День выдался жарким. Летучие мыши спали, люди пили холодную водку. Нелюди- живой квас. Пётр Николаевич, шут гороховый, пугал девок нестандартностью полового члена. Бегал, размахивал им, улюлюкал. Аксинья, жена его и чья-то несостоявшаяся мать, пыталась урезонить мужа: криками, угрозами, наставлениями. Безуспешно. Он её слышал, но не слушал, ибо был дитя притч. Любил их за красоту и смысловые изыски. Последние проводили в нём невидимую работу, последовательно, неустанно. Со стороны этого не было видно, но из глубины, той самой, в которой нет волн, а лишь движения незнакомых доселе рыб, всё просматривалось отчётливо, как на ладони...
Однажды, Пётр Николаевич вступил в ночь, не имеющую никаких запахов, ногами. Они тут же потемнели. И он услышал: " Здравствуй, афроамериканец Пётр""
Голос был тихим и приятным, проникающим в предсердия и желудочки и заставляющий сердце замирать в предвкушении.
"Здравствуй, непроявленный незнакомец",- ответил мужчина.
"Как тебе твои новые ноги?",- спросил кто-то
"Мне нравится их чёрный цвет. Он придаёт таинственность и вызывает у меня желание заняться боксом"
"Так и должно быть, избранный. Тебе предстоит вынести на них многое: людскую зависть, презрение, ревность женщин. И когда ты будешь сгибаться под тяжестью неотвратимого, они останутся такими же стройными и прямыми, ступающими по начертанному мной пути и оставляющими ясный и чёткий след, который не возьмут собаки и не смогут прочитать зверобои. И когда ты достигнешь искомой цели, ты обретёшь крылья, такие же, как у меня"
"А какова, эта цель, невидимый собеседник?",- спросил человек
"Стать лучше, чем ты есть сейчас",- ответил предполагаемый незнакомец
Аксинья, вынося из дома мусор, споткнулась о что-то бесформенное, чёрное, с белыми крыльями. Испугалась, позвала мужа, услышала:" Здравствуй, вдова афроамериканца Петра Николаевича..."
