УЧЕНИКОВ НЕ СОЗДАЛ, УЧЕНЬЕ - РАЗБАЗАРИЛ...(Деяния. глава первая.)

ты, сука, будешь работать на меня! Внука твоего буду на полоски резать а заставлю!
 Никита не слышал этих слов...А если б услышал, то и повествование мое пошло бы совсем в другом направлении. Потому, что "Наган" вонон - между сидениями болтается...И патронов к нему целый мешочек, рядом с шашкой, на полу, за сидениями. А, сукой жену даже он никогда не позволял себе называть.
 Но, окно было закрыто и он не услышал.
-Откуда у Андреева платок Капитана? - спросил он у экрана.  
 Экран высветил городскую улицу и здание на ней с надписью:"гауптвахта".
 Из дверей здания выходит матрос. Один из тех, кто драил палубу, когда на судно "прилетала" Людмила.
 Навстречу ему, со скамейки поднимается Андреев:
-Нужно поговорить. Сядем?- Сели - Я Майор ФСБ - Андреев. - показал удостоверение - Расскажи мне о прилете ведьмы на ваш корабль.
-Да, сказки все это! Никакой ведьмы я не видел.
-Тебе, сейчас срок корячится. За "неуставные отношения". Года три-четыре. Расскажи правду и я помогу.
-Слово?
-Слово!
-Прилетала. Вроде бы теща Кап-три Коробова. Только Вам никто этого не подтвердит. Да и не видел ее почти никто...Верите?
-Вера, как говорил Виссарион Белинский - удел убогих и фанатиков! Знания - сила!
-А если я Вам эти "знания" дам?
-Вот тогда и поговорим.
-Вас как найти?
 Майор подумал:
-Возвращайся на судно...Вечером я с проверкой приду. Потребую каюту... Найдешь.
Каюта Майора. Тахта, стол, умывальник, рундук. Над столом - иллюминатор. На стене, напротив тахты - корабельные часы. Над тахтой громкоговоритель внутренней связи.
 Тихо постучав, входит матрос. Молча протягивает Андрееву телефон на экране которого, Капитан осторожно разворачивает платок, нежно касается пальцем взлетевший поцелуй. Улыбается.
-Через иллюминатор снимал? -(Матрос кивнул) - Принести сможешь?- (матрос загадочно улыбается) - Значит так...Приносишь платок, можешь считать, что ты уже дембельнулся.
-Слово?
-Слово!
-Тогда нужно кэпа из каюты как-то убрать.
-Уберу. Иди!
 Матрос уходит. Следом за ним уходит Андреев. но, вскоре возвращается с ведром полным забортной воды. Ставит под стол. Уходит.
 Через несколько минут звучит голос в громкоговорителе: "Внимание! Всем офицерам, свободным от вахты, собраться в кают-компании!" - И тихо, по свойски. - "Мужики, не тяните кота...Чекист, зараза...Не отстанет!"
 Экран зарябил...Вновь засветился. Часы показали, что прошло сорок минут.
 В каюту входит Андреев. Почти сразу, следом, входит матрос. Протягивает Андрееву платок. Тот разворачивает, наблюдает некоторое время за порхающим поцелуем, сворачивает, прячет платок в карман...И, вдруг, резко бьет матроса в солнечное сплетение кончиками пальцев.
 Тот сгибается пополам, пытаясь вдохнуть...Андреев спокойно достает ведро и с силой окунает в него голову матроса. Легкие, требующие воздуха...Получают порцию воды. Даже не трепыхнувшись, матрос оседает.
 Не вынимая голову убитого из ведра, Андреев берет его ноги, закидывает в иллюмнатор. Достает из кармана матроса телефон, стирает запись и выкидывает матроса за борт. Туда же бросает телефон. Выливает воду в раковину умывальника. Уходит.

-Вот сволочь! - Никита глянул на "Наган", перевел дух....- Первый порыв самый правильный...Но далеко не всегда - самый умный. Домой!

 А дома, не успел он пришвартоваться к балкону как ключ в дверях пискнул. Людмила пришла. Довоооольнаяяяя. Аж светится вся!
 И старик, с балкона напротив, плакат снимает.
-Старик твой - умница! - защебетала Людмила - Я возле "союзпчати" остановилась. Он как понял! Купил себе телефонную карточку, хозяйке позвонил, та в восторге! Даже цену немножко сбросила. Ей уезжать нужно а покупателей нет. - И, вдруг, сердито - Я домой за деньгами прибежала, а тебя нет. Где был?
-За вами наблюдал - засмеялся Никита.
-А, ну тогда ты все знаешь. Строители сегодня придут. Подоконник долбить будут. А окном уже завтра займутся. - Села на колени Никиты. - Ой, папулька...Что-то мне тревожно.
-Со мной? - сделал удивленное лицо Никита.
-Да ну тебя! Все у тебя смехуечки какие-то! - Но к мужу прижалась.

 А "умница-старик", как-то странно себя в этот вечер повел. Снял крышку с газовой плиты, поставил ее на четыре литровых банки, прямо посреди комнаты. На улицу вышел и вернулся с полной торбой сухих дровишек. А когда сумерки наступили, разжег костерок. Прямо в этой крышке...Прямо в комнате. И бубен достав, танцевать начал. И удивительно: Дым не заполнял комнату а собирался у потолка. Только делался все гуще и гуще...
 А, когда стемнело, на крыше Никитиного дома человек появился. Весь затянутый, как Ниндзя. Альпинистскими прибамбасами украшенный.
 Вот тут, старик и начал свой главный танец. Кружил вокруг костра, тихонечко бил в бубен, какие-то мантры на языке непонятном пел... И, когда человек на крыше, сбросив вниз веревку, от крыши оттолкнулся, выкинул вперед правую руку. Резко! Сильно! И дым, до той поры у потолка колеблющийся, вдруг вытянулся огромным лоскутом, обволок конец веревки к лееру ограждения привязанную и назад подался. Узел развязался, веревка скользнула вниз...И человек на ней висящий...Рухнул с высоты пятого этажа.
 Старик снова махнул рукой и дым стал пеленать разбившегося, превращая того в кокон.
 Снова махнул и кокон взлетел...Несколько секунд висел неподвижно и как камень, выпущенный из пращи, улетел...
 Старик остановился.
-Это ты, Никита имеешь право добрым быть. А я тебя охранять поставлен. Мне добрым быть не положено.