Иногда после обеда барин надевал праздничный сюртук, приказывал Авдюшке завить и напомадить ему волосы и отправлялся «совершать променад», а рабы ждали, пока он вернётся, чтобы пуститься в разбой. У них были свои места, где подстерегались одинокие кареты, пролётки, тарантасы. Грабили в повязках, или вымазывали лица сажей, связывали кучера и пассажиров и на своей коляске скрывались. Добыча обычно была невелика – на богатые обозы они не нападали, по причине малочисленности шайки, смертоубийством тоже не занимались. Но, несмотря на эти ограничения, кошель барина постепенно полнился монетами, ассигнациями, камешками. И он всё реже участвовал со своими холопами в грабежах.
Сегодня, расфрантившись, Александр Петрович отправился в дворянское собрание. Городок был небольшой, так что для прогулок собственным выездом Александр Петрович пользовался редко. И, слава Богу! Его транспортное средство, гордо именуемое «экипажем», в пору было выбросить.
Как только барин вышел за ворота, Фрол, заговорщицки подмигнув, позвал Авдея на чистую половину и обеспокоенно зашептал:
– Авдюшка, ведь мы когда-нибудь попадёмся и не отвертимся. А барин выйдет сухим из воды.
– Эге, ж, я тоже всё время об этом думаю, – отозвался Авдей и, актёрствуя, добавил:
– Но мы люди подневольные, что поделаешь.
– А давай уйдём от него, – предложил Фрол.
– Ты что? – возмутился Авдей, – поймают, высекут, а то и на каторгу. Сейчас с беглыми строго.
– С умом надо бежать. Всё продумать… – серьёзно произнёс Фрол, – и будем не подневольные, а вольные. Сами себе баре.
– Боязно всё же, Фролка, да и опасно.
– Не трусь!
– Да я не трушу, а раздумываю. Нам ведь и так живётся неплохо…. – вздохнул Авдей, – нет, беги один.
– Продашь, – убеждённо сказал Фрол и поморщился.
– Ей Богу, буду нем, как рыба. Ничего не знаю, не ведаю. А я ведь и, правда, не знаю, куда ты побежишь.
– Значит, не хочешь со мной?
– Хотеть-то хочу, только хотелку отобьют.
Авдей лукавил. Он давно задумал побег, даже решил, куда спрячет сокровища и как обретёт новое имя, только брать с собой подельников он не предполагал вовсе. Но Фрол такие и похожие разговоры затевал последнее время часто. Даже барин заметил, что приятели секретничают, и пригрозил им поркой.
Последний раз они, по настоянию Александра Петровича, попытались взять почтовую карету с большими деньгами. Однако нарвались на усиленную охрану и еле унесли ноги. Заведя коляску, нарочито заляпанную грязью, в сарай и отмывая её бока, Фрол пыхтел и злился, потом, в сердцах бросив тряпку на землю, сказал твёрдо:
– На Дон побежим. Там всех беглых принимают на службу, в казаки берут и землю дают. Мне офеня[sup][sup][6][/sup][/sup] намедни[sup][sup][7][/sup][/sup] рассказывал.
На этот раз Авдей не столь рьяно возражал и даже многозначительно произнёс: «Там посмотрим». Несколько дней после неудавшегося налёта барин им ничего не говорил. Приятели подумали, что всё прекратилось. Авдей пополудни отпросился в Слёзки. Явился он оттуда довольно скоро, сердитый, и сразу вызвал Фрола на улицу.
– Я согласен – надо уходить.
– А что, что-то случилось!
– Случилось, Фролка. Собираются Александр Петрович нас всех продавать. Теперь, благодаря нам, оне богатые и уезжают в Петербург на постоянное жительство.
Фрол недоверчиво посмотрел на Авдея:
– Откуда знаешь?
– Неважно, но точно.
– А кому продавать? – продолжал допытываться кучер.
Авдей скривил губы и со злостью прошипел:
– В том-то и дело, что Миронову, – он яростно сплюнул, – люди слышали, как он с ним сговаривался.
– Ми-ро-онову? – Фрол представил, что его барином станет проклятый душегубец, и его прошиб пот.
– Ну, да. Иисусе Христе, он трёх жён в гроб вогнал, крестьяне у него мрут от побоев, как мухи. Да и люди его говорят, что скупенный[sup][sup][8][/sup][/sup] страсть: за пашеничный сноп удушит.
– Ай, не робей, воробей! – Фрол был готов бежать прямо сейчас. – Только Никодима не возьмём. Куда ему с таким хвостом – жена, трое детей.
Авдей согласился, и заявил как дело решённое:
– Заберём у барина деньги и камешки. Нам пригодятся.
– Не всё возьмём, только свою долю, – поправил его Фрол.
– Будь, по-твоему. Я ведаю, где они прячут богатство. Как повезёшь в гости, я знаю – они собираются, получили приглашение, задержишься в дороге как можно дольше. Я, тем временем, соберу добро в мешок и побегу в Слёзки, где и буду тебя ждать на заброшенной пасеке. Знаешь, где это? Помнишь, девок водили туда?
Фрол кивнул головой и спросил:
– А мне ж, когда бежать?
– А ты уйдёшь, как только уснут барин. Я думаю, они будут выпивши и не станут проверять свои сокровища, – ухмыльнулся Авдей.
– А ежели кого-то из нас поймают, как выручать будем? Надо всё сейчас решить….
– Не поймают, – уверенно проговорил Авдей. – Ну, а как встретимся, вместе пойдём на твой вольный Дон.
Вскоре барин собрался на именины. Фрол запряг лошадь, и они поехали на другой конец города. На обратном пути у коляски отлетело колесо, и кучер часа два надевал его на ось. Домой прибыли поздно. Александр Петрович лёг спать, а Фрол поспешил в Слёзки. На пасеке Авдея не было. «Наверное, у Марфушки, прощается», – сразу подумал Фрол.
Уже светало. Избу девки нашёл он нескоро, был всего-то здесь один раз и то давно. На робкий стук в оконце светёлки почему-то вышел её отец, высокий, плечистый старик. Остро глянул на Фрола. Одновременно приоткрыла окно заспанная Марфа. Увидев Фрола, вскрикнула:
– Что с Авдеем?
Фрол понял, что Авдея у неё не было, ничего не ответив, развернулся и бросился прочь. «Может быть, Авдей где-то задержался и придёт позже?» – чаял Фрол. Ему не хотелось верить в предательство товарища, но сомнение уже закралось. И голову сверлила мысль: «Дурак я. Что наделал, а? Зачем пошёл к Марфе? Ведь её отец был целых два срока десятским. Беглых переловил без счёту….».
А тот действительно, недолго думая, запряг лошадку и отправился прямо к сотскому, хорошо ему знакомому по прежней службе. Старик не сомневался, что Авдей ударился в бега. Надобно его поймать и наказать. Он надеялся, что таким образом избавится от прилипчивого ухажёра дочери.
Быстро холодало. Через крышу ветхого строения, бывшего когда-то барской пасекой, проглядывали звёзды. «Эх, не догадался прихватить зипун», - сокрушался Фрол. Прилёг на шаткие полати, кулак под голову. Но уснуть не мог. Невесёлые мысли овладевали им: «А если всё же Авдей обманул его? Куда бежать? Или вернуться? Будут спрашивать про Авдея…. Сказать, что ни о чём не ведаю. А если Авдей всё выскреб, а вину свалят на него, Фрола? Запорют до смерти. Сколько крепостных под плетьми испустило дух! Несть числа им. Что делать? Думай, Фролка, думай!».
Но додумать ему не дали. Сорвав хлипкую дверь пасечного домика, два дюжих десятских свалили Фрола с полатей и, заломив руки, туго связали их верёвкой. Один из десятских жалостливо посмотрел на парня и тихо молвил:
– Прости, малый, должность у нас такая.
– И куда вы меня?
– Пока в камору, потом барину, а там, глядишь, в солдаты или на каторгу, как твой господин решит.
– Тебя не спросят «куда», дубина, – оскалился второй, подталкивая Фрола к выходу.
[hr]
[1]Кудеяр – вор, разбойник (нариц.)
[2]Тати - воры.
[3] Фузеи – ружья.
[4] Шиш - вор, разбойник.
[5] Парикмахер.
[6] Бродячий торговец.
[7] Недавно.
[8] Скупой
