меня, что дьявол затмил мне разум…»
На рассвете он пришёл к первосвященникам. Они сидели в зале, обсуждая свои дела, и при виде Иуды на их лицах мелькнуло что‑то похожее на удовлетворение — словно они только и ждали этого момента.
Иуда швырнул на пол мешочек. Тот упал с глухим стуком, и из него высыпались монеты — те самые тридцать сребреников, за которые он продал невинного.
— Возьмите! — крикнул он, и голос его сорвался. — Я согрешил, предав кровь невинную!
Первосвященники переглянулись. В их взглядах не было ни ужаса, ни сострадания — только холодный расчёт.
— Что нам до того? — равнодушно произнёс один из них. — Смотри сам.
Эти слова прозвучали как приговор. Иуда понял: для них он был лишь инструментом, маленькой шестерёнкой в их большой и безжалостной машине. Никто не собирался ни прощать его, ни помогать ему. Он был им больше не нужен.
Он выбежал из зала, сжимая голову руками, будто хотел выдавить из неё этот невыносимый шёпот, который теперь превратился в хохот. Дьявол ликовал. Он добился своего: посеял в душе Иуды семя обиды и жадности, взрастил его, поливал страхом и гордыней — и теперь собирал урожай.
Иуда бродил по городу, как безумный, и всюду ему чудился взгляд Иисуса — тот самый, полный печали, но не гнева. Ему хотелось кричать, рвать на себе одежду, падать на колени и молить о прощении, но он знал: просить прощения у людей бесполезно. А к Тому, кого он предал, он не смел поднять глаз.
В конце концов он пришёл к обрыву за городом. Здесь, на одиноком дереве, склонившемся над пропастью, он решил поставить точку. Ему казалось, что это единственный способ прекратить эту невыносимую боль — боль, которая была страшнее любой пытки, потому что она рождалась в его собственной душе.
Перед тем как сделать последний шаг, он замер на мгновение и прошептал в пустоту:
— Прости меня… Прости, что я поверил, будто любовь можно измерить монетами. Прости, что позволил тьме заглушить твой голос…
Он завязал петлю. Ветер тронул его волосы — так же ласково, как когда‑то гладили их люди, любившие его. В последний миг ему вдруг вспомнилось детство: солнце, пыль на дорогах, улыбки соседей и то чувство, когда тебя просто любят — ни за что, просто потому, что ты есть.
Но было уже слишком поздно.
Петля затянулась. И в тот момент, когда мир погас, в его сознании вспыхнула единственная ясная мысль — та, которую он так долго гнал от себя: любовь нельзя купить. И нельзя вернуть.
30.06.2026г.
