После того как ведущий сморозил очередную ересь, а зал в коллективном экстазе захлопал всеми своими тысячью конечностями, я выключил телевизор. Вырубил его прямо из розетки. Мне почему-то показалось, что в данном случае просто нажать красную кнопку на пульте будет недостаточно.
Я разнервничался. Походил по комнате. Заварил себе еще одну чашку кофе, выпил. Даже веселые пузырьки в чайнике больше не радовали. Мало того, что меня взбесил этот тип из телевизора, я ведь, ко всему в придачу, ничего не узнал про последние спортивные матчи.
Включать телевизор еще раз и ждать спортивных новостей мне не хотелось. Я боялся, что опять наткнусь на этого сумасшедшего ведущего.
Да уж, непростое это дело – составлять план разговора с отцом. Но надо думать дальше – я ведь все-таки обещал маме…
Но прежде чем я успел придумать что-то еще, из соседнего номера до меня вдруг донесся какой-то странный скрежещущий звук. (Стенка между номерами была тонкая, так что слышимость была «отличная».) Я прислушался. Скрежет усилился. Как будто кто-то царапал пол. «Че за фигня?» - думаю. Но потом сообразил – это наверно, просто чья-то кошка или собака играется в комнате. Только скрежетание становилось все чаще и чаще, как будто животное пыталось выкопать в полу яму. И так оно истерично копало, как будто и впрямь верило, что сможет пробить своими когтями бетонный пол.
Продолжалось это минуты две. Потом животное как будто подавилось чем-то и начало хрипеть. Замираю на месте с блокнотом в руках, слушаю. Ну, реально, как будто хрипит собака. И больше никаких других голосов. Человеческих, имею ввиду.
Мне стало не по себе. Я взял со стола пустой стакан, тихонечко приложил его к стене и начал слушать. Хрип продолжался. Звук то приближался, то отдалялся от меня. Потом послышалось что-то похожее на медвежий рык. И потом резко все стихло. Я уже хотел убрать стакан, как вдруг услышал приближающиеся в мою сторону шаги. Так, например, могла двигаться по полу здоровенная собака с большими когтями или молодой слонопотам.
Существо принялось ходить из стороны в сторону, как будто что-то вынюхивало. Внутри меня все похолодело. «Что происходит вообще?» Мне вдруг показалось, что стена, отделяющая меня от этой собаки, стала еще тоньше и вот-вот рухнет. Вдруг резкий хлопок – и животное стало скрести своими когтями по стене прямо возле меня! А в стакане помимо этого послышалось его частое хриплое дыхание.
Я выронил стакан из рук, он упал на пол – и разбился на миллион мелких частиц. Звуки тут же смолкли.
Какое-то время я просто стоял на месте, боясь пошевелиться. Потом, почувствовав головокружение, побрел к окну, стараясь не наступить на осколки, и отворил его настежь. Мне не хватало воздуха.
В комнату ворвался холодный ветер, надавал мне по щекам. Привел в чувства. Я просидел так минут пять, мне стало хорошо. Но нужно было разобраться в этой ситуации.
Я встал, вышел из номера и постучался в соседнюю комнату. Тут же залаяла собака. Дверь долго никто не открывал. Но я продолжал стучать.
Наконец, дверь отворилась, за ней появилась немолодая женщина с полотенцем на голове и с йоркширским терьером в руках. Собака глядела на меня недовольно, почти презрительно. Но гавкнуть все-таки не решалась.
- Простите пожалуйста, вас побеспокоил мой Тедди? – тут же защебетала женщина, кивнув на свою собачку. – У него начались колики, поэтому он ведет себя немного нервно…
- Тедди? – переспросил я. Мне показалось, что я неправильно расслышал.
- Ну да, я его так назвала, - сказала она, улыбаясь. – Правда, мило?
- Нормально, - говорю.
- Вы проходите, я вам покажу что он умеет, - все ворковала она. – Он у меня столько всего умеет, вы будете удивлены!
- Извините, я… мне надо идти, у меня встреча, - соврал я. Этого мне еще не хватало – трепаться с незнакомыми старушками!
- Очень жаль, очень жаль!
Женщина продолжала улыбаться, собака – корчить мне гримасу. Мне им сказать было особо нечего.
Я пожелал им скорейшего выздоровления и тут же вернулся в номер, пока не взорвался от смеха. Тедди. Надо же такому случиться - меня напугал йоркширский терьер по кличке Тедди!
Я вроде успокоился, сгреб кроссовкой все осколки в листочек от блокнота и выкинул в мусорку. Собака за стенкой еще немного поскулила и потом умолкла – видимо, заснула.
Все это, конечно, весело, но разговор с отцом никто не отменял. Не буду же я ему рассказывать про свои приключения с йоркширским терьером. Он не поймет… Я сел на кровать и принялся думать дальше, стараясь выкинуть из головы эпизод с собакой.
Так, что еще? Да! Есть одна тема. Называется – красные шорты. У отца была какая-то странная мания на счет них. Он ненавидел девушек, носящих красные шорты. Впрочем, если их надевал какой-нибудь парень – ему это тоже не нравилось. Да и вообще – он не любил людей, если честно, что бы они не носили и не говорили… Но если ему навстречу шел человек, и это была девушка, а на ней – красные шорты, то все, бате сносило крышу. Его глаза наливались кровью, как у быка на корриде, руки дрожали, ноги подкашивались. Он искренне считал, что красный – блядский цвет. Что шорты – это хрень несусветная. А уж красные шорты – это атрибут, доставленный к нам прямиком из самого ада. Когда мне хотелось его побесить, я сразу вспоминал эту тему. Не знаю, откуда растут ноги у этих красных шорт и такого отношения к ним. Может, у него была какая-то детская травма, связанная с ними? Сложно утверждать.
Но, подумав, я решил, что в этот раз можно обойтись и без этого. Как и история с соседями, этот разговор мог привести к печальному исходу.
Следующая тема тоже была из серии «долгоиграющих». У нас был дом в деревне. Семейный дом, где вырос отец. Дом, в который не вернулся с войны дедушка... Где жила бабушка до самой смерти. Куда я приезжал летом на каникулы.
Он продал этот дом, а деньги пропил. Спустя несколько лет он пытался выкупить дом обратно. Но все безрезультатно. За эти пару лет новые хозяева снесли сарай, веранду, сменили деревянный забор на оцинкованный. А потом раз - и пропали. Это были люди не местные, никто их толком не знал. И куда они подевались – тоже. Отец много раз пытался найти их, связаться, доставал какие-то номера, звонил, но результат был один и тот же. Точнее, его не было.
Он как-то просил меня съездить с ним туда, попробовать что-то выяснить. Еще до того, как я уехал. Но как-то не срослось. Да и не хотелось мне туда ездить, если честно. Ведь дом был уже не наш, а чужой.
В общем, можно уточнить про дом. Есть ли какие-то зацепки. Не вышел ли он на след новых хозяев.
Еще отец мог сам спросить меня о моей работе. Это был единственный вопрос, который он мог задать родному сыну. Остальное то ли было ему не интересно, то ли он просто был не в состоянии это сформулировать. Естественно, я ему расскажу только удачные эпизоды (неплохо бы записать, какие именно). И надо быть морально готовым, что он снова заведет шарманку про завод, стабильный заработок, и что «все нормальные мужики только там и трудятся».
Критически осматриваю план – не густо. Но выдумывать дальше сил не остается, мыслей ноль. И ведь мало составить план, нужно его еще реализовать.
Однако разговор с самого начала пошел не по плану…
