- Прекрати курить, малыш! Быстрей собирайся, поехали! Тебя там ждать никто не будет! Да и у меня... времени лишнего... нет совсем... - по интонациям мне понятно, что она застыла у зеркала - красит губы, – Документы я взяла! - посматривает на часы, - Блин... Я точно опоздаю!
Едем. Щебечет:
- Лапа, я тебя там оставлю, а ты как выйдешь от профессора, сразу набери меня, и я тут же подъеду, ага? Блин, все давно на "автоматах", а я всё с "говномешалкой" мучаюсь..., - смотрит на пальчик, интуитивно порываясь к сумочке - ноготок сломала.
- Наташа, ты за рулём, не отвлекайся. И не говори ерунды. Через пару месяцев будешь рулить как и раньше, может, раз в месяц, когда меня пьяного забирать придётся, из гостей, например. Домой могу и на такси вернуться, не переживай, - говорю я.
- А ты не обидишься? На меня столько навалилось... Страховку твою так просто не выбить! Кругом одно жульё!
А ты со своей доверчивостью, как идиот последний, – она опять кидает взгляд на пальчик – Чудо ты в перьях! И чтоб ты без меня делал?!
И правда, чтоб я без неё делал?...
Профессор долго смотрит на снимок моего голеностопа, снимает очки, трёт переносицу:
- Боли чувствуете?
- Нет. Почти. Ноет по ночам, иногда. А что?
- Нужна повторная операция.
- Пластины снимать будем?
- Не совсем. Репозиция на берцовую показывает.. Впрочем, взгляните сами.. Это не смещение, это ещё один перелом. Был. А пластины стоят ниже. Понимаете?
- Ещё один перелом был? Не заметили что ли? – хватаюсь за сигареты.
- Курите, вот пепельница. Именно. Ещё один перелом был, кость срослась, но срослась неправильно. Возможно, вас это какое-то время беспокоить не будет, а может и вообще не будет, но всегда есть риск – если дадите на ногу нагрузку, скажем, необычную, более сильную, то лодыжка может вас подвести, и стать большой проблемой, так сказать, на всю оставшуюся. Так что не вижу смысла отказываться от операции.
- Это меняет мои планы. Вернее, ломает. Я могу подумать? Хотя бы день-два?
Таксист попался разговорчивый, сначала всю дорогу мы обсуждали множественные переломы моего голеностопа, потом аварию, из-за которой нам пришлось ехать к моему дому совсем другой дорогой.
- Слушай, будь добренький, останови у магазина, возьми пачку сигарет, бутылочку «на бруньках» и пива пару.
- Легко.
Тупо смотрю в окно на прохожих, на проезжающие автомобили. «Надо же, копия моей...» И как-то медленно доходит, что чёрная «тойота», остановившаяся прямо перед такси - это и есть моя машина.
Тонировка - не глухая, и я отчётливо вижу силуэт Наташи. Поблёскивает зеркальце. Губы красит, наверное. К машине через лужи семенит какой-то "перец", открывает дверцу, плюхается на сидение. Шарики-головы сливаются в один большой...
«Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь» - считаю секунды... " М-да..."
Когда наше такси отъезжает от магазина, "шарики" в том же положении.
- Как дела, малыш? Ты выпил что ли? С ума сошёл. Окно бы приоткрыл, хоть топор вешай! Что профессор? – она целует меня в лоб, на ходу снимает пальто, падает в кресло, вытягивает длинные ножки, – Как же я устала – закидывает руки за голову, откровенно любуясь собственным отражением в зеркале.
- Наташка, а зачем ты тогда в мою кровать прыгнула? Ведь я тебя не хотел? Вернее, мне было абсолютно всё равно в тот момент - с кем совокупиться, а ты залезла. Зачем?
- Ты чего вдруг, солнышко? Тебе со мной плохо? Хочешь, ребёночка тебе рожу? Двойню? Хочешь? – смеётся заливисто. Красивая.
- Наташа, я не люблю тебя. И никогда не любил. Старался, конечно, но... Ты не нужна мне, совсем. Тем более, не хочу чтоб ты рожала мне детей. Сегодня же ты соберёшь свои вещи и уйдёшь, хорошо?
Уходит громко – плач, хлопанье дверей шкафов, шкафчиков, отрывание занавесок вместе с карнизами, звон стекла... И тишина.
- Профессор? Это Белов. Я подумал - раз так, лучше сейчас ломать. В общем, я согласен на операцию.
2012
