Они не были вскрыты — все конверты оказались запечатанными. Я проверил базу данных: письма адресовались Ольге Ершовой, но она никогда не забирала их. Она была удочерена в 1963 году и сразу переехала в другой город, сменила фамилию. Ей было 7 лет, она почти не помнила брата. Она жила своей жизнью, вышла замуж, родила детей. Она даже не знала, что Коля писал ей все эти годы.
Я нашёл Ольгу — сейчас она живёт в Санкт-Петербурге, ей 62 года, она работает в библиотеке. У неё двое детей, внуки. Я пришёл к ней с письмами. Она долго смотрела на конверты, потом открыла первое письмо — от 1963 года, детским почерком — и прочитала вслух: "Оля, здравствуй! Это я, твой брат Коля". Она заплакала. Она сказала: "Я не знала. Я даже не искала его, потому что думала, что он меня забыл. А он писал мне целых 15 лет".
Я показал ей все письма. Она читала их всю ночь, а наутро сказала: "Где он сейчас? Он жив?" Я связался с Колей — он жив, ему 68 лет, он всё ещё живёт в Белокаменске, у него двое взрослых детей. Я организовал их встречу. Они встретились в Белокаменске, на той самой почте, где 15 лет хранились письма. Коля пришёл со своим сыном Никитой. Ольга приехала с дочерью. Они обнялись и долго не могли говорить. Потом Коля сказал: "Я знал, что ты жива. Я знал, что мы встретимся".
Ящик №47 снова сделал своё дело. Он хранил любовь брата к сестре, которая не знала, что её любят. Теперь она знает. И она пообещала писать ему письма. Каждый месяц. До востребования».
