и небольшой папахе. Голубоглазый и русоволосый, он легко соскочил с коня и бодрым шагом направился к охотникам:
— Ну, где тут наш герой!
— Ай не узнаёшь аргамака своего? А на нём тот, кому дарил.
— Так это ты батюшку моего от волков спас? - обратился он к Пашке.
— То не я, то пёс мой Шарко. Он этих серых страсть до чего не любит.
— А сам чьих будешь?
— Головинские мы. Власов сын я, Пашкой кличут.
— Это тебя Лука Игнатьевич выучил?
— И дядька Михей и Демьян. Я всего неделю как у деда живу.
— Приезжай в Худынино на конец сырной недели. Посмотрим как и что.
— Слушаюсь, Ваша светлость, Николай Андреевич!
Пашка уже обыскался, искавши Феньку, просто с ног сбился! Наконец он кликнул Шарко и приказал ему искать. Шарко тут же бросился к богатому возку и, сев возле дверцы, громко гавкнул. Дверца у возка тут же открылась, и из неё высунула нос Фенька. У Пашки аж дух перехватило от неожиданности:
— Что там забыла?
— Барыня позвали песни петь, - Фенька перетаптывалась и потупившись виновато моргала, теребя на рукавах детскую муфточку.
— Какая барыня?
— Нерусская. Она тоже шарманку любит: я ей спою, а она сразу «шарман, шарман».
В это время из возка вылез молодой франт в белых рейтузах и фраке.
— Это есть мой сестрица мадемуазель Жанет. Она слышаль мадемуазель Фиокла на праздник в Хутынь. Шарман, брависсимо, ошень карашо!
— Домой собирайся, шарманка, - недовольно проворчал Пашка, - с утра хозяин в Худынино звал.
Однако, ехать в Худынино не пришлось. Всё дело в том, что захмелевший дед Лука расспорился с таким же перебравшим Михеем по поводу меткости своего подопечного. Михей, уязвлённый сегодняшней победой Пашки на охоте и возревновавший хвалебными отзывам о нём старым князем, старался уничижить его, как меткого стрелка. Лука же петухом налетал на спорщика, защищая своего воспитанника. Демьян был равнодушен к меткости Пашки, но как любитель разного рода каверз и розыгрышей, он подзужживал обоим спорщикам. Андрею Андреевичу надоели крики и споры, и он установил пари. Он наливает каждому спорщику стакан коньяка, а Пашка стреляет по нему из штуцера. Чей стакан будет разбит, тот до конца дня остаётся без выпивки. Конечно, старый вояка совсем не хотел лишать удовольствия своих однополчан, а потому и велел ставить полный стакан на пенёк шагов за пятьдесят в надежде, что уж в такую цель и взрослому-то не попасть. Неожиданно к спору присоединились и все присутствующие на охоте гости. Первым в шапку бросил сто рублей Николя в пользу Пашки, потом деньги посыпались как из рога изобилия. Как оказалось, за Пашку больше не поставил никто... Пашка зарядил штуцер и тщательно припал к цельнику.... Первым без вина остался Демьян. Стакан с пня как ветром сдуло! Никто даже капель не увидел.
— Зачинщику первый кнут, - довольно отметил Андрей Андреевич, - будешь знать, как подначивать.
Затем его же участь разделил и Михей.
— Ну что, братя, научил на свою голову? - захохотал Демьян, довольный тем, что не одному ему не повезло.
Даже дед Лука не избежал фиаско — его стакан разлетелся наравне с предыдущими.
— Бей всех, кто в Бога не верит! - радости Демьяна нее было предела.
Барин взял шапку и перевернул содержимое Пашке в драгунскую сумку:
— Бери, драгун, бери, гвардеец, заслужил!
— Мужиков бы угостить нужно. Не гоже их сухими оставлять, - шепнул дед Лука Пашке.
— Да я же завсегда, но нету у меня вина, что же делать-то?
— Ступай к саням, доставай сало, хлеб и всё, что найдёшь. И там у меня баклажка с медовухой была. Подойдя к саням, Пашка застал там Феньку, жующую пирожное.
— На, Пашенька, спробуй, я тебе половинку оставила.
Пашка на ходу откусил немного:
— Ешь сама. Сало, я чай сытнее будет. Да достань там котомку дедову и баклагу с медовухой. Сейчас дядьки Демьян с Михеем придут.
Фенька послушно полезла под тулуп.
— Гляди-ка: голубой, с серебристым отливом соболь! Редкая вещь! Где взяла, муха? - Демьян разглядывал муфточку Феньки.
— Барыня подарила нерусская.
— Ишь ты! Такая обнова дорогого стоит.
— Это Жанет. В гости с братцем-студентом из Льежа приехали, ответил Николенька, подошедший к саням, - а где Лука Игнатьевич?
— Сейчас прибудет.
— Ну мне не досуг его ждать, а вас, братцы, благодарю за службу. Не опозорили меня перед гостями — славную охоту устроили. Все долго вспоминать будут Худынино. И новый доезжачий порадовал, - он глянул на Пашку, — за границей узнают про русских стрелков. За что вам отдельная благодарность.
С этими словами он вручил на каждого по паре бутылок коньяку:
— Поехал я гостей до имения провожать. На масленицу в Головино встретимся. А вас мой батюшка Андрей Андреевич у костра ждёт.
Михей направил сани к месту привала. Старый князь встретил однополчан коньяком.
— Знал, знал вас-бражников, что без посиделок не разойдётесь! Подкиньте в костёр да сядем рядком. Давненько мы вместе не сидели. А это что там за пигалица?
Фенька перестала жевать и потупила взгляд.
— То дочка Мины из Головина. У меня прибилась, по хозяйству помогает.
— Молодец, Игнатыч, так и помирать не страшно. Ну давайте, братцы, разливайте! Я чай, не все стаканы твой ученик у меня раскокал?
Пока Михей обновлял закуску, а Демьян возился с бутылками и стаканами, барин обратился к Феньке:
— Чем нос накормила, хозяйка?
— Барыня Жанет пирожным угостили, - покраснела Фенька, стряхивая крошки с носа.
— Поди потрафила чем?
— Песни пела.
— Погоди, погоди, кажется припоминаю: а не ты ли у нас в Худынино с колядами была? Да точно! В пелеринке да с муфточкой и не узнать — чисто маленькая барынька! Устаёшь поди-ка у деда по хозяйству крутиться?
— Да мы что? Мы привычные. Мне и дедушка Лука и Пашенька помогают.
— Ну вот, Игнатыч, и ты отраду в старости нашёл! Один у нас обалдуй остался — ничем не проймёшь! - князь шутливо ткнул Демьяна в лоб, - ну да ладно — выпьем!
И снова пили полчане, как намедни у деда Луки, но только со своим командиром, снова пели песни у красных языков костра... Наконец Михей и Демьян усадили клюющего носом барина в кибитку и повезли его в имение. Повёз и Лука спящую Феньку в розвальнях, укрыв тулупом. Пашка не захотел расстаться с Огоньком, и ехал сзади в седле. К дому приехали поздно вечером. Пока Пашка рассёдлывал Огонька и распрягал Гнедого, дед Лука отнёс спящую Феньку в избу. Когда Пашка влез на печь, её нос привычно ткнулся ему в бок....
(продолжение следует)
