Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 2-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Любовь нечаянно нагрянет.
Что-нибудь любовное, романтическое. Можно эротику, но не порнографию.
Рассказы можно и старые.
Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела
Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны
Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2, 2:1, 1:2, 2:0, 0:2 1:1, 1:0, 0:1, 0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.
ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!
Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Верочка» и «Угроза психологической безопасности».
Верочка
— Алексей Иванович, какие у Вас голубые глаза, — тихо произнесла Вера Николаевна, посмотрев на него со вздохом.
Алексей Иванович замялся, а затем, улыбнувшись, ответил:
— Я, Верочка, уже стар. Мне уже за шестьдесят…
— Поверьте, Вы для нас, Ваших студентов, всегда будете молоды и притягательны, — прошептала Вера.
— Хорошо, Вера. Я спешу, да и ракетная опасность ещё не отменена. Мне нужно срочно вернуться, учебный отдел требует программу скинуть на почту.
И Алексей Иванович быстрым шагом направился к лестничному пролёту. Вера проводила его взглядом и пошла в сторону группы студентов, толпившихся в коридоре вуза.
«Чёрт меня дёрнул сказать такое Алексею Ивановичу, — подумала она. — Я же уже сорокалетняя женщина, доцент и мать двух прелестных девчонок, а признаюсь в чувствах мужчине сама. Явно сдурела. Что он обо мне подумает?»
— Вера Николаевна, а когда отбой будет? — послышались вопросы от студентов её группы.
— А вам не страшно?
Она улыбнулась и ответила:
— Скоро… — И, подумав, добавила: — Девчонки, всё будет хорошо.
В глазах её студентов зажглась искорка веры и успокоения. Вера вспомнила себя в их возрасте, когда они, такие же девчонки, впервые пришли на занятия к Алексею Ивановичу.
Тот, войдя в лекционный зал после звонка, закрыл за собой дверь, подошёл к кафедре, поздоровался и представился. Весь их девичий поток впился глазами в его голубые, гармонирующие с голубой рубашкой, глаза. Тёмные, как смоль, волосы, правильные черты красивого лица, да ещё и усы… Многие женщины их вуза с любопытством посматривали в его сторону. И девчонки из их потока — тоже. Он каким-то странным образом умело очаровывал женские сердца, не переступая грань близости.
Так, лёгкое мужское обаяние действовало на сердца юных студенток, и Вера не была исключением. Но юношеская влюблённость и серьёзные чувства — это разные вещи. Она, как женщина, любима и любит своего мужа. Однако, видя Алексея Ивановича, она всегда испытывает какое-то непонятное волнение, лишь взглянув в его голубые глаза, и не может с этим волнением справиться. Вроде бы и взрослая женщина, и всё про всех понимает, а вот пойди ж ты…
Алексей, идя по лестничной клетке, погрузился в воспоминания. Он помнил Веру ещё студенткой. Весёлая, озорная и подвижная, она всегда принимала участие в художественной самодеятельности, а как пела… Училась она прилежно, всегда на занятиях была собрана и внимательна.
Много лет назад, когда Алексей Иванович только начинал преподавательскую работу, он часто ругал студентов за их промахи в учебе и дисциплине. Пока однажды одна из студенток с обидой в голосе не сказала ему:
— Алексей Иванович, мы Вас любим, а Вы нас ругаете…
После этих сгоряча сказанных слов Алексей Иванович начал задумываться, как, не задев чувств студенток, научить их предмету. «Если тебя любят, — подумал он, — то постарайся, используя это чувство, привить и любовь к своему предмету». Но как это практически сделать? Он начал экспериментировать. В итоге у него получилось.
«Девчата всегда пассионарны, — рассуждал он, — так используй их стремление к деятельности в целях изучения твоей дисциплины». Он начал с малого — выдавал творческие задания студенткам и обещал за их выполнение плюс балл на экзамене. Активные девчата с удовольствием брались за дело и, работая в течение семестра, зарабатывали себе отличные оценки. Таким образом, у них был прекрасный стимул в виде внеплановых бесед с ним, и всё это подкреплялось дополнительными знаниями по предмету. Парни, вначале безучастно наблюдавшие за этим процессом, к середине семестра с удивлением узнавали о заработанных таким образом отличных оценках у девчат. Поэтому начинали ревновать к преподавателю, а затем интересоваться, как им заработать дополнительные баллы на экзамен. Сначала один, проявив инициативу, заработал балл, а затем и друзья подтянулись. Уже не было и речи о ревности к преподавателю, каждый студент старался «заработать» дополнительный балл.
А Алексей Иванович иногда на занятиях рассказывал случаи из своей жизни, где на конкретных примерах приводил те или иные поступки людей в различных ситуациях. При этом в конце давал им продолжить или отгадать дальнейшие действия героев своих примеров. Студентам на его занятиях всегда было интересно. Он иногда боковым зрением видел, как декан их факультета, проходя по коридору, останавливается у открытой двери их аудитории и слушает их беседы. Таким образом, Алексей Иванович зажигал искорку любопытства, а затем она перерастала в горящий факел тяги к знаниям об окружающем мире. Вот и Вера Николаевна попала в эту «ловушку». Закончив ВУЗ, она поступила в аспирантуру, блестяще её закончила, стала кандидатом наук и доцентом, начав обучать экономическому ремеслу молодых девчонок и мальчишек…
— Алексей Иванович, ну, где вы ходите? Вас уже студенты заждались.
— Да я к проректору ходил, там дело безотлагательное… А что мои сидят в аудитории? — с удивлением переспросил он лаборантку.
Та, заулыбавшись, ответила:
— Сидят как миленькие. Я тихонько заглянула, а там девчонки ребят заставляют конспекты Вашей лекции переписывать из электронной версии. И самое смешное, ребята прислушиваются.
— Это мои любимицы, пятый курс, будущие ветеринарные врачи, — гордо ответил он.
Угроза психологической безопасности
Машенька почти проснулась от деликатного попискивания, с трудом приоткрыла один глаз. Прямо перед носом болталась в воздухе голограмма монитора. Девушка повернулась к ней рыжим затылком, но полупрозрачный экран тут же перелетел на другую сторону кровати. «Прямо, как Фимка», — сквозь сон подумала Машенька. Кот, такой же рыжий, как и хозяйка, имел дурную привычку по утрам будить её своими песнями, тыкаясь мокрым носов в щёки, шею. Он тоже упрямо перескакивал на ту сторону, куда поворачивалась....
— Фимка, ты где?
Девушка села на кровати. Кот спокойно дрых в ногах. И не мудрено, время ещё не дотикало до песен голодных котов. Голограмма подобострастно покачивалась в метре от носа хозяйки квартиры.
— Ну что ещё?
«Доброе утро, Машенька. Срочное сообщение. Метод корреляционной зависимости расположения видимых созвездий от сублимации твоего энергетического потенциала, выражающегося в эго и поступках последних восьми тысяч часов, выявил, что твоя психологическая безопасность находится под угрозой. Тебе необходимо срочно сделать Объезд времени на пятьдесят часов. Вероятность угрозы девяносто семь процентов. Прибыть в Институт Магии и Астрологии необходимо через шестьдесят минут. Повторяю...».
— Что?! Опять?!
***
Всего год прошел с последнего Объезда. Тогда Гадательная Система ИМА предсказала ей утерю материальных ценностей. Как и почему это произойдет, Система видеть не могла, как и количество этих самых ценностей, подлежащих утере. Всё-таки предсказание и угадывание — это не точная наука.
Маша могла потерять всё: квартиру в центре Москвы, аэромобиль, пять квадратных метров платинового пляжа на Ганимеде, кота Фимку (или он не имущество?), даже магнитный чип на бессрочное и бесплатное пользование земными ресурсами. А могла только испортить эту надоедливую голограмму. И то, и другое — утрата имущества. Рисковать было нельзя.
Система просто предупреждала людей и вот уже почти двести лет не ошибалась. Девушка подозревала, что она и раньше, когда гаданием занимались талантливые люди, почти не врала, просто недоговаривала.
Мама рассказывала, что первый Объезд Машеньке сделали аж в три месяца. Система с вероятностью восемьдесят процентов предсказала в ближайшие двадцать четыре часа физические увечья младенцу, и её отправили на сутки вперед.
— Ты даже не проснулась, — рассказывала мама. — А я проплакала весь день.
Бедная мамочка! Могли бы и вместе их отправить.
Второй раз Маша смогла уже осознанно прочувствовать путешествие по времени. Ничего страшного она не ощутила, только несколько мгновений абсолютной темноты и легкое покалывание в подушечках пальцев после возвращения.
Когда только нашли способ посылать человека в будущее, с Земли стартанула аж пятая часть населения. Для этого нужно было только отдать всё своё имущество, и лети куда хочешь. Сразу же не только решилась проблема перенаселения планеты, но и резко повысился общий уровень жизни оставшихся современников.
Люди отправлялись не на часы и дни вперед, они прощались с настоящим, объезжая по сверхскоростному пути целые столетия вялотекущего времени, по которому жило всё остальное человечество. Причины находились разные: кто-то неизлечимо болел, кто-то боялся старости, а многие отправлялись в Объезд просто из любопытства.
— Жаль, что назад у времени дорог нет, ни прямых, ни объездных, — Машенька вздохнула и стала быстро собираться. Она могла бы долететь до Вязьмы на своем аэромобиле примерно за полчаса. Но вряд ли контроллер пропустит её на стоянку: пульс учащен, в голове полный сумбур. Нет, лучше она воспользуется метро. Надежнее.
***
Казалось, что полупустой вагон с удобными гидропенными креслами не мчится по туннелю сквозь земные толщи, а спокойно стоит в тихой бухточке, меланхолично покачиваясь на редких сонных волнах. Но даже это никак не могло успокоить рыжую пассажирку, нервно кутавшуюся в длинное клетчатое пончо. Девушка ещё и ещё раз прокручивала в памяти сообщение: «Если откинуть все корреляции и сублимации, остается моя „психологическая безопасность“, которая под угрозой. Что это значит? Я сойду с ума? Так я уже на грани. Мчусь в шесть утра, чтобы спасти себя от непонятно чего, которое случится с вероятностью девяносто семь процентов...»
— Красавица,
