Ящик на почтамте до востребования. История 5. Любовный треугольник в стихах.

Аля — Сергею. Цветоград, 10 сентября 1965 года.
«Серёжа, я узнала, что ты уезжаешь. Я не могу тебя остановить. Я не должна тебя останавливать. Ты уезжаешь от боли, как я когда-то уехала бы, если бы у меня были силы. Но у меня их нет. Я остаюсь здесь, в этом городе, с этими воспоминаниями.

Я хочу, чтобы ты знал: я прощаю тебя. За то, что ты не ответил. За то, что ты уезжаешь. За то, что ты любишь другую. Я прощаю тебя, и я желаю тебе счастья. Настоящего. С человеком, который скажет тебе «да».

Ты оставляешь меня, оставляешь Костю, оставляешь свои стихи в ящике №47. Но ты увозишь меня в своём сердце? Хотя бы как подругу? Я хочу верить, что да.

Прощай, Серёжа. Я всегда буду помнить тебя.

Аля».

Письмо №14. Константин — Але. Цветоград, 15 сентября 1965 года.
«Аля, Сергей уехал. Я не знаю, что ты чувствуешь. Может быть, ты плачешь. Может быть, ты злишься. Может быть, тебе легче. Но я хочу сказать тебе одну вещь: я здесь. Я не уеду. Я останусь здесь, рядом с тобой, даже если ты не хочешь меня рядом. Я буду писать тебе стихи, я буду читать тебе их вслух, я буду держать твою руку, если ты позволишь. И я буду ждать.

Ты говоришь, чтобы я не ждал. Но я не могу не ждать. Это не выбор. Это судьба.

Ты хочешь знать, что я чувствую? Я чувствую, что ты моя судьба. И даже если ты никогда не полюбишь меня — я буду любить тебя. Потому что любовь не требует ответа. Она просто есть.

Костя».

Письмо №15. Аля — Константину. Цветоград, 20 октября 1965 года.
«Костя, я не знаю, что сказать. Серёжа уехал. И я осталась одна. Нет, не одна — с тобой. Ты всё ещё здесь. Ты всё ещё пишешь мне стихи. Ты всё ещё держишься на расстоянии, но я чувствую твою любовь. Она такая тёплая, такая настоящая. Я не хочу использовать тебя как утешение. Но я хочу быть твоим другом. Ты не против?

Я не обещаю тебе любви. Но я обещаю, что я не исчезну из твоей жизни. Я буду здесь. Как ты был здесь для меня.

Аля».

Письмо №16. Константин — Але. Цветоград, 5 ноября 1965 года.
«Аля, ты согласилась быть моим другом. Это больше, чем я просил. Спасибо тебе.

Я хочу сказать тебе: я не буду давить на тебя. Я буду ждать столько, сколько нужно. Может быть, через год, через два, через десять лет ты увидишь меня другим. Или нет. Но я буду рядом.

А теперь — стихи. Я написал их сегодня утром, когда пил кофе и смотрел на дождливое стекло.

«Ты пришла как дождь,
Ты ушла как туман.
Я остался с каплями —
Они напоминают мне о тебе».

Костя».

Через десять лет переписка неожиданно возобновилась. Я нашёл в ящике №47 три письма, датированных 1975 годом.

Письмо №17. Константин — Але. Цветоград, 12 мая 1975 года.
«Аля, здравствуй. Прошло десять лет. Я всё ещё пишу тебе стихи. Ты вышла замуж за другого, у тебя дети. Я не осуждаю. Я рад за тебя. Ты заслужила счастье. Но я хочу сказать тебе: я всё ещё люблю тебя. И не могу перестать.

Я перечитал все твои письма, которые ты оставляла в ящике №47. Письма к Серёже. К твоей любви, которая не сбылась. Я хочу, чтобы ты знала: он тоже не счастлив. Он женился, развёлся, и он всё ещё любит ту женщину, которая была женой нашего друга. Она умерла в прошлом году. Сергей приезжал на похороны. Я видел его. Он был седым и молчаливым.

Я хочу, чтобы ты знала: мы все страдаем. Все. Но мы живы. И мы продолжаем писать друг другу письма. Это наша жизнь.

Костя».

Письмо №18. Аля — Константину. Цветоград, 20 мая 1975 года.
«Костя, я получила твоё письмо. Спасибо, что написал. Мне было больно читать про Серёжу. Но я уже не плачу, когда думаю о нём. Я научилась жить с этой болью. Как ты научился жить со своей.

Ты пишешь, что любишь меня до сих пор. Я должна сказать тебе правду: я не люблю тебя так, как ты меня. Но я очень уважаю тебя. Ты был верным другом все эти годы. И если бы я могла выбрать кого-то, кто заслуживает моей любви — я выбрала бы тебя. Но я не могу выбирать. Сердце не выбирает.

Я хочу, чтобы ты знал: я благодарна тебе за каждое письмо, за каждый стих, за каждое слово. Ты сделал мою жизнь богаче. Я никогда не забуду тебя.

Твоя Аля».

Письмо №19. Сергей — Константину. Цветоград, 25 мая 1975 года.
«Костя, я знаю, что ты хранишь письма Али и мои. Я знаю, что ты прочитал их все. Я не злюсь. Я хочу, чтобы ты знал: я уезжаю навсегда. В другой город, в другую страну. Я больше не вернусь. Но я хочу оставить тебе одно последнее письмо. Ты можешь прочитать его или нет. Но я хочу, чтобы ты знал: я всегда любил вас обоих. По-разному, но любил. Вы были моей семьёй в этом городе. И я сожалею, что не мог быть лучшим другом или лучшим мужчиной для Али.

Я оставляю тебе все свои письма к ней. Ты можешь сделать с ними что хочешь. Может быть, когда-нибудь ты покажешь их ей. Или нет. Я доверяю тебе.

Прощай, мой друг. Я желаю тебе счастья. Настоящего. С человеком, который скажет тебе «да».

Сергей».

Записка Игоря (заключение)
«Я закончил читать эту переписку и понял, что сижу в подвале уже несколько часов. Свет лампы мерцал, за окном давно стемнело. Я перечитывал последние строки письма Сергея и думал о том, как несправедливо устроена жизнь. Три человека, которые могли бы быть счастливы, выбрали страдание. Они предпочли писать письма, которые никто не прочитает, вместо того чтобы сказать правду друг другу в глаза.

Я решил найти всех троих. Константин оказался всё ещё в Цветограде, он стал известным поэтом, но никогда не женился. Он жил один, в маленькой квартире, заваленной книгами и фотографиями. Я пришёл к нему и отдал все письма. Он долго молчал, перебирая свои стихи. Потом сказал: «Я знал, что они здесь. Но я не хотел забирать их. Я хотел, чтобы они остались там, как памятник нашей глупости».

Аля жила в соседнем городе, она была замужем, у неё были дети и внуки. Я отправил ей копии писем Константина и Сергея. Она прислала мне ответ: «Я всё это помню. Я жила с этим все эти годы. Но теперь, когда я прочитала их снова, я понимаю, что я была глупа. Я могла выбрать Костю. Он был лучшим. Но я выбрала тень. Спасибо, что вернули мне эту память».

Сергей уехал в Германию, я нашёл его через социальные сети (единственный раз, когда я нарушил правило «без технологий», но это было необходимо). Я переслал ему письма Али и Кости. Он ответил мне коротким письмом по электронной почте: «Я всю жизнь жалел, что не сказал им правду. Теперь я знаю, что они всё поняли без слов. Я благодарен вам».

Ящик №47 закрылся для этого дела. Но я понял одну вещь: любовный треугольник — это не приговор. Это выбор. И если бы они выбрали говорить друг с другом, а не писать в ящик — возможно, их жизнь была бы другой. Но я не судья. Я хранитель памяти. И я вернул им их же слова. Пусть теперь они сами решают, что с ними делать».