раздумывает, но потом быстро идет за ним следом. Мужик в кожанке с раскачки встает и двигается к машине. Бросает сигарету. Оборачивается. Подходит ко мне. Своими пустыми глазами смотрит мне прямо в душу.
- Ты не дегзи зла, гыбак. Я только тихонечко подсеку, - бормочет. И бьет меня наотмашь ножом в живот. Лезвие скользит по телефону, лежащему в кармане, и уходит куда-то рукояткой вглубь. Сигарета из моего рта отлетает в сторону. Живот пронзает острая боль. Мне кажется, что я обоссался.
Кожанка, скалясь, медленно приподнимается и вразвалочку идет к машине. Дракон и хмырь в кепке уже поджидают его.
Хлопают двери. Машина, заревев, разворачивается и уезжает. Дождь продолжает лить нескончаемым потоком. Бегемот грустно молчит, ему тоже попало.
В голове у меня проносится мысль: «курение – убивает…»
