присутствовать на венчании было не положено по обычаю. Посажённым отцом по желанию молодых был выбран дед Лука, не смотря на его протесты. Дело в том, что по тому же обычаю посажённый отец должен быть женат и иметь детей! Но у Феньки с Пашкой не было ближе человека, чем дед Лука, и потому этими тонкостями решили пренебречь. Короны над головами молодых в храме держали Демьян и Прасковья. Впрочем венчание тех времён ничуть не отличается от современного: священник трижды обводил жениха и невесту, положив рука на руку вокруг аналоя при обручении, трижды давал пить из одной чаши в знак того, что теперь им всегда вместе пить одну чашу и горестей и радостей, трижды менял кольца на руках... Когда после венчания под трезвон колоколов звонницы уже муж и жена выходили из храма, то их приветствовала толпа, бросая сверху пшеничные зёрна как символ деторождения и мелкие монеты как символ достатка будущей семьи. Демьян подвёл к ступенькам храма Огонька, Пашка посадил Феньку перед седлом и повёз под пение: «Младый княже себе в дом княгиню везе...» По приезду к новому дому на крыльце их встретили благодетели Лизанька и Николенька с иконами и караваем с солонкой. Приложившись на коленях к иконам и откусив каравай, молодые двинулись в дом. Пашка на руках внёс Феньку прямо к столу. Следом вошли и остальные гости. Жених с невестой заняли место в центра стола лицом ко входу, на волчьей шкуре, постеленной мехом вверх с расположенными на ней пуховыми подушками. Их столовые приборы были согласно традиции перевёрнуты вверх дном, а ложки обращены ручками наружу в знак того, что они пока ещё не «свои». В начале застолья молодые почти не разговаривали во избежание привлечения злых духов. Они имели право вкушать только во второй части застолья, после подачи на столы горячего.
Гости ели и пили за здоровье молодых, а те то и дело «подслащали» трапезу публичным поцелуем. Наконец они покинули гостей, уединясь в сеннике летней части дома, где им предстоит и в самом деле стать мужем и женой.
Дай Бог им счастья!
