Густая темнота… неужели я умерла, или тогда, что это? А где обещанный свет в конце тоннеля и светлые сущности? Вокруг не видно даже и проблеска. Как здесь неуютно. Что скрывается за этой непроглядной тьмой? Изнутри накатывает волна паники, что я? Я двигаюсь или стою на месте? Одно радует, что в этой чёрной пелене нет физической боли, и она осталась за её пределами. Боль, её я боюсь больше всего, даже от маленького пореза на пальце у меня мурашки и спазмы, а тут произошло такое! Но сколько я уже здесь? Час, день, неделю? Опять страшно…
Но вот тоненькими брызгами на горизонте ресниц пробивается солнечный свет, полоска света становится ближе, и я снова узнаю больничную палату. Хочу повернуться, но тело меня не слушается. Меня парализовало?!!!!!!!
Вдруг я замечаю, что у моей кровати сидит женщина. Худое, с острыми чертами лицо, белые волосы стянуты в пучок на затылке, чёрные глазищи, тонкие бледные губы едва растягиваются в улыбке, от которой я вся сжимаюсь. Я начинаю понимать, что стою около больничной койки, я, моё сознание, а тело лежит неподвижно. Я хочу убежать от этой женщины, от неё веет жутью, её серое с черным широкое платье, кажется, движется само по себе. Так вот ты какая Смерть, без косы, не скелет, а эта, эта! Она берёт мою руку, и я вновь оказываюсь в своём теле. В мышцы впиваются ледяные осколки, а правая рука в руке женщины полыхает огнём! Сознание мутиться, комната вертится перед глазами, и сквозь звон в ушах, я слышу глухой голос женщины: «Исцеляй!»
Тело вновь болит как прежде, я с трудом подношу к лицу сжатую руку – разжимаю скрюченные пальцы – на ладони красное пятно, точно к ней приложили раскалённую монету.
Скрип двери, заглядывает молоденькая медсестричка, я пытаюсь ей улыбнуться, а она бросается куда-то по коридору с криком: «Борис Семёныч!». Через несколько минут в палату заходит седоватый мужчина в белом халате, садится рядом.
- Ну, как мы себя чувствуем? - говорит он стандартную в таких случаях фразу.
В горле у меня сухо и губы запеклись, но я киваю головой, мол, ничего. Он берёт мою руку, нащупывает пульс, а я чувствую невыносимое жжение на ладони. Борис Семеныч кладёт мою руку на место, жжение потихоньку стихает. Врач что – то записывает в блокноте моя рука сама собой поднимается и замирает на уровне сердца. Мужчина недоуменно смотрит на меня, а я ощущаю всё нарастающее пламя в ладони. Сердце, его сердце, оно болит, и эта боль вся тут, проходит через меня, я не могу убрать руку, на лбу выступает пот, а врач молчит и удивлённо смотрит на меня.
Напряжение начинает спадать, рука тяжелеет и падает на постель, а я чувствую непреодолимое желание уснуть. Глаза медленно закрываются, и я впадаю в дрёму. Немного отдохнуть, а потом, потом…
26 октября 2009г., 22 года.
