7. Битва на реке Воже (лета 6886)
Конец сеченя. Метель, ни зги не видать, ветер с ног шибает. Дорога видна лишь по вехам придорожным. С утра еще было солнечно, снег искрил, глаз не поднять без прищура. А теперь и смотреть-то не на что, снег забивает глаза лошадям и всадникам. Пришлось пересесть в санную повозку пологом медвежьим крытую. Согрелись малость, а каково стрельцам приходится, лошади плохо слушаются, видно волков чуют.
Дмитрия Ивановича в дрему клонит, а попутчик его, Пронский князь удельный Данила Владимирович разговор затевает. Пока на конях были, несподручно было.
- Дмитрий Иванович, что за доля на наше время выпала, то орда разор чинит, за год так дважды, когда на Пьянь шли да потом еще раз, когда обратно. Ты внемлишь, аль заснул?
- Мммм… - промычал Дмитрий, глаз не открывая
- Я с пониманием, у тебя тож… эх, надо же в один день схоронить первенца своего и Владыко Алексия, тяжко, я понимаю.
Помолчал немного, но любопытство пересилило
- А поведай, князь, зачем в Коломну теперь, по делам, аль для роздыха?
Дмитрий Иванович вздохнул тяжело, открыл глаза
- Ты, Данила Иванович не давай мне заснуть, сны дурны в такое время. А время в коем мы живем, всегда таким было… на крови, да на смертях замешано. Ты мне лучше поведай, как князь в Переяславле Рязанском Олег Иванович поживает, как к тебе… аль вы до сих пор в ссоре?
- Так ты к нему теперь?
- Пока не думал, дело есть в Коломне.
- А Олег Иванович по прежнему не знает, перед кем шапку ломать, то к Мамаю, то к Ягайло, пытается клониться, как может выживает.
- Да, между молотом и наковальней нелегко ужом крутиться. Предлагал ему стать под Москву, так виш, упрямится. Сам по себе хочет. Придет время ему аль потомкам его слезно проситься к единению, да там видно будет, что получится. Про орду Мамая слыхал что?
- Не доходят слухи. А ты, Дмитрий Иванович уж не собрался ли на Сарай-бату идти? Если так, то и меня захвати, зол на них шибко, поквитаться хочу. Да еще пару тройку князей удельных Рязанских за собой притащу. Только кликни.
- Я запомнил твои слова… сколь там осталось до Коломны?
- Думаю, к ночи будем. Гостить у тебя не стану, заночую и сразу к себе в Пронск.
- Ну, как знаш… тока если метель надолго зарядит, не отпущу. Нет, глаза слипаются, я самую малость…
И уснул мертвецким сном, да так что по приезде в Коломну пришлось его из саней на руках до покоев княжеских нести.
И проспал двое суток беспробудно.
Солнечный зайчик ослепил.
Сидит перед окном старая нянька княжева, в вкруг головы ее солнце из окна, ореолом. Сидит и кудель тянет, веретеном по скамье постукивает тук-тук-тук
- Проснулся, касатик? Вот славно. Как почивалось, в постельку не напрудил? Солнышко давно встало и тебе пора на горшок, умываться, одеваться и утречать.
А веретенко по скамье тук да тук…
- Марфушка, ты ж давно померла
- Кто ж тебе такое сбрехал? Да, стара стала и давно уж боженьку молила, на коленках елозила, чтоб прибрал меня. А боженька мне шиш в нос в ответ. Бает, покуда старая всех кого когда нянчила не похоронишь, не видать тебе милости моей…
И пропала.
Открыл глаза Дмитрий, а вместо няньки на скамье под окном спит мальчуган дворовый, сладко посапывает.
Дмитрий пошевелился. Мальчуган, видно чутко спал, вскочил.
- Как звать?
- Фрол.
- Что Фрол делаешь?
- Сон твой стерегу, батюшка князь.
- Виджь проснулся вже. Кликни стольника.
Мальчишку словно ветром сдунуло.
Дмитрий встал с постели, подошел к окну. С трудом отворил.
Метель давно сменилась оттепелью, с крыш, с сосулек звонко закапало как-кап-кап… Весной потянуло. Усмехнулся Дмитрий вспомнив во сне стук веретена, потом помрачнел, вдруг.
За столом ел много и жадно. Стольник у дверей едва успевал распоряжаться, чтоб еще подавали.
В сенях шум возник
- Козьма, глянь.
Стольник через миг вернулся
- Да тут, княже, чернец прохожий до тебя рвется, ругается непотребно
- Вели дать, что просит, да гони в шею.
- Это кого ты собрался в шею гнать Великий князь московский, владимирский и прочия? Божьего человечка?
Ворвался с шумом монах в черной рясе и накидке с капюшоном.
Дмитрий в кресле откинулся.
- Ладно. И на кой я тебе, человек божий? Если голоден, садись со мной утречать, если… - да застыл вдруг
«Божий человек» свой капюшон откинул
- Михайло, ты чего же это вырядился, надо мной решил потешиться? А ну скидавай рясу, охальник, и подрясник с наплешником. Не порочь одежу монашью. Потом лобызаться будем.
- Дмитрий Иванович, нагишом лобызаться с тобой не стану, а другой одежи у меня нет.
- Козьма, распорядись с моих плеч какую одежу боярину, только не шибко нарядную.
- Слушаюсь – удивленный донельзя Козьма вышел
- Ну, иди ко мне, пес бродячий, обнимемся. В средине груденя был во Владимире, тебя спрашивал. Дарья Ивановна сказывала, ушел куда-то, не сказамши куда. Где пропадал, ответствуй.
Принесли одежу княжескую. Пока переодевался, да за столом сидели, поведал Михаил Иванович Мороз о странствиях своих
- Мимо тебя Дима, сговорились мы Боброком да Владыко Алексием
- Похоронили мы Владыко ден верно десять назад. Так вот…
- Не знал… Потеря большая, тяжелая. Другого такого патриарха на руси уж не будет…
- Дальше сочиняй.
- Ладно. Значит, договорились послать меня в разведку в стан Мамая. Вроде как монахи идут поклониться гробу господню. Пропуск выдали, обрядили… Со мной шли еще два монаха из Рождественского монастыря. До Кафы дошли без преград. В Кафе же у меня был хороший знакомый нойон Мамая Фома Костров
- Русский, штоль?
- Русский во втором колене детях княжеских Черниговских
- Дале.
- Приютил нас тайно. Много чего сам выведал да нам и поведал. Ходил на Рязань пару раз. Говорит, потянули предки его на отчину, в которой и не был никогда, готов был бросить Мамая да уйти с нами. Еле отговорили, нам человек свой у Мамая нужен. Обратно вышли еще до Рождества Христова, да задержали нас при выходе из Кафы. Продержали в неволе много дней. А как снег пал отпустили, все равно мол в пути замерзнете… Так и вышло, други мои монахи Кирилл да Ондрей по дороге пали, один за другим, даже по-людски похоронить не смог.
- Дале. Что вызнал?
- У Мамая сейчас два тумена, к середине лета ждет из Орды еще три. К концу лета пойдут на нас. Сам Мамая не пойдет, боится, что Тохтамыш захватит Кафу. Поведет, скорее всего, мурза Бегич. А что далее. Дошел. Не знал, что ты в Коломне. С Боброком мы должны были встретиться здесь еще ден сорок назад.
- Так и я по его просьбе здесь жду. Велю гонца к нему послать. Теперь давай выпьем, помянем Владыко Алексия и моего первенца Даниила, в один день с Алексием преставившегося.
Приехал князь и воевода Боброк Дмитрий Михайлович. Без долгих слов совет устроили. В гридне на столе карту разложили
- Хорошую службу, боярин Мороз ты сослужил. Поклон тебе. Успеем мы изготовится, встретим поганых
Дмитрий усмехнулся
- Опять рязанской земле худо будет
- Нет, Дмитрий Иванович, встретим на границе рязанских земель, на полоцких землях.
- Мудро, воевода. Глядишь и рязанские князья нам подмогут, обещали.
Михаил Свое слово вставил
- На Переяславль не пойдут, у них с Олегом Ивановичем уговор был. Скорее западнее пойдут на Серпухов, а дорога здесь одна ими хоженая не раз.
- Верно мыслишь Михайло. По карте выходит… здесь вот, на реке Воже. Вот в этом месте к концу лета брод лошадям по брюхо… еще разведаем. Ну, что ж, Великий князь Дмитрий Иванович, сбирай дружины. Сам поведешь в битву?
- Нет, Дмитрий Михайлович, тебе сподручнее. Под вашим началом хочу быть.
- Добро.
На том и порешили.
Утро ранее. Еще солнце не взошло, туман над рекой стелется. На небольшом холме построились в три полка дружины, «орлом» расположились. «Крылья» в овражки небольшие упираются, чтобы ордынская конница в тыл не проникла.
На самой вершине перед передовым полком съехались князь воевода Боброк Дмитрий Михайлович, Дмитрий Иванович, да московский окольничий Тимофей Васильевич Вельямин, командующий полком левой руки да князь Данила Владимирович Пронский, полка правой руки командир
- Кажись все собрались. Последний наказ. Первыми не бросаться в битву. Ждать. Пусть ордынцы начнут. Покуда передовым рядам укрыться щитами от стрел. Где воевода Салтык. Кликнули – прискакал
- Григорий Васильевич, где твои огневые стрельцы?
- Как уговаривались. Вон в овражках по обе стороны от полков с ручницами затаились.
Без моей команды не палить. Дам знать. Дружину свою Григорий в первый ряд ставь, солнце взойдет, доспехами будут сверкать. Нам на руку.
- Исполню.
- Еще всем. Дмитрий Иванович у Преподобного Сергия побывал. Всему русскому воинству благословение от него получил. Передайте всем по рядам для крепости духа. Кажись все. Приготовились. Туман оседать начал
Солнышко красное приподнялось, туман стал прятаться в ложбинках да оврагах сырых. И открылось поле на другом берегу с Ордой многой, конца им не видать. Вдоль передовых рядов всадников разъезжает мурза Бегич, ногайкой над головой машет, подбадривает своих нукеров. К самому берегу подъехал, глядит в сторону русских, руками машет, на битву приглашает.
Боброк уже позади передового полка
- Стоять. Ждать. Заподозрил что, дебелоустнатный, харя узкоглазая
По рядам дружин смешки пошли, словца непотребные.
Бегич, постоял-постоял, медленно отъехал в гущу
