удобными спальными местами, уменьшил время учений, дал длительные отпуска. И там снова всё пришло в порядок.
Тысячу лет назад алгольцы приблизились к соседним с Солнечной системам и начали их завоевание. Захватили Сириус и Лейтен 726—8. И вот семьсот пятьдесят лет назад, за шестьдесят лет до описываемых здесь событий, они вторглись в Альфу Центавру…
Изучив эту историю, Лучьян с ужасом представил, что будет, если алгольцы доберутся до Солнечной системы. На планетах-гигантах, конечно, сильные армии, но они не смогут противостоять великанам, имеющим огромный боевой опыт, мощно вооружённым. И он не знал, как выбраться из этого дьявольского логова, из страшного плена…
Лучьян попадает в Преисподнюю
Однажды Ливис поведал, что во дворце есть тайный ход в саму Преисподнюю.
— Ты шутишь? — удивился Лучьян.
— Нет, отец говорил это моему старшему брату, — ответил мальчик. — Я сам слышал. Он сказал, что только у правителей Главной Империи есть ключ от двери, передаётся по наследству. Иногда папа сам спускается туда.
— Спускается? Значит, этот ход — в подвале?
— Да, но во дворце много подвалов.
— Как бы мне хотелось увидеть, что же творится там, в Аду…
— Отец говорил, что там очень страшно. Но он вынужден ходить туда по требованию хозяина Преисподней.
— А ты не знаешь, где хранится ключ?
— Не знаю… В покоях родителей в шкатулке лежит связка ключей — может, он среди них… Ты что, хочешь проникнуть в Ад?
— Мне любопытно, я хотел бы посмотреть, как там всё устроено…
— Не ходи туда, иначе пожалеешь!
Но уже через час Лучьян проник в покои императора, где в тот момент больше никого не было. Он с трудом влез на диван, а оттуда — на письменный стол. Здесь стояло много разных шкатулок, и наш герой долго не мог найти нужную ему. Наконец отыскал её. Осмотрел ключи. И взял один из них — размером с него самого, с выгравированной перевёрнутой звездой, пентаграммой дьявола…
Лучьян сбросил тяжёлую железяку на пол, стал спускаться обратно на диван и вдруг разглядел щель закрытого погреба внизу. Спрыгнув на паркет и откинув ковёр, увидел отверстие для ключа, вставил его и повернул. В ту же секунду дверца сама откинулась и он полетел в сторону, упал и больно ушибся. Вскочил, кинулся к чёрному квадратному отверстию, осторожно присел на краю, замер…
Что же делать дальше? Тот ли перед ним погреб? Неужели здесь ход в сам Ад?.. При этой мысли Лучьян покрылся холодным потом. Некоторое время он не решался сдвинуться с места, затем начал потихоньку спускаться в темноту, хватаясь за камни, вскоре нащупал ногой лестницу и двинулся дальше. Снизу повеяло сыростью.
Лезть было неудобно из-за огромного расстояния между перекладинами. Заскользив по ножке лестницы, Лучьян сорвался и полетел вниз. Не успев как следует испугаться, он ударился о пол и так ушибся, что некоторое время не мог даже пошевелиться. Вглядываясь в кромешную тьму, охая от боли, старик медленно поднялся и побрёл куда-то наугад.
Что теперь делать? Кричать? Звать на помощь?
Лучьян остановился и несколько раз крикнул: «Эй! Ау!»
И тут случилось нечто необычное…
***
Прямо перед ним открылись гигантские ворота, и он заслонил глаза рукой: в глаза ударил свет, повеяло жаром. Но в ту же секунду на него упала тень. Лучьян, испуганный, поднял голову и увидел странное и страшное огромное существо, появившееся перед ним — толстого слона, стоявшего на двух задних ногах.
— Добро пожаловать, путник, — пробасил тот. — Кто ты такой и как здесь оказался?
Наш герой потерял дар речи, потом пришёл в себя и ответил:
— Я пленник императора Гасана. Хотел увидеть Ад хотя бы краем глаза…
— Ты уверен, что хочешь этого? — усомнился слон. — Как тебя зовут?
— Лучьян.
— А меня — Бегемот. Не удивляйся, это так, хотя я и выгляжу как слон. Но это — всего лишь один из многих моих обликов. Я страж Преисподней. Так ты уверен, что хочешь увидеть владения Сатаны?
Лучьян молча кивнул. Хотя и сильно боялся.
— Там очень страшно, — предупредил Бегемот. — Даже мне, давнему слуге дьявола, привыкшему ко всему, становится жутко. А уж ты и подавно не выдержишь зрелищ, которые предстанут перед тобой…
И он медленно двинулся к Лучьяну, говоря:
— Муки Ада вечны. Никто из живых в полной мере не может осознать этого. Боли, которые испытывают грешники в Преисподней, невыносимы. Осуждённые мучаются не только физически. Их терзает память, совесть… Они помнят, что творили при жизни. А ведь когда-то смеялись при упоминании об Аде, но теперь сами увидели, что это такое… Им никогда не вырваться отсюда, никогда!
Бегемот наклонился к гостю и прошептал:
— Запомни: самая сильная боль, которую человек может испытать при жизни, — всего лишь укус блохи по сравнению с муками Ада.
— Да, я знаю… — ответил Лучьян. — Хотя и не испытывал всего этого. В детстве много раз слышал от своего наставника Мелфия о Преисподней — гигантской раскалённой печи. Даже немного обжёгшись, мы испытываем дикую боль; что же говорить об Аде, где обжигаются вечно…
— Именно. И ты хочешь увидеть, как мучаются грешники?
— Я не этого хочу. Мне надо поговорить с вашим предводителем.
— Идём за мной, — вздохнул Бегемот. — И не говори, что я тебя не предупреждал…
Он двинулся к воротам, Лучьян пошёл за ним…
Картина Ада
То, что наш герой увидел и почувствовал, никак не мог воспринять его разум — настолько всё было жутко и гадко. Он едва не терял сознание из-за смрада и духоты, но продолжал идти за спутником.
Вокруг горели костры, и в них мучились грешники. Вдали стояло зарево. Путники шли через равнины, леса, взбирались на холмы, обходили пропасти и гнилые озёра. Здешняя флора и фауна вызвали у Лучьяна сильнейшее отвращение. Растения были все в шипах. Омерзительные насекомые, жабы, змеи и другие, неизвестные, существа попадались почти на каждом шагу. Бегемот, отгоняя их, предупредил, что и растения, и животные ядовиты.
Странники подошли к реке с кипящей лавой, в которой страшные, невообразимые мучения переносили грешники. Они громко, пронзительно кричали… Лучьян заплакал и упал на землю.
— Вставай! — воскликнул Бегемот и поднял его. — Ты сам хотел увидеть Ад и согласился на эту прогулку. Пойдём дальше.
Он повёл Лучьяна куда-то и вдруг остановился:
— Может, повернём обратно? Ты не выдержишь слишком долгого пути…
— Я должен поговорить с хозяином Ада, с вашим предводителем, — ответил Лучьян.
— Что ты ему скажешь? — усмехнулся Бегемот. — Остерегись, путник, ты здесь никто. Тебя тоже легко могут отправить на вечные мучения…
Он потянул Лучьяна за собой. Они обошли стороной холм, и им открылась новая жуткая картина страданий грешников, подвешенных за язык, посаженных на кол, погруженных в расплавленный свинец и так далее — демоны Ада придумали много видов наказаний…
Увидев всё это, наш герой окончательно потерял рассудок. Он застонал и бросился на землю, плача, причитая, бормоча что-то невнятное…
— Всё, хватит, пойдём обратно к выходу, — Бегемот поднял его. — Человек не может выдержать этого зрелища, а ведь многим придётся так мучиться… Люди не верят в наказание, они думают, что можно сколько угодно грешить и всё сойдёт с рук. Когда вернёшься из ада, поведай всем, что здесь происходит. Может, кто-то прислушается к твоим словам и станет жить праведно. Хотя, скорее всего, тебе не поверят. Многие убеждаются, что грехи наказуемы, лишь тогда, когда попадают сюда, но уже поздно…
***
Они уже долго шли обратно к реке, но она всё не появлялась.
— Неужели я заблудился? — растерялся Бегемот. — Я, знающий Ад как свои пять пальцев, заблудился…
Перед ними расстилалась равнина, где грешников жарили на углях. Лучьян увидел вдали страшное чудовище с пылающими глазами.
— Это Ашерон, — сказал Бегемот и свернул в сторону. — Не будем попадаться ему на глаза.
Они прошли по мосту над ручьём, в котором кишели гады, и перед ними предстала другая равнина, объятая пламенем. Лучьян услышал шум, и вдруг какая-то гигантская птица схватила его когтями и взмыла вверх.
— Помогите! — крикнул он, похолодев от ужаса.
Пернатый обитатель Ада летел куда-то, крепко сжав путника в когтях. Внизу проносились горевшие равнины, леса, холмы, огненные реки и озёра…
Дьявол и его окружение
Птица сбросила Лучьяна в какое-то тёмное ущелье, и он уже попрощался с жизнью, когда вдруг ощутил, что упал на что-то мягкое. И, открыв глаза, оцепенел от страха — его держал на ладони какой-то великан с человечьей, кошачьей и жабьей головами. Исполин громко засмеялся, чем ещё сильнее испугал старика, и побежал в огромный дворец.
— Кого ты там поймал, Ваал? — громко спросил кто-то.
Лучьян не поверил своим глазам: перед ним предстал сам дьявол, путник вдруг сразу понял это. Вид у хозяина Ада был, наверное, ещё страшнее, чем у Ваала: он чем-то отдалённо напоминал человека, но имел чёрную кожу, продолговатое лицо, множество когтистых рук и длинные ноги; предводитель возвышался над всеми собравшимися здесь демонами. Впрочем, сейчас Сатана носил лишь один из бесчисленных своих обликов.
Во дворце проходило собрание, на котором владыка Преисподней беседовал со своими приближёнными и командирами Армии Тьмы. За разговором он углубился в воспоминания…
…Когда-то очень давно, в незапамятные времена, демоны прилетели сюда. Ад был тогда сплошной пустыней, без обитателей. Дьявол и его соратники стали изучать её. Они осматривали безжизненные равнины и холмы, чувствуя отсутствие Бога в этом жалком, никчёмном мире. Тот ужас, та тоска, которые вселяло мёртвое пространство, не остановили Сатану. Он решил, сделавшись правителем Ада, возвести тут собственный дворец.
Приближённые доставляли ему материалы. В Аду было много минералов, пригодных для строительства, особенно золота. Этот блестящий металл полюбил алчный демон Маммон, который утаил его больше, чем принёс хозяину. Другой демон — Мулцибер — руководил возведением нового города, где находилась главная резиденция Сатаны — дворец колоссальных размеров, с массивными стенами, просторными залами и галереями, башнями и мостами, в который теперь и попал Лучьян.
— Кого ты поймал, Ваал? — повторил дьявол, восседая на троне, возвышаясь над подчинёнными.
Лучьян с удивлением рассмотрел зал, в котором проходило их собрание. Это был гигантский амфитеатр со множеством ярусов и куполом вверху, и везде горели свечи.
В дверях появился Бегемот, испуганно огляделся:
— Не сюда ли птица принесла путника?
— Сюда, — кивнул дьявол. — Я знаю этого червя, — он указал на Лучьяна. — Это учёный с планеты Юпитер, правнук Асмодея и Ратиры. Отпусти его, Ваал. Что привело тебя ко мне, путник? Ты ведь, кажется, хотел о чём-то поговорить со мной?
— Хотел, — ответил Лучьян, вырвавшись из лап Ваала. — Я видел все ужасы, все те страдания, которым подвергают осуждённых на вечные муки. И не могу с этим смириться.
— По-твоему, такое наказание слишком жестокое?
Лучьян кивнул.
— Но, путник, пойми: сознательно грешащий человек сам оставляет Бога и попадает ко мне, а я волен делать с ним что захочу. Мы, демоны, любим жестокости, и мучать попавших сюда — у нас в крови. Хорошие люди отправляются на вечные радости и наслаждения в рай, а плохие — на вечные терзания сюда. Каждый сам выбирает свой путь.
Дьявол оглядел
