Свежо предание … . И Инженю решил вступить в ударный отряд будущих фермеров. Этакий, нью-пятидесятник–просветитель. Двинуться, так сказать, в их рядах на борьбу с наступающим голодом и разрухой в клозетах. Оформил на себя в аренду землю. Получил от государства ссуду, технику и прочее сельскохозяйственное оборудование. Нагородил перспективных планов. Все, что можно было перемещать, перевез на собственную землю. Выкопал в ней и на ней под жилье землянку. Вот, не нужно было в детстве читать много книг о партизанах. Может не пойти на пользу. Хотя, строевого леса растет вокруг, т.е. на своем же участке …! Сдается, что как коренной городской житель, двинувшийся на поприще освоения сельского образа жизни, он не знал, как держать в руках топор. Нет, здесь что-то не так. С лопатой-то он умел обращаться. Не на городском кладбище работал. Кажется, научился, когда работал на даче у жены. Нет, на дачу жена его силком волокла. В общем, навыки работы с лопатой он где-то приобрел. Небольшая ремарка. Землянку он строил не один, а с настоящим кандидатом физико-математических наук – соседствующим с ним другим фермером. Позднее, канфизмат понял, что пора завязывать с этими новациями. Благоразумно вернулся в город, в свою привычную для него среду обитания. Интересно, что и с диаметром вытяжной трубы для печки он ошибся. Кто же для такого дела использует трубу диаметром семьдесят миллиметров. Да, это вам не уравнение Шредингера. Расчет диаметра трубы куда, как сложнее.
На этом фермерская деятельность Инженю Бобовского и закончилась. Теория в практику не перешла. Денежные средства бездарно растратил. Технику и оборудование частично продал по остаточной стоимости, т.е. задарма. Остальное сгорело при случайном пожаре. Если везет, то везет во всем. Ну, что на это можно сказать. Любит Господь сирых. Везунчик. Опять пришли новые времена - откуда они только берутся. Остаточная стоимость полученных от государства в собственность взрослой техники и имущества, вовремя и, кстати, превратилась в стоимость игрушечных детских машинок. Интересно, во сколько обошелся государству этот обалдуй в поиске осмыслении своего существования. Ведь, ни законченного дела, ни товарного производства, ни налогов. А, сколько еще тогда по стране таких было? Куда ухнул потраченный на них бюджет? Сами догадались? Или кто подсказал?
Перед Инженю опять встал вечный треклятый русский вопрос: «Что делать дальше?». И ни какого просвета. Хотя бы одна подсказка, подходящая для Бобовского. По-душе, так сказать. На его счастье подвернулся под его ленивую руку старый товарищ, который предложил создать совместное с ним предприятие. Есть большое подозрение, что когда этот старый товарищ шел, однажды ночью, на темной улице, его звезданули чем-то тяжелым по голове. Иначе, нельзя объяснить его решение связаться с этим горе-фермером. Что, не был в курсе судорожных его метаний по жизни? Сдается, что после того происшествия с ним, у него голова совсем плохо соображала.
Решили на земельном участке Инженю выращивать черную смородину и облепиху. Что-то, вроде плодопитомника. Так, некстати, заболевший этой идеей предприниматель сам туда съездил и нашел место подходящим для такого дела. Ударили по рукам. Бобовский поклялся на коре осины работать не покладая рук и ног. Неосторожный компаньон передал ему полторы тысячи сортовых саженцев смородины и около пятисот кустов облепихи. Построил дом для житья Инженю на свежем воздухе в комфорте и уюте. От землянки цвет лица меняется не в лучшую сторону. Ревматизм, туберкулез. И спьяну меньше шансов угореть. Однажды, зимой, такое чуть было с Бобовским и не случилось. Спас призрак матери-покойницы, которая разбудила его пинками. А, тут! Крыша из шифера, застекленные окна, печь – все, как полагается.
Только скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. А то, и вовсе не делается. Будучи в изрядном подпитии незадачливый фермер дом сжег. Потом, свалил вину на мифических варнаков. Но, шила в мешке не утаишь. Спаслись только он сам и кошка. Саженцы засохли и погибли. А чего еще следовало ожидать? Что называется - ни украсть, ни покараулить. Эх! Стукнуть бы еще раз по башке того компаньона. Глядишь, и прояснило бы там.
Вдобавок ко всему жена дала Инженю отставку. Забрала с собою сына и была такова. Землю из оборота у Инженю Бобовского, наконец-то, изъяли. Ни к чему дурью маяться. Отдохнет от него, матушка-кормилица. Отдохнет.
После всех этих мытарств по жизни наш герой нашел-таки свое призвание. По знакомству устроился сторожем на одной из туристических баз на озере Байкал. Будучи любителем острых ощущений и непредсказуемых по последствиям действий, однажды, приняв на грудь для храбрости, он решил порулить прогулочным катером. Почувствовать себя этаким морским волком, мариманом. Думается, что тот, кто все это для него устроил, был тоже невменяемым. Под управлением супер-капитана катер с разбега врезался в причал. Вот, хорошо, что на катере не было пассажиров. После этого случая, долго его благодушные хозяева раздумывали, куда бы Инженю надежно устроить сторожем в безопасное от него для окружающих место. И оно нашлось! Склад железобетонных конструкций. Здесь он и осел окончательно, доживать остаток своей жизни.
- Для чего родился, на то и пригодился.
Однако, в глазах сокурсников по факультету университета он навсегда остался эксцентричным героем. У них, ведь, все шло в жизни как-то обыденно. Да? Ну, прям скажем, скушновато. Работа - дом, работа – дом, дом-поликлиника-больница. Летом, на худой конец, – дача или рыбалка. Можно, иногда, слетать за бугор повеселить тамошних аборигенов своим присутствием. Детишки сопливые. Медленно они увядают в монотонности жизни. Ни-ка-ких, тебе, приключений. Вот, и пенсия замаячила. Стареют, тяжелеют телом и постепенно омещаниваются. Тоскаа! А здесь, такие головокружительные завихрения! Такие пируэты! Думается, что в жалости к нему, скорее, угадывается тщательно скрываемая зависть. Завидуют? Конечно, завидуют! Еще бы. Приезжают к нему на склад водки попить, поболтать о жизни. А на самом деле, сравнить, кем стали они сейчас, и кем стал Бобовский. Вот, она, настоящая суть жалости. Только, кто об этом скажет вслух? Нема дурних.
Бобовский положил журнал и карандаш на чурку. Взял кружку с чаем и немного отпил из нее. Встал со стульчика и подтянул штаны. Подошел к краю берега. Стал смотреть вниз по течению реки. Замер, как бы прислушиваясь к звукам. Сейчас он ждал своего товарища - Юргена Мартынсона, с которым три дня назад приехал в эти места на рыбалку. Скорее, для него самого, оттянуться и отдохнуть, чем заниматься рыбной ловлей. Поесть ушицы, конечно, не помешало бы. Накоптить пойманной рыбы тоже неплохо. Только, рыбу-то нужно еще поймать. Юрген поплыл на резиновой надувной моторной лодке, к устью впадающей в нее речки Мары. Ставить переметы. Должен был вскоре вернуться.
Звук, похожий на работу лодочного мотора, стал слышен все отчетливее и громче. Самой лодки еще не было видно. Река в этом месте делает плавный поворот за заросший ивняком мыс. Через некоторое время, звук вырвался, зазвенел и растекся по поверхности реки. Из-за мыса показалась подпрыгивающая на волнах лодка с одиноким человеком, сидящим на корме.
Небольшая собака, черно-белого окраса и неопределенной породы, лежавшая в полудреме у потухшего костра, вскочила. Потянулась всем телом и сладко зевнула. Опустила морду к земле и затрусила к Инженю. Села на задние лапы рядом с ним. Навострила уши и стала смотреть в сторону приближающегося к ним шумного плавсредства. При этом, изредка повиливала закрученным в кольцо хвостом. Кличка у собаки была «Ельчик».
Когда он появился на свет, китаец, работавший тогда на складе, дал ему прозвище «Ель-цин-чик». На языке киданей это означает - собака, родившаяся под елью, т.е. под деревом. В углу склада, у забора росла ель. Со временем, сложное в произношении слово упростили до «Ельчик». Так, оно к псу и прижилось. Как охотничья или промысловая собака он был бестолков и бесполезен. Даже, если у него был наследственный признак лайки – кольцом закрученный хвост. Городской пес, что с него взять. При случае прихватить влюбленного зайца, не ко времени задумавшегося о зайчихе, или зазевавшуюся птицу он мог. А в остальном так …. Пройди мимо него с ленцой волчонок, Ельчик рванул бы от того прочь со всех ног. Повизгивая от жалости к себе. Будить спящих сторожей на складе - это да! Вот его профессия и его обязанности. Потому как, у него там прописка и основное место жительства. Каждый должен заниматься своим делом. А здесь он в отпуске, на отдыхе. Странные у пса были привычки. Обожал вылизывать пустые пивные бутылки или банки из-под пива. Положи рядом мясо на косточке и жестяную банку с остатками пива. К бабке в гости не ходи. Будет катать по полу банку, и вылизывать ее. Мясо можешь спокойно забирать. Не укусит. Так, поворчит для приличия. Похоже, что отец у Ельчика был хроническим алкоголиком. Вот, и наградил его такой скверной наследственностью. При другом случае, пес любил садиться в нос лодки. Как только лодку начинали спускать с берега на воду, он размашисто прыгал в нее. Оглядывался на людей через плечо и всем своим видом, как бы, говорил:
- Так, я на месте. Все в порядке. Поторапливайтесь.
Когда лодка мчалась по воде, ныряя вверх-вниз на волнах, пес вытягивал навстречу ветру и мелким брызгам воды свою морду и прижмуривал глаза. Веки их подрагивали, усы топорщились, уши прижаты:
- Парни, давайте вперед, только вперед, - уморительная картина.
Сейчас он вместе с Инженю ждал Юргена Мартынсона.
Продолжение следует ... .
