<Опустошение> (Дневник искателя)
<Наш дом>
Ее звали Айла. Я все-таки узнал ее имя. Пришлось спрашивать три раза, реально.
Всю дорогу она в основном молчала, но кое-что мне все-таки удалось выяснить.
Деревня и вправду была заброшенной, последней жительницей была ее тетка – сестра бабушки. Причем, и тетка и бабушка скончались два месяца назад в один день. Как в сказке. Но даже после этого Айла по старой привычке раз в неделю ходила в дом тетки поливать цветы. Окольными путями через лес можно было за пол часа добраться из одной деревни в другую. На мой вопрос, а не проще ли было забрать все цветы к себе, она промолчала.
Мне хотелось подробнее расспросить ее про загадочную тетку, чем она занималась, как умудрялась одна жить в деревне. Меня терзали смутные сомнения… Но ни на один свой вопрос касаемо нее я так и не получил ответа.
В этой деревне не было газа, свет пропал года три назад, когда там оставалось жить несколько человек. «Авария там случилась после сильного дождя, чинить ради трех человек не стали…» У нее в селе тоже нет газа, но электричество есть. В некогда большой деревне, теперь осталось около двадцати семей. На мой вопрос, а есть ли у нее муж или парень, она тоже не ответила. А что? Мне было интересно.
После смерти бабушки и тетки, у Айлы никого из близких не осталось. «И теперь меня здесь больше практически ничего уже не держит», - сказала она. Она хотела уехать в город. Попытаться начать новую жизнь. Тогда-то мы с ней впервые и встретились. Я подобрал ее возле дороги, на пути к той самой новой жизни. Но когда у моей машины на ровном месте вылетело колесо, она «поняла неотвратимость судьбы» и вернулась назад.
Еще она бросила какую-то фразу по поводу полусгоревшей деревни. Вот не запомнил, реально. Но смысл был такой – не все так просто с этим местом, лучше мне туда вообще не соваться… По крайней мере, я так понял.
Больше ничего вытянуть из нее мне не удалось. Да и эти крохи я вытащил чуть ли не клещами! Стоит ли говорить, что меня самого она вообще ни о чем не расспрашивала. Даже обидно как-то.
Мы доехали до деревни, по пути нам попался старичок с кривой палочкой в руке и какой-то странный парень в шортах, жующий траву, как корова. «Он душевнобольной», - сказала Айла, заметив мое удивление. Старик с парнем смотрели в нашу сторону, застыв на месте, будто не веря своим глазам. Паренек даже траву перестал жевать. Видимо, гости в этих краях появлялись редко.
Приглашать меня в дом она не стала. Я попросил воды. Девушка ушла, оставив настежь ворота, вынесла небольшой алюминиевый ковшик, сходила в сад. Вода была холодная, вкусная.
- Из колодца, - сказала она. Я пил медленно, с наслаждением.
Что-то держало меня здесь. Не хотелось уезжать. Но девушка вела себя крайне сдержанно и молчаливо, так что затягивать встречу дальше не имело смысла. Напившись, я отдал ей ковшик.
- Ты прям как ваша вода из колодца, - говорю ей. Она сузила глаза, поджала губы. - Такая же холодная.
Ищу в ее глазах хоть капельку тепла. Но она отводит взгляд. Ну, и ладно, думаю. Напрашиваться я не любил никогда. Не хочешь – не надо.
- Прощай, красавица, - говорю. Она молчит. Держит в руке пустой ковшик. Рассматривает его так, будто там внутри диковинные узоры. Сажусь в машину, и начинаю отъезжать. Бегемот, тарахтя, как может, подбадривает меня.
Не удержавшись, мельком посмотрел в зеркало заднего вида. Глядит мне в след, не уходит. О чем-то думает.
Потом я увидел свое отражение в зеркале. Впервые так четко и близко после встречи с опустошителями. Трехдневная щетина, огромные синяки под глазами, царапина на пол лица. Скажу так – это лицо явно не внушало доверия. Так что поведение девушки отчасти можно было понять…
Дал посильнее газу и умчался вдаль вместе с Бегемотом.
Доехав до районного центра, связался с Историком. Вывалил на него разом все свои злоключения последних дней. Как встретился с опустошителями, как меня от смерти спас лесник, как на следующий день обнаружил спаленную деревню. Правда, некоторые детали я предусмотрительно опустил. Про девушку, про вторую часть деревни, про ведьму-старуху. Историк слушал молча, лишь изредка вздыхая в ответ. Наконец, он сказал:
- Но ведь ты мне писал, что уже подъезжаешь к месту? Кхе-кхе.
- Я тоже так думал. Но потом у Бегемота вылетело колесо и все пошло не по плану…
Он немного помолчал.
- Жаль, в этой деревне могло быть много любопытных вещей.
«Ага, - думаю про себя. – Например, огромных размеров гроб. Чем не любопытная вещь? Или старуха-наездница. Кому-то, возможно, такое садо-мазо тоже придется по душе. Но только не мне...»
Но вслух произнес другое:
- Вообще-то, я еле жив остался. Если бы не тот лесник…
- Это точно, - согласился Историк. – Эти ребята, похоже, вообще с ума посходили…
- И откуда они узнали про это место? – спрашиваю. – Видимо, и у них, и у Большого один источник…
Историк неожиданно закашлялся. Как будто слюной подавился. Ох уж эти старики! Веселые ребята. Для них просто поговорить и остаться в живых – уже целое событие.
- Слушай, ты тогда отдохни чуток, - говорит он, немного погодя. – Развейся, отвлекись немного. Позже мы с тобой свяжемся. Пока для тебя работы нет.
- Ну, хорошо, - отвечаю.
По правде говоря, его словам я обрадовался. События последних дней меня сильно измотали. Хотелось выспаться, записать все в дневник, обдумать. Небольшой отпуск мне не помешает. Мы попрощались. Я зашел в местную забегаловку и пообедал. На этот раз от бургеров с солеными огурцами решил воздержаться. Заказал себе суп и горячий чай с выпечкой. Посидел спокойно. Вроде и в одиночестве, но среди людей, в безопасности. Обычно в таких местах бывает тихо. Люди сюда приезжают не развлекаться, а реально поесть, чтобы с новыми силами двинуться дальше в путь.
Поужинав, я нашел место для ночлега и, немного прогулявшись по округе, завалился спать.
Ночь прошла ужасно. Мне снилось, будто я снова нахожусь в том самом доме с красными цветами. Лежу на полу и не могу пошевелиться. Как при параличе. На мне сидит та сумасшедшая старуха из города, и пинками пытается поднять в воздух. Но я не двигаюсь с места. То ли ее волшебства не хватает, то ли я такой неподъемный. Непонятно.
Она дергает меня за уши, стучит по голове, щекочет под мышками – но мне хоть бы хны. Я молчу, конечно. А сам думаю про себя: «ну, и с какой стати я должен взлететь? Как она себе это представляет?»
Старуха выходит из себя:
- Идиот! Кретин! Малахольный сопляк! – она брызжет слюной и бьет меня по спине своими дряхлыми стариковскими ручонками. Но воз и ныне там.
- Знаешь, тут один старичок собирает у себя в шкафу порнографические рисунки, - зачем-то вставляет она. И снова больно ударяет меня кулаком по голове.
Мне плохо, мне реально плохо. Пытаюсь лягнуть ее ногой, но она затекла и не слушается.
И тут вдруг появляется Айла. Обращается к старухе:
- Бабуль, отстань от него. Ты же видишь, какой он упрямый.
Старуха, кряхтя, поднимается на ноги. Еле собирает свои кости. Неловко пинает меня ногой в живот. Кричит:
- Балбес! Сухофрукт долбанный! Вот она – современная молодежь! Развлечься по нормальному – и то не может!
Сплевывает, уходит на кухню, гремит там посудой. Девушка смотрит на меня с укором. Типа – ну и что тебе стоило бабушку покатать? Сломался бы что ли?
А я ей отвечаю:
- Да вы меня даже не покормили! Я что, на голодный желудок должен летать? И вообще, нашли тут себе Карлсона. Ненавижу, когда заставляют!
Она поджимает губы, ложится на припаркованный возле порога гроб, напоследок показывает мне язык, закрывает крышку, и улетает в открытое окно…
Потом я неожиданно оказываюсь на незнакомой дороге вместе с Бегемотом. На плече у меня сидит ворон лесника. За нами на желтой легковой машине гонятся опустошители. Ворон постоянно вертит головой и орет мне в ухо:
- Все, нам хана! Дави на газ, мать твою, дави на газ!
В общем, снилась полная белиберда. Ночью я просыпался несколько раз оттого, что отлеживал себе руки. В сонном состоянии я еле-еле доставал их из-под себя, пытался встряхнуть. Мне казалось, что мои руки превратились в огромные сосиски. Я не мог ими управлять, даже пошевелить пальцами было проблемно. Я думал, это старуха-колдунья заколдовала меня в отместку.
Утром я встал разбитый, еще более уставший, чем когда ложился спать. Долго сидел на кровати со стеклянными глазами. Еле дотащил себя до ванной. Умылся, побрился. Затем спустился в кафе. Выпил две чашки кофе. Сил от этого, правда, не прибавилось. Да и погодка к тому же была неважнецкая: пасмурная, преддождевая.
Но решения своего я не изменил. Заправился в полный бак и двинулся в путь.
[justify]На дорогу у меня ушло шесть часов. Деревня встретила меня бездорожьем