– Что? – спросил он самым недружелюбным голосом.
– А как же господь? – спросили его из партии прибывших. – Почему его тут нет?
Арго был зол. Он мог бы сказать, что Господь когда-то, ну хорошо, не сам, но один из его прихвостней, подписал приказ о назначении Арго на бессрочную службу сюда для искупления грехов земных, но для этого надо было раскрыть правду про себя. Мог бы он сказать и то, что в Канцелярии Господней что-то напутали с закупками и отгрузками, вот и случилась накладка, и теперь бесприютным душам куковать здесь пока не появятся новые силы, новые разгрузки.
– А его нигде нет! – Арго чувствовал настоящую злорадную власть над ними и ликовал, что эти душонки были напуганы больше, чем он своей беспомощностью и простоем. – Нигде, поняли? Вы его не увидите!
Душонки зашумели, завозились, и это подняло Арго настроение. Нет, им явно хуже. Он-то точно знает, что господь есть. Он знает, что тот незрим, но всегда осязаем.
– Никого нет! Одна пустота! – только теперь Арго унялся. Он был доволен произведенным эффектом. Пусть боятся! Пусть знают что ничего не изменится и ничего не произойдёт для них, пусть не ждут счастливой вечности.
Как он не ждёт её для себя.
Арго вернулся к работе, снова набрал внутренний номер, на этот раз не Мэлы, какой от неё толк? Нет, Арго знал, что нельзя нарушать верховенство власти и раз Мэла была его начальником, то и идти он должен был к ней и только к ней, но, с другой стороны – она ему не помогала и не могла решить проблему, а у него копились души… и эти, новенькие, возились с шумом, мешали и отвлекали его сознания своим раздражающим испугом.
– Арго? Если ты по накладкам своим, то я знаю, – Рэндо не тратил времени, хотя и был поглощён в такую же вечность как и Арго, на приветствие. – Вот честно, ничем помочь не могу. Уже сделал заявку, но заявка только день регистрируется, ещё два дня на отправку… короче, сам всё понимаешь!
Арго понимал. Он всегда всё понимал.
– А мне что прикажешь делать? – спросил Арго. – У меня тут полон коридор! Коридор, Рэндо! Мне их в склад уже не впихнуть. Я жду ваших телег и коробок!
– Работаем, – коротко ответил Рэндо. – Чего ещё?
Арго понял – бесполезно. Конечно, для них его крик о помощи, это всего лишь очередная заявка в синем журнале, а для него это трагедия, неудобство и неисполнение обязательств. И никто не хочет ему помочь – ни смерти, ни Мэла, ни Рэндо.
– господин… – душонки, до которых Арго не было дела, снова подали голос. И чего не успокаивались?
– Не до вас!
– Но, господин, вы не должны быть так жестокосердны к тем, кто не имеет никакой надежды! – его попытались упрекнуть, кто-то из этих испуганных, но осмелившихся на протест душонок.
Арго даже стало смешно. Не должен быть жестокосерден? Какая прелесть! А как бы он мог назвать тогда свою участь? Где милосердие для него?
– Потому и молчу, – усмехнулся Арго. – Молчу для вашего же милосердия.
Теперь им стало ещё страшнее. Но Арго был избавлен от неприятного испуга душонок – внутренняя связь звала его, ждала присутствия.
– Да? – спросил Арго.
– Ты чего панику разводишь? – Мэла зазвучало бешено и быстро, – Рэндо звонил, его беспокоил! Как ты посмел? Я же тебе сказала, что я занимаюсь твоим вопросом! Сказала? Сказала! Так чего ты попусту…
– А вы на моё место встаньте! – впервые Арго не стал слушать её, перебил, позволил себе перебить. Он ненавидел свою трусость и свою наглость, но он что-то должен был сделать и сделал. – Встаньте на моё место! У меня тут в каждом углу души плачут, вопросы задают, а отгрузка не производится!
– Я тебе говорила…
– заминка, накладка, нет закупок! – Арго не желал останавливаться в своём гневе. – Мне ваши отговорки не нужны, мне нужен результат! Мне нужен пустой коридор!
Теперь он сам отключился. Это было непрофессионально, но он не желал оправдываться за это. В конце концов, профессиональным не было и возмущение за один только факт того, что он посмел спросить, чем кончится его история.
– Распорядитель! – Смерть седьмого рода уже стояла в коридоре. За её спиной толпилась новая робкая партия, ещё более робкая, чем тем, прежние.
– Нет, нет. Нет места! – Арго бросился к Смерти, размахивая руками. – Нет, даже не вздумайте! У меня нет места, слышите?
– У меня отчёт и график, – Смерть седьмого рода даже не стала препираться, просто поставила перед фактом, – и теперь это твоя проблема.
Она даже не взглянула на него чернотой провалов глазниц, просто пошла прочь – равнодушная и неотвратимая. И равнодушная к его проблеме.
– В угол! – рубанул Арго, хотя в указанном им углу уже было людно – предыдущая партия жалась там, липла друг к другу, дрожала, понемногу свыкаясь с коридором и своим раздражённым хранителем.
Душонки поторопились в указанное место без ропота. Они видели, что там нет места, видели и то, что их новый владыка, пусть и временный, раздражён, но не посмели и головы поднять, спросить.
– Проходите, – зашелестели уже душонки. Теснясь и позволяя прибывшим встроиться в их испуганную сетку потерявших значение невесомых тел. – Мы вам всё расскажем!
Арго не обратил на них внимание. Он набирал внутренний номер – какая разница, ему уже всё равно прилетело от Мэл, так пусть ещё прилетит, не может же он бездействовать? Это Брэм может. А он нет. Хотя должен быть жестокосердным, и никто этого не отметит никогда.
– Мы уже всё знаем, – торопились душонки, теснились.
Арго набирал номер.
– У меня новая партия.
Рэндо выругался. Это было понятной реакцией, но что дальше? Что было делать Арго?
– Ну я постараюсь сейчас решить, – Рэндо вздохнул, – позвоню наверх, спрошу когда сможет прибыть отгрузка. А вообще, Арго, это не дело. У тебя души не вмещаются, а ты только когда они не вмещаются сообщаешь, кто так делает?
У Арго потемнело бы в глазах, если бы он только мог удивляться. Но прежнее, ещё не отжившее, людское, на миг взяло верх:
– Я сообщил о проблеме сразу, как не пришла первая отгрузка! Сразу же!
– Ты сообщил о проблеме тогда, когда она уже случилась, а должен был заранее, – голос Рэндо потерял всякую теплоту.
– Откуда я мог знать заранее? Я не рассчитываю рейсы, я не вижу…– Арго даже охрип от волнения, он и правда не мог этого знать, это были цифры и данные, которые были ему недоступны, и он не мог подняться над ними ни при каких условиях. Но Рэндо сейчас вёл себя так, словно один Арго и был во всём виноват.
Арго совладал с собою, вспомнил, где находится и ему стало легче. Конечно, Рэндо готовит для себя отступные пути, если он позвонит наверх и поторопит, он скажет, что это вина Арго, что это он не сообщил о проблеме, прохлопал все сроки и бедный Рэндо сбился с ног…
– Разберёмся, – пообещал Рэндо и голос его снова смягчился, он уже про себя явно решил как назначит виновного, и выбрал этого виновного – тот, кто больше всех беспокоился о душонках, кто больше всех надоедал, тот и виноват. – Ну ладно-ладно, не переживай. Позвоню наверх, и что-нибудь придумаем. Может помещение дадим, может быть кто-то из филиала подгрузит твоих, разберёмся.
– Спасибо, – сказал Арго, хотя внутри у него всё ещё кипело бешенство.
– Да не переживай ты так! – хохотнул Рэндо, совсем расслабившись, – спокойно! Всё обойдётся. И потом, ну случилась накладка и случилась, что теперь страшного? А даже если и случись – кому эти-то пожалуются?
Посмеиваясь, Рэндо отключился, а Арго ещё минуту смотрел на рычаг внутренней связи, осознавая то, что должен был понять раньше. Им просто нет дела! И причина этому проста – несчастным некуда жаловаться.
Некому жаловаться!
– И Господа тоже нет, – голос какой-то из душонок из предыдущей партии просвещал партию свежеприбывших с уверенностью и знанием дела. Может быть эта душа не казалась себе ничтожна, просвещая кого-то, Арго не знал.
Его почти подбросило от таких слов. Он был при власти, маленькой и ничтожной власти, но и он ничего не стоил со своими накладками для этого мира и острая несправедливость жгла его, проступая багровым пятном на его собственной незалеченной этим искуплением душе.
– Молчи! – сказал он тихо. Но душонка дёрнулась, услышав в глухоте коридора страшное знамение. – Это ложь. Господь есть. Всё есть на этом свете. И на любом другом из трёх.
Арго обвёл глазами всех неотправленных, дожидающихся бесконечной очереди душонок и усмехнулся:
– И у всех из них, во всех мирах, даже самых великих и страшных, есть накладки.
