Ведьма лежала на спине.
Выстрел пришёлся прямо в центр груди, и пуля наверняка пробила сердце. На лице застыло выражение ненависти и ужаса одновременно. А молодец Ленни – его самообладанию и целеустремлённости можно только позавидовать. (Нужно учесть на будущее.)
Само лицо на Хенрика особого впечатления не произвело: некрасивое.
Да, такая могла бы привлечь к себе мужчин – только внушением.
Гипнотизёрша?
Волосы густые, тёмные, но абсолютно не ухоженные – правда, цвет из-за того, что грязны – скорее, сивый чем чёрный. Тело толстенькое, ножки, до середины бёдер выглядывавшие из-под балахона, заменявшего ей платье, кривоваты и коротковаты.
Ленни – свинья. Не озаботился даже прикрыть, попользовавшись девушкой. Впрочем, похоже у некрофила были свои мысли на этот счёт. Таким образом он явно хотел выразить своё презрение.
Ха!
Раньше надо было выражать.
Тем не менее, Хенрик ноги подолом прикрыл, а голову вынутым мечом отрубил. Встряхнул, чтоб кровь перестала сочиться. Промокнул о балахон. Засунул в приготовленный мешок. Меч вытер тоже об одежду Ведьмы, в ножны спрятал. Посмотрел в сторону удалявшейся группы.
Нормально. Через двадцать минут он их догонит.
Группа двигалась, впрочем, достаточно быстро – ушло не двадцать минут, а полчаса. Значит, Тони понукает и гонит их, подстраиваясь под обычную «крейсерскую» скорость. Хенрик, догнав напарника, спросил:
- Не выделывались?
- Не выделывались.
Больше никто ничего не сказал, но Ленни несколько раз оглядывался через плечо. Хенрик, и так взявший его на заметку, решил, что после еды перед сном уж точно свяжет им всем руки.
Бережённого Бог бережёт.
Шли маршрутом, которым беглецы добрались сюда. Впереди – пленники, сзади, в десяти шагах – Чистильщики.
На ужин и ночлег расположились около десяти вечера. Который, если честно, как и ночь, от дня мало чем отличались. Просто вокруг стало так темно, что и собственной руки не видно: сегодня тучи что-то особенно непроницаемы. Парень с простреленной рукой – оказалось, что его зовут Алекс – к концу перехода стал заметно уставать: часто спотыкался, и его мотало из стороны в сторону. Однако напарники не дали себя «разжалобить». Тони крикнул:
- Эй, Алекс! Не загребай ногами. Ещё раз споткнёшься – и получишь пулю во вторую руку.
На ужин ели кашу. После того, как Тони и Хенрик съели, сколько хотели – остатки отдали пленникам.
Как ни странно, те кушали с огромным аппетитом. Не кормила она их, что ли? Или просто второпях не захватили с собой пищи?
Кашу съели пленники всю.
Тони буркнул:
- Вот и хорошо. Теперь чёртову кастрюлю можно просто выкинуть. А то она мне всю спину отбила.
- А пускай её Ленни тащит. Всё – польза для колонии в Нэшвилле.
Ленни на замечание Хенрика и ухом не повёл. Из чего Хенрик заключил, что парень-то… Ещё опасней, чем кажется.
Именно поэтому, приказав узникам справить нужду на ночь, они с Тони всех связали. Руки – за спиной, ноги – в лодыжках и коленях. Уложили на спальники беглецов, в пяти шагах друг от друга.
Хенрик надумал дежурить первым.
Через полчаса со стороны беглецов донёсся храп: Майкл.
Алекс и Ленни вели себя тихо. Однако Хенрик, обошедший пленников с другой стороны, был не настолько идиот, чтоб подойти к ним ближе, чем на пять шагов. Но и этого оказалось достаточно, чтоб увидеть, что Ленни, лежавший лицом к Тони, вполне методично перепиливает верёвку, стягивающую его руки, чем-то вроде маленькой пилки.
Хенрик подошёл бесшумно к хитрецу. Рукоятью пистолета несильно ударил Ленни за ухом. Тот со стоном отключился – теперь уже наверняка «проспит» часа полтора!
Пилку Хенрик не без интереса рассмотрел. Э-э, ничего особенного: доработанный маленький перочинный ножичек. Лезвие с пропиленными надфилем зубчиками – два дюйма. Только в носу ковырять.
Хенрик спрятал добытое орудие в карман штанов.
Разбудив Тони на его вахту вкратце о поведении Ленни рассказал.
Тони буркнул:
- Я сразу понял, что он редкостная мразь. Не удивлюсь, если он будет скоро заседать в их Совете. А со временем – и Бургомистром станет.
- Думаю, ты прав. Только нам – пофиг. К этому времени мы наверняка удалимся на покой.
- Ха! Не зарекайся.
Утром пришлось поделить между всеми остатки того, что на всякий случай Чистильщики захватили с собой. Сушёное мясо и прессованную обезвоженную кашу грызли на ходу: Хенрик планировал дотопать до Нэшвилла к ночи. Ему вовсе не улыбалось тратить время и нервы на «активиста» Ленни во время второй ночёвки. Да и медведи… Водятся.
Что же до руки Алекса, на которую тот пожаловался после еды, её оставили в повязке: всё равно больше наложить на рану было нечего:
- Терпи до родного городка, горе-муж. Лучше надо было смотреть, кого выбирал в сожительницы. И головой думать. А не головкой.
В обед сделали привал на час – Алекс действительно буквально падал, спотыкаясь почти на каждом шагу. Когда отдохнули, Хенрик приказал Ленни и Майклу поддерживать раненного с обеих сторон: явно сказывалась потеря крови. И недосып. Попробовавшего было возражать Ленни Тони с большим удовольствием приложил прикладом карабина по почкам:
- Ты у меня сразу оказался не в любимчиках. И я с удовольствием прострелю что-нибудь и тебе. Например – правое яйцо.
Похоже, Ленни очень дорожил означенной частью тела: тащил теперь Алекса, не говоря больше ни слова. Майкл всё так же помалкивал.
К десяти вечера действительно до Нэшвилла добрались.
Пока пятёрка спускалась по ступенькам, один из стражников побежал собирать очередной, а точнее – внеочередной, Совет. К тому моменту, как уставшие Чистильщики ввели пленников в зал заседаний, все Советники и Бургомистр оказались на месте.
Первое, о чём спросил советник Николсон, разумеется, было:
- А где же Ведьма?!
Хенрик, за время работы в должности Чистильщика, привыкший производить впечатление, любил «театральные жесты». Вынул из мешка:
- Вот она. – насладившись произведённым эффектом, добавил, - Узнаёте?
Советники загудели:
- Да!
- Ничуть не изменилась!
- Слава Богу, мертва!
Хенрик подумал, что хорошо, что температура на поверхности около ноля. Поэтому голова и сохранилась отлично. Но сейчас…
- Вы насадите её на кол? В назидание.
- Нет. – наконец в разговор вклинился очухавшийся и словно стряхнувший с глаз повисшее там при виде головы марево, Бургомистр, - Не могли бы вы, уважаемые господа Чистильщики, забрать её с собой… И выкинуть где-нибудь там… Снаружи!
- Запросто. Ну а сейчас пришлите кого-нибудь из стражников – до нашего отбытия завтра утром мы, во избежание инцидентов, хотели бы быть уверены, что эта троица будет под замком! Да и вообще: советуем внимательно присмотреться к их поведению, когда надумаете через какое-то время освободить из-под стражи. Мало ли!
- Да, всё уже готово! – на очередной хлопок вошли пятеро пожилых, но ещё крепких мужиков с оружием. Пленных увели, - Если честно, мы не ждали вас так скоро, но камеру и конвой приготовили. Понимали, что возможны… Э-э… Остаточные явления!
Вновь заговорил советник Николсон:
- Отличная работа. Простите за любопытство, но как вы их поймали? Если не секрет, конечно. Выследили?
- Нет. – Хенрик не стал вдаваться в подробности, - Не выследили.
Влез один из молчавших до этого «господ»:
- Ну а всё-таки? Как?!
- Извините, уважаемый господин Советник. Мы бы предпочли о маленьких, да и больших хитростях нашего ремесла не распространяться. Да и вы кое о чём из наших методов и приёмов… Поверьте – предпочтёте не знать. Меньше знаешь – спокойней спишь.
Итак. Работа сделана. К сожалению, одного участника группы вернуть не удалось. Как оказалось, в ночь накануне захвата беглецов, на них напал медведь. Он и задрал четвёртого парня.
- А ничего страшного. – снова вступил Николсон, - Он – не наш… Родственник. А сирота. Первый и главный прислужник Ведьмы. Верно и преданно служил ей. Ну, до того, как она… Околдовала наших ребят!
- Хорошо. – хотя ничего хорошего в этом, конечно, не было, - Значит, мы полностью выполнили взятые на себя обязательства. Ведьму уничтожили, беглецов вернули. В нормальном, не загипнотизированном, состоянии.
Рассчитаетесь сейчас… Или утром?
- Давайте утром. – Бургомистр вздохнул, словно это будут его собственные, кровные, а не Общинные, деньги, - Ваша комната ждёт вас. Бенни её… охраняет.
Бенни действительно охранял. Точнее – ждал прямо внутри. Сидя на принесённом стуле. Всё добро Чистильщиков так и лежало кучей посередине комнаты, сваленное, как видел Хенрик, так, как они и оставили.
Хенрик кивнул:
- Привет, Бенни. Спасибо, что
