детской глупостью, а затем принять Женю на работу и выплатить "шуточную" компенсацию, разумеется, с большими процентами. Успокоится ли тогда его совесть? Кто знает. Но что сказать ей прямо сейчас? Язык не поворачивается признаться в содеянном. Может, лучше тогда промолчать? Пожалуй, он так и поступит.
Взять её на работу — значит постоянно напоминать себе о своей подлости. Но и отказать — значит снова поступить с ней несправедливо.
Его решение оказалось половинчатым:
— Евгения Анатольевна, на это место есть ещё один кандидат. Извините, так получилось. Не могли бы вы прийти в понедельник? Я постараюсь что-нибудь для вас придумать.
Что ж, время на принятие решения он выкроил. До понедельника ещё два с половиной дня, и он обязательно что-нибудь придумает. Распрощавшись с Евгенией, Колотушкин вызвал к себе начальника службы безопасности и поручил собрать всю информацию о ней самой и её близких.
В понедельник, едва Владимир Михайлович переступил порог своего кабинета, ему принесли папку с личным делом Евгении Анатольевны Кисерман и он тотчас принялся за его изучение.
Пока ничего необычного: школа, техникум, работа на предприятии, поздний брак, рождение сына...
Но затем события приняли неожиданный оборот. Муж уехал на заработки в Сибирь и бесследно исчез. Сын, Сергей, мечтал о военном училище и офицерской карьере. Однако в шестнадцать лет у него диагностировали редкое, труднопроизносимое заболевание, которое сделало его непригодным к военной службе. С этого момента состояние Сергея начало неуклонно ухудшаться. Сейчас ему двадцать один, и ему срочно требуется дорогостоящая операция. По неизвестным причинам он не попал в государственную программу, а денег на лечение у матери не было. Ситуацию усугубило внедрение на предприятии, где работала Евгения Анатольевна, современного оборудования, что привело к сокращению её должности. В настоящее время Евгения Анатольевна оказалась в крайне стесненном финансовом положении, и выбор места работы был продиктован исключительно нуждой.
"Это шанс загладить вину, действуй, спасай парня!" – мысль о такой перспективе даже воодушевила Колотушкина. Его возможности, связи, деньги – всё это можно направить на благое дело: вытащить парня из беды и наконец снять грех с души. Он сделает это обязательно. Он поможет... Однако нанимать Женю на работу он не станет - не стоит экспериментировать над своим душевным равновесием. Он найдет ей место получше и с хорошей оплатой у своих деловых партнеров. И хватит посыпать голову пеплом!
Владимир Михайлович ощутил внутренний подъём, и это было не просто мимолетное чувство, а крепкая, уверенная решимость, которая овладела им целиком и полностью: он в деле, и у него всё получится!
И у него получилось! Нервов, времени и средств было вложено и потрачено немало, но результат того стоил: сын Евгении, Сергей, начал получать эффективное лечение, и его состояние быстро улучшалось. Евгения получила должность контролёра готовой продукции в компании его бывшего компаньона. Жизнь, казалось, налаживалась. Евгения воспряла духом, её сын шёл на поправку, а Владимир Михайлович наконец сбросил с плеч тяжкий груз. Но жизнь так устроена, что со временем он стал реже интересоваться их судьбами.
Через полгода Владимир Михайлович узнал: Сергей завершил лечение и вернулся к полноценной жизни. Это была прекрасная новость!
Однако через месяц пришло известие, перечеркнувшее всё: Сергей подписал контракт с ЧВК и улетел в Африку... Где и погиб.
Владимир Михайлович бесцельно бродил по своему кабинету. Несмотря на накопившиеся дела, депрессия и апатия парализовали его деятельную натуру. День сменялся днём, но единственное, чего ему хотелось, – это исповедаться. Хотелось излить душу человеку, который не будет задавать вопросы. Но вместо этого он лишь фантазировал в дневнике о том, как всё могло бы сложиться иначе, если бы... Однако эти "если бы" не имели силы. Альтернативной истории не получалось – он вновь и вновь оказывался в той самой раздевалке и крал деньги из чужого пальто.
Всё это тянулось из юности, когда он, сам того не ведая, спугнул в школьной гардеробной некую "звёздную бабочку". И лёгкий взмах её крыльев запустил цепную реакцию, много лет спустя приведшую к трагедии: один человек погиб, другой – остался несчастным навсегда.
В кабинете вдруг стало душно. Воздух словно сгустился от предчувствия грозы. Владимир Михайлович распахнул окно. Свежесть и уличный шум ворвались внутрь, но он, погруженный в свои мысли, казалось, не замечал ничего.
Его мучил один вопрос: что могло пойти не так? Он ведь исправил ту ошибку юности, и жизнь Сергея должна была сложиться иначе. Вместо Африки – профессия крановщика, стабильный заработок, семья, очаровательная дочка. А затем – дача для матери, где она могла бы наслаждаться заслуженным отдыхом. Счастье бабушки было бы безграничным!
Как же снять этот неподъёмный груз с души?
Владимир Михайлович, открыв нужную вкладку на компьютере, вновь принялся за свою исповедь.
— О, нет, так не пойдёт! — воскликнула Инесса Альбертовна, входя в кабинете мужа. — Вижу, ты опять терзаешь себя прошлым? Тебе это не надоело?
Её появление застало Владимира Михайловича врасплох.
— Ну-ка... Что тут у тебя? Опять альтернативная история? И Сергей опять жив...
— Да... Всё так, — смущённо ответил Владимир Михайлович. Он вдруг почувствовал себя тем самым Володькой из далёкого прошлого, который зубрил английский под чутким руководством Инессы Альбертовны – своей нынешней жены.
— Тогда перечеркни всё это и отправь в корзину! Произошло то, что произошло, и ничего не изменить! Парень отправился за длинным рублём, чтобы вырваться из нищеты и облегчить жизнь матери. Это был его выбор, он знал, на что идёт. Твоя совесть – химера! И хватит об этом!
— Да, но...
— Никаких "но"! Ты исправил свою ошибку! Всё! Забудь!
