приглядел за барахлишком. А сейчас, будь добр, оставь нас. Мы хотим отдохнуть.
Бенни не стал тратить лишних слов. Похоже, чёткое и быстрое выполнение задания напарниками впечатлило и его:
- Рад был помочь. Спокойной ночи.
Когда за Управляющим закрылась дверь, и затихли удаляющиеся по коридору шаги, Тони спросил:
- А почему ты не попросил его принести нам каши?
- А потому, что хочу ещё пожить. А у него уж больно хитрая рожа. Да и к шмоткам нашим он наверняка привык. То есть – считать их уже своими. Мало ли какой гадости он надумал бы нам в кашу добавить!
- А почему ты думаешь, что он уже не успел её добавить, в нашу еду, пока нас не было?
- Да потому, что он не верил. Что мы вернёмся. А когда вернулись – просто не успел. Так что давай-ка. Доставай то, куда добавить ничего нельзя.
Поужинали опять вяленным мясом и сухофруктами. Вода в канистре ещё оставалась. Завтра нужно будет снова наполнить все ёмкости до краёв. Хотя…
Хотя пока никто с ними не связался по радио.
Неужели все Ведьмы перевелись?!..
То, что ключ от двери их комнаты был не только у Бенни, Хенрик догадался, когда она, скрипнув, отворилась. Настежь.
И на пороге возникла странная фигура.
Впрочем, нет: ничего в самой фигуре как раз странного не было, кроме того, что она была абсолютно обнажена.
Женщина.
Красивая, стройная – такая сейчас огромная редкость! Поскольку от отвратительной пищи все низкорослые, и обычно – с дефектами тех или иных органов и конечностей. Но эта…
Само совершенство. Вот только лица не видно за густой гривой длинных, до пояса, смоляных волос. Волосы… Ухоженные.
Хенрик, довольно долго рассматривавший женщину в свете их дежурной масляной коптилки, покосился на Тони. Но тот, как оказалось, мирно спал на своём спальнике, вместо того, чтоб «бдить». Вот же сачок!..
Женщина двинулась вперёд. Приблизилась на два шага. Хенрик напрягся было, но в руках у посетительницы не было никакого оружия.
- Здравствуй, Хенрик. – голос мягкий. Приятный. Отличная дикция.
- Здравствуй… Незнакомка. Ты – кто?
- Я – Далила. Дочь Ведьмы, которую ты убил неделю назад.
Хенрик поразился: неужели прошла всего неделя?! Нет: чуть больше.
- И чего же ты хочешь, Далила?
- Рассчитаться за смерть матери, разумеется.
- Хм. – Хенрик решил уточнить, поскольку женщина замолчала, - И – как ты планируешь это сделать?
- Я выйду за тебя замуж. Очарую. И запилю. Прожужжу тебе все уши. Затрахаю ночью в постели. Словом, доведу тебя так, что ты сам себя убьёшь!
- А… Почему нельзя сразу убить?
- Мне нужно, чтоб вначале ты помучился. Познал. Что такое брак с Ведьмой. Ощутил безысходность своего положения. Чтоб терзался каждую минуту, каждую секунду нашего совместного проживания!
- А чего ради я должен жениться на тебе?!
- Ради бесподобного, поистине божественного секса! И чтоб ты не подумал, что я тебе вру, я готова продемонстрировать себя во всей красе! Прямо сейчас!
На Хенрика вдруг навалилась непонятно как приблизившееся к нему действительно прекрасное тело, и он забился в попытках избавиться от крепких объятий! Оказавшихся вдруг крепче стальных канатов! Пришлось орать и извиваться! И отодвигать лицо. Потому что прямо перед ним замаячили два огромных, отнимающих волю, и в то же время обещавших «неземное» наслаждение, похотливых хитрых глаза!..
Очнулся от тряски. И криков:
- Хватит, говорю, орать! Да проснись же ты наконец, настырная скотина!
Оказалось, Тони изо всех сил – как только у Хенрика голова не отвалилась! – трясёт его за плечи.
Ф-фу-у-у-у…
Хенрик вздохнул. Буркнул: «Я… очухался». Тони отпустил его плечи.
- Ты – чего?!
- Кошмар. Приснился. – Хенрик прикусил губы, оглядываясь на дверь. Та, разумеется, оказалась заперта, - Ведьма!
- Пф! Тоже мне, невидаль! Они и мне постоянно снятся, наши жертвы.
- Нет. Та, которая пришла сегодня, дочь той, позапрошлой. Ну, которую я отправил полетать.
- Ну и что?
- А то. Обещала, что выйдет за меня замуж, и охмурит. И запилит. И затрахает. Словом, не даст мне ни секунды покоя! Пока я сам не…
- В смысле – сам?! А почему тебе нельзя будет как обычно – просто убить её?!
- Не знаю. Но по намёкам догадаться можно.
- ?!
- Я, по её словам, буду так восхищён сексом с ней, что он полностью поглотит меня всего. И я стану, типа, рабом! Озабоченным. И, конечно, никогда не смогу даже подумать о том, чтоб причинить ей вред.
Тони некоторое время смотрел на него, как на болвана.
Затем не выдержал: рассмеялся!
И с Хенрика тоже, вроде, скатило. Он и сам почувствовал юмор ситуации. Ведьма, секс с которой сделает его послушным рабом!.. Ха!
Впрочем, смешного не так уж и много: они только что освободили троих балбесов как раз от такого вида рабства…
Значит, он просто переволновался. Вот и приснилось то, о чём слишком много думал. Днём. А как не думать? До этого-то их работа не отличалась слишком уж большим разнообразием: пришёл, схватил, попытал, уличил, убил!
Да и какая, на фиг, Ведьма здесь, в запертом и недоступном проникновению посторонних, Нэшвилле?!
