Кроличий остров или идиотическое подражание Стивену Кингу Глава 1

Глава 1.      Рыболовлев

Александр Рыболовлев нажал на педаль тормоза автомобиля «Лада-Гранта». Игнорируя правила дорожного движения, не включая сигнала поворота, плавно повернул руль вправо и съехал с асфальтированного шоссе на грунтовую дорогу. Ему нравилось это звучное слово – «Игнор» или «Ну, полный игнор». А, что действительно впечатляет и красиво. Автомобиль скрипнул кузовом и  тут же попал левым передним колесом в залитую водой яму на дороге. Подпрыгнул и пошел юзом. Однако, опытная рука водителя помогла ему справиться с этой оказией.

Последние пятнадцать километров дороги, которую он только что покинул, можно с большой натяжкой назвать асфальтированной. Ямы и выбоины, кочки на асфальте, выдавленные грунтом, волнообразный художественный рельеф дорожного покрытия. Они, словно в засаде, подстерегают неосторожных и забывающихся при быстрой езде водителей. Руль то вправо, то влево. Нога судорожно сама собой давит на тормоз. Громкое шипение шин и тут же упираешься лбом в лобовое стекло машины. Зря, что ли, его так назвали. Стекло, конечно. Снаружи – ветровое, а изнутри – лобовое. Так, вернее будет. Ххех!. Из груди, резко сжатой пристяжным автомобильным  ремнем, вырвался воздух. Хороша, ох как, хороша она для фигурного вождения на автомобиле. Экстрималы тоже от нее в восторге. Выломанные бамперы, выбитые стойки и погнутые диски. Вау! Полный отпад! А вот пассажирам в изрядном подпитии, с глубокого похмелья или  беременным женщинам езда по ней не то, что на автомобиле, на телеге с запряженной в нее лошадью, может причинить изрядные неприятности. Поэтому, часто стали  попадаться недавно введенные  дорожные знаки. Например, такой знак: фигура человека, склонившаяся над мусорным баком. Белая надпись на синем фоне - 500 метров. Это означает: через 500 метров разрешается выйти из машины и освободить свой желудок. Не причиняя разрушительного вреда окружающей среде. Женская стилизованная фигура,  с округлым животиком и двумя косичками на голове, вздыбленными  от ужаса. Ниже - 15 километров. К гадалке не ходи. Чтобы сберечь женское здоровье в интересном положении нужно  ехать со скоростью не более 15 километров в час. Сколько? Да, пока такая дорога не закончится.

- Та,Та,Та … Уух, - вздохнула и выдохнула передняя стойка машины. 

«Лада-Гранта» нырнула вниз, а потом ее подбросило вверх. Вместе с ней, на сидении, подскочил и несчастный водитель. Приложился лысиной к крыше автомобиля и упал обратно. Вода, смешанная с грязью, окатила капот и ветровое стекло. Александр включил дворники. Они загудели, дернулись, но не сдвинулись с места. Тогда он остановился, открыл боковое стекло и подтолкнул их рукой. Вот теперь дворники задвигались и засуетились. Автомобиль-то почти новый. Всего каких-то тридцать тысяч километров пробега. И кредит за него еще долго нужно  выплачивать. Разработаются еще дворники. Ничего страшного. Разработаются. Куда они денутся. Грунтовая дорога, после недавнего доброго дождя, блестела грязью, широкими и не очень лужами, водою в ямах. Деревья и кусты, растущие по краям обочины дороги, играли бликами от яркого солнечного света.

Александр Рыболовлев – крепкий,  плотно сбитый мужчина. Невысокого роста, возрастом далеко за шестьдесят. Одним словом, уже пенсионер со стажем. С круглым, основательно выдающимся вперед, упругим животом, который он называл «клубком мышц». Больше подошло бы – «Запасной парашют». Огорчало только то, что «клубок мышц» не позволял сверху просматривать ситуацию ниже него. Голова круглая, с упорно развивающейся лысиной ото лба к затылку. Редкая, коротко стриженая седая поросль по ее краям стала бы напоминать крылья насекомого. Если, дать ей вволю отрасти. Лоб наморщен складками от возраста и житейских забот. Глаза серо-голубые, округлые. Сходство его с Качинским,  бывшим президентом Польши, просто  поразительное. С успехом он мог бы играть его роль в африканских и латино-американских сериалах.

При выборе для себя автомобилей он отдавал предпочтение только российским моделям. Импортные, зарубежные марки машин считал баловством. Да и только. То,  что в «Лада-Гранта» отечественного осталось мало, не имело для него значения. Потому как, Ннашаа! В доказательство своей правоты всегда рассказывал знакомым и друзьям, по поводу и без повода, трагическую историю, случившуюся с его  давним знакомым.

Иван Дуболомов был в прошлом райкомовским партийным функционером, пардон – работником. А в новые, достославные времена стал удачливым предпринимателем. Так вот, он купил себе новый, навороченный «Крузак». По тем временам, вещь далеко не часто встречающаяся и дорогая. А как же, статус требует и вновь занятое им положение обязывает. И деньжат в банках, закопанных в огороде, хватало на все. Купил и  с шиком обмыл покупку в кругу друзей. Здесь же, в ресторане, за большим столом стукнул кулаком по тарелке с салатом и объявил всем. Дескать, решил, не откладывая дело в долгий ящик, поехать с семьей – женой, маленькими сыном и дочерью, встречать новый год в городе Мирный. Поеду и все тут. Баста. Певец здесь не причем. Тогда о нем слухом не слыхивали. Родился, мол, там, вырос и родители еще живы. А на самолете как-то не комильфо. Не круто, значит.

- Большая ошибка в изрядном подпитии принимать скоропалительные и судьбоносные решения. И, особенно, пантоваться этим перед своими коллегами, - Из письма Карла Маркса Борису Николаевичу Ельцину.

- Вот, это точно, - этой фразой Александр выражал свое удивление этим несуразным поступком своего знакомого и разводил руками в стороны.

Город Мирный – это Якутия. Как с образованием? Какая итоговая оценка в школе по географии? Позволяет? Нет? Тогда, попросите подсказку у ИИ. Ну, и аббревиатура. Напоминает вопль ишака. ИИ – ИИ! Во второй половине декабря морозы в этих краях стоят под сорок градусов ниже нуля. И дорога здесь совсем не похожа на  многополосное шоссе Москва – Краснодар. Тогда, бывало, что за двое  суток пути на ней не встретишь попутных или встречных машин. Что, поверить трудно? Для такой поездки,  в придачу к машине, нужно еще прикупить: зимнюю палатку, печку на дровах и угле, запасные аккумуляторы. Нижнюю одежду с электро-подогревом от них. Горелку на сухом спирте, топор, пилу. Много еще чего. И оформить страховку, на всякий случай. В конце концов, поехал бы один. Зачем семьей рисковать? Безотчетная вера в супер-надежность японского чуда, как когда-то, в неизбежность пришествия в СССР коммунизма европейского происхождения,  Дуболомова и подвела.

- На нас, японцев, надейся, а своей головой надо все-таки самому соображать, - Японская современная поговорка.

- Я же говорил ему. Зачем тебе этот «японец»? – продолжал разводить руки в стороны рассказчик, - Не для наших климатических условий и наших дорог эта машина. Не для наших. Тем более, для северных широт. Какая-нибудь там, Европа – другое дело. Купи себе УАЗ-«Патриот». Вот эта - настоящая машина. А, он мне в ответ  что. Ты, Санек, полный отстой в таких делах. Фофан, значит. Нет, не фофан, а профан, кажется. «Японцы» самые крутые.

Два КАМАЗа, везущие груз в Мирный из Иркутска, остановились возле одиноко стоящего на дороге легкового автомобиля без колес. Возле него чернели остатки костра. В салоне на переднем водительском сидении, положив руки и голову на руль, сидел замерзший человек. Волосы и лицо его покрывала изморозь. На заднем пассажирском сидении застыла в вечном сне молодая женщина с откинутой назад головой. Она прижимала к себе двоих детей, укрытых одеялом. На белых ее щеках так и остались мутные льдинки слез. Все, что могло гореть, включая колеса и обшивку внутри салона,  Дуболомов сжег в надежде на помощь. Вот о чем, так его растак, он думал? Думать и соображать он начал потом! Когда уж очень прижало. Печально, что при таком конце. Ну, все, тоже самое, как на предыдущем месте его работы.

- Сколько раз я ему говорил. Сколько раз! Не гонись ты за этой заграницей. Купил бы нашу машину, российскую. И дешевле, и надежнее. И жив, остался бы, - Рыболовлев гнул свое, горестно вздыхал и отворачивался в сторону от слушателей, - Наш комбайн «Енисей» сто очков вперед даст какому-нибудь там «Доминатору». Да, что теперь говорить.

Вот, только где он сейчас – этот комбайн? Вроде как, и от того завода остались одни воспоминания. Эх, хе-хех!

Еще одно обстоятельство объясняло отечественный авто-традиционализм Александра Олеговича. Он всегда был настоящим коммунистом. Что называется, до мозга костей. Сначала рабочим, потом мастером на том самом комбайновом заводе. Позднее начальником цеха и ответственным работником при исполкоме районного комитета города. Где бы он ни работал - всегда свято верил в незыблемые и несокрушимые устои правящего коммунистического класса.

- О, эта святая вера на костях! - Руководство по инквизиции. ХIV век Т. 111. С карандашными пометками И.В. Сталина – Джугашвили.

И вот, Верховный Гуру его партии швыряет под ноги победившего капитализма священное красное знамя! А его сотоварищи быстро и странно перевоплощаются. Новый гуру новой старой партии пересел на «Мерседес» и размечтался о Багамах! Хотя и риторика осталась старой, проверенной временем. Справедливость, рабочий, крестьянин. Кажется, зациклило основательно.  Это стало настоящим шоком для Александра. А шок – это по-нашему. Кто это сказал, а?

 Рыболовлев сложил в железную коробочку из-под леденцов выпуска 1967 года партбилет, комсомольский значок и значки ГТО. В углу изрядно запылившегося ящика старого стола отыскал звездочку октябренка. Его, ту самую, забытую. Со звездного фасада на него смотрел божественный образ маленького кудрявого мальчика с лицом херувима. Но, уже тогда проглядывал хитрый прищур лукавых глаз нашего будущего супер-героя.

Вот, что было найдено в секретных архивах. Воспоминания о будущих партийных беседах с ним, записанные аккуратным почерком, рукой совсем еще юного Левы Бронштейна. Позднее их назовут тезисами. Цитируем дословно:

- Я вырасту и поеду за границу учиться, как Петр Великий. Вернусь обратно, сюда в Россию. Под завязку наполненный прогрессивными европейскими идеями. The very best. По, самую маковку. Моей, в будущем гениальной, головы, - При этих словах он снимал с головы большую, не по размерам, кепку. И хлопал маленькой детской ладошкой по, еще не полысевшей, голове.

- Самим-то им эти идеи не нужны будут. А, что им негоже, то нам пригоже.  

- И разрушу то, что строили пращуры веками! И поднимусь над развалинами великой империи!

- И научу я темный российский народ правильной, весьма заковыристой, европо-подобной жизни. - И разворошу до основания эту отсталую, необразованную, замшелую, запаршивевшую азиатчину.

«Он рассказывал мне, что так называла его мама Российскую Империю». (Из воспоминаний Левы Бронштейна).