из-под ногтей. Позади него, у самых врат храма князь Андрей о чем-то толкует с архиепископом. Наконец Александр поднялся и прошелся перед пленными. Те еще больше склонились.
- А вонь-то от вас, уже успели обделаться. Так что мне с вами делать? Мы в рабство не берем, нет у нас такого обычая, а вот шкуру с вас… зй, братишка, подойди сюда, хватит лясы точить с попами. Посоветуй, как мне с этими псами погаными поступить, просто повесить всех или кого четвертовать, а кого на кол, чтобы дольше мучились.
- В этом брат, я тебе не советчик. Вот только что архиепископ мне поведал, что много они в полон псковичан взяли. А на тех вон двух рыцарей обменять бы их нужно.
- А где же остальные? Говаривали их больше двадцати?
Дьяк с большой лысиной и реденькой бородкой сбежал с крыльца и радостно молвил
- Так остальные еще с вечера на шнеках ушли, сильно напужалися вашей орде.
- А эти выходит не успели. Ну, впереди у нас еще много пленных будет. Пожалуй, перевешаю я этих… каждого второго, а остальных в темницу на хлеб с водой. Вот так будет. Эй, молодцы мои, приступайте к делу, а мы с тобой Андрей будем думать, куда нам дальше быть. Доложили уже, где главные силы этих поганцев. В Дерпте сидят. Надо бы к ним в гости к эстам наведаться, малько пощипать, чтобы надолго запомнили как со мной ратиться. Ты со мной, или возвертаешься во Владимир, хвастаться перед батюшкой победой.
- С тобой, с тобой, уж больно хочется взглянуть, как тебя ливонцы угощать будут.
На погосте монастыря идет погребальная служба о всех убиенных, хоронят пятерых дружинников князя Александра Ярославича и двух дружинников-инвалидов. Меж ними и Данила не успевший даже умыться, и теперь по его щекам проложены полосы от слез – шибко печалится об убиенном в бою Оглобле. В таком виде и нашел его Михайло.
- Эй, Данилка, что с тобой, вот глаза на мокром месте.
- Веришь, с самого детства не плакал, а тут не удержался, славный старик был, не смог я его уберечь, на моих глазах его рубанули.
- Слушай, ты сказывал, что они некрещеные, а их отпевают
- Михайло, Богу христианскому все равно, крещенный ты аль нет, человек раб его и судит он их по делам их по своему разумению. А Перуну в нави и так все понятно, в бою погиб воин, вот это для него важно.
- Выходит, что вы все одной рукой на церкву креститесь, а другой идолу поклоняетесь
- Выходит что и так. Глаголь, зачем меня искал?
- Князь Александр расправу чинит, вой стоит на площади, я и ушел. Скоро выступаем на главные силы ливонцев. Вот за своего старика и поквитаешься. Пошли к реке, хоть морду умоешь, негоже моему десятнику с таким лицом перед своими воями красоваться. Потом пойдем тризну править.
