Покаяние 2 (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Мистика
Автор:
Баллы: 6
Читатели: 724
Внесено на сайт:
Действия:

Покаяние 2

  - …Остановись, дочь Моя, не умножай зло! -  словно в клетке, Я мечусь в её душе, кричу, умоляю, но тщетно - она Меня не слышит… Её ненависть, жажда мщения всё туже, всё плотнее связывают, замуровывают Меня в глубинах её сознания. Я чувствую, как её пальцы ощупывают гладкую поверхность большого камня, лежащего у дороги, как она медленно поднимает его над головой…
    - Галя, не надо, не совершай непоправимое! - Мой голос бьётся в стены кокона-души, Моей темницы, и гаснет, словно в вате…
    Собрав все Свои силы, Я превращай их в мысль-мольбу, в импульс молитвы: "Отец, помоги!"
    Ярчайшая вспышка ослепляет Меня, но стены темницы несокрушимы…
                                                            .......
   "…Отец, помоги!"- еле слышный голос словно встряхивает Меня, и заставляет приподняться над равномерным потоком причин и следствий, который и есть Моя Жизнь. И вот, эта Жизнь нуждается в изменении, исправлении сценария Вселенной КР 827-Р312. Ну что же, импровизация - это тоже Моя Жизнь…
   Я внимательно, словно со стороны "смотрю" на Свое тело, в точку, где почувствовал боль. Призыв о помощи несётся с планеты, окутанной облаками.
   Лесная дорога, девочка, поднявшая над головой камень… Разбитый мотоцикл и два тела в буро-зелёных военных формах возле него. Одно из тел ещё живо, но через мгновение должно умереть. Что ж, око за око…
   Неумолимый Закон причины и следствия, и даже Бог не может его обойти.  
   Правда есть ещё Закон искупления, но он не под Моей "юрисдикцией".
   Его может помочь применить другая Моя ипостась, та, которая сейчас словно узник томится в душе этой девочки, и словно высохшая мумия в душе пока ещё живого немца…
   Но через мгновение ненависть девочки превратится в жестокость, и Бог души её навсегда будет погребён в её глубинах. И начнётся ещё одна бездушная цепь причин и следствий, каждое последующее звено которой будет всё тяжелее…
   Я материализую Формулу Вселенной КР4327-Р312, и начинаю с ней работать. Сотни, тысячи моделей этой Вселенной превращают её в бушующий сгусток огня, но, увы - нужной Я так и не нашёл. За всё надо платить…
   Я с надеждой смотрю на мерцающую вершину формулы-пирамиды: "Отец, помоги Мне, яви чудо!"
   Родной, знакомый голос, зазвучавший во Мне, излучал безграничную доброту и мудрость:
    - Сын Мой, в подобном случае можно использовать эффект отсрочки с последующим изменением и исправлением.
    Перед Моим внутренним взором появилась простенькая формула:
    0=(1-1),
затем первая единица стала расти, пухнуть, и вдруг рассыпалась на сотни знаков и символов, которые тут же сгруппировались в Мою Формулу, вернее в Формулу Меня...
   Вторая единица тем временем превратилась в такую же, только вершиной вниз. Вершина первой пирамиды засияла, и мерцающая дымка стала опускаться вниз, словно пропитывая собой её тело.
   С благоговением, словно завороженный, смотрю Я на изменения, происходящие в Формуле.
   - Ну, а теперь дело техники - скомпенсируем произведённые изменения, – и вторая Формула, вспыхнув, раскрасилась как новогодняя ёлочка.
   Не веря своим глазам, Я с восторгом смотрел на это чудо. Два минуса вдруг стали плюсами... Фокусник достал из спичечного коробка живого зайца, и объяснил, как это может сделать каждый…
   Оказывается это очень даже просто - надо сотворить в Себе две сбалансированные Вселенные, и будут во Мне  спасены две души, два мира, два будущих бога...
   - Спасибо Тебе, Отец, спасибо, Спаситель! - сосуды мысле-слов не могли вместить чувства, захлестнувшие Меня.
   - Я тоже люблю Тебя, Сын Мой, - Я почувствовал на Своём бесконечно большом теле Его тёплую руку, и Меня не удивило то, что Отец сквозь шелуху слов и мыслей видел суть их.
   - Ну, не буду Тебе мешать. Спасай их, теперь Ты знаешь, как это делать.
   Да, теперь Я это знал. Произведя необходимые изменения и глубинные преобразования в Себе, Я вышел на физический уровень. Теперь Я имел право вмешаться в судьбу девочки и этого, практически уже мёртвого, немца.
   Я почувствовал, как напряглись одни мышцы её рук и расслабились другие. Камень в судорожно сжатых пальцах дрогнул и двинулся по роковой траектории. В этот момент Я осторожно, тончайшими токами скользнул по её нервам, переключая мышцы на "обратный ход". Руки качнулись назад и замерли.
   Удивление, непонимание происходящего привели девочку в замешательство. Неистовое желание убить фашиста вновь включило те мышцы, но Я опять заблокировал и нейтрализовал нервные импульсы. Она вздрогнула и сделала шаг назад.
   Медленно, осторожно опускал Я её руки, разжимал похолодевшие пальцы.
   - Не надо, родная, не надо… - шептал Я, хотя и знал, что она Меня не слышит.
   Камень выпал из ослабевших пальцев, но огромный импульс нереализованных энергий всех уровней уже начал свою разрушительную работу, уничтожая своего создателя - девочку. Энергии нужно было срочно израсходовать, утилизировать, и Я стал их "сжигать", сокращая по очереди, волнами её мышцы.
   Тело девочки затряслось от нервной дрожи, и из бесконечной дали, до Меня донёсся чуть слышный импульс благодарности Бога - узника.
   Я послал Ему струю Своих тончайших энергий, хотя и понимал, что до Него дойдёт только ничтожная часть её. Но большего пока сделать не мог - увеличение их потока могло повредить Галине.
   - Держись, браток, остальное, как говорит Отец, дело техники, - Я понимал нелепость такого обращения, ведь Он - это Я…
   И действительно, дальнейшее трудностей не представляло. Почти час Я вёл Галину по лесу, всё круче заворачивая вправо, пока не привёл почти на то же место. А потом Мы, уже вдвоём, лечили спящую девочку: Я - её тело, а Он – душу.
   Немец тоже без внимания не остался - когда на небе появились первые тусклые звезды, сердце его остановилось, и с этого момента Я стал его "внешним кардиостимулятором" - вторую Вселенную нужно было сохранить для необходимых взаимных преобразований. Одновременно Я прокручивал перед   его мысленным взором всю его жизнь, пытаясь оживить, разбудить застывшего в летаргическом сне Бога, замурованного в душе Генриха.
   Мощные потоки Моих энергий размывали, взрывали и сжигали некоторые её проводники и участки, но ослаблять их было нельзя - к приходу Галины Он должен быть разбужен.
   И вот, наконец, уже под утро, Я почувствовал, что Он проснулся, Он, Дух Генриха. И Мы, словно два строителя туннеля, двинулись навстречу друг другу, разгребая завалы и пробивая стены, которыми душа всю жизнь отгораживалась от всего мира.
   Личность Генриха, предпоследняя оболочка Духа, постепенно просветлялась, сгорая в слоях очищающего пламени.
Первый слой - физическая боль, второй - острая, животная жалость к своему телу, разбитому, изуродованному и умирающему, третий - сожаление о случившемся, четвёртый - раскаяние о содеянном. Пятый, высший огонь Всесожжения - покаяние, ещё не вспыхнул на Великом Жертвеннике, но Я уже знал, что это неизбежно, ведь ради этого Я сотворил две Вселенные...
   Проснувшаяся и умывшаяся Галина пребывала в некоторой растерянности - её желание, решимость идти к партизанам нарушали Мой план, но грубое  вмешательство в её нервные процессы могло дать лишь временный эффект. Тогда Я извлёк из её памяти образ пистолета и офицерской сумки, виднеющейся из под тела немца.
   Она с удовольствием "клюнула" на эту приманку - по крайней мере, это могло объяснить то странное, неясное желание вернуться к разбитому мотоциклу и к телам немцев. И вот, решающий момент: они встретились…
   Я вывожу Генриха из забытья, а у Гали немного смягчаю её реакцию на это. Они настороженно смотрят друг на друга, шквал их мыслей, чувств и желаний, захлестнувший Меня, быстро стихает.
   Страх смерти уже не мучил Генриха, боли он уже не чувствовал, ощущение бесполезности, ненужности и никчёмности всего, к чему он раньше стремился, парализовало его волю.  
   "Скорее бы... " - он с надеждой посмотрел на вздрагивающий пистолет в руках девчонки, и с трудом разодрал спёкшиеся губы:
   - Убей меня...
   Лицо Галины каменеет: "Бог тебя простит. Если сможет…"    
   Не могу, родная... Закон воздаяния неумолим: "Мне отмщение, Аз воздам… "
   Я чувствую, как сердце Генриха выходит из под Моего контроля и отпускаю его. Сейчас это уже не просто насос для перекачивания крови - это ещё и орган, функции которого наука пока не классифицировала, и он начал работать…
   Я - внутренний стремительно заполняю его иссохшиеся сосуды, между Нами остался лишь тоненький барьер - перегородка...
   Генрих смотрит на осунувшееся бледное лицо девочки, в потемневшие от боли и горя глаза, и Я чувствую, как в его сердце болезненным эхом прокатывается волна со - чувствия к боли девочки, слышу его смятенные мысли: "Совсем ведь ещё ребёнок... Что же мы, звери в человеческом облике, с нею сделали, за что?! Нет нам за это прощения... " - он закрыл глаза, и Я почувствовал, как из под Моих век покатилась слеза...
   Свершилось! Дух Генриха и Дух Вселенной воссоединились! Возрадуйся, Отче! Был Сын Твой мёртв и ожил, пропадал и нашёлся!
   Жгучий огонь Покаяния, полыхающий в Моём Духовном Сердце, в физическом теле отразился капельками слёз. Вот почему слёзы называют иногда горючими…
   Я открыл глаза: маленькая, съёжившаяся девочка смотрела на Меня округлившимися, испуганными глазами.
   - Не бойся меня, девочка, я ничего плохого тебе не сделаю,- душа Генриха, обожженная и кровоточащая, с трудом управляла его разбитыми губами и распухшим, онемевшим языком.
   Мы, слившиеся Боги, притихли, стараясь не мешать великому таинству: человек каялся…
   Всхлипывая и давясь слезами и кровью, он просил прощения у всех обиженных им, казнил себя за зло, которое бездумно сеял вокруг себя…
   Галя шагнула к нему, и Я осторожно разжал её пальцы. Сумка и пистолет выпали из её ослабевших рук, Огонь сострадания, вспыхнувший в чистой  душе девочки, омыл Мои  щёки слезами - Мы слились с её душою…
   Я присел перед раненым и большим пальцем согнал лужицу слёз от его переносицы к виску. Он замолчал и посветлевшими, почти прозрачными глазами посмотрел в Мои глаза. Но Мне слова были не нужны - Я видел, что творится в его душе, что творится с его душой.
   - Бог тебя простит. Осудивший себя в сокрушённом сердце своём, перед Богом непорочен. Отпускаются грехи твои, сын Мой…
   Я почувствовал, как тело Генриха вздрогнуло и расслабилось: Дух Генриха освобождал его душу от тела.
   "Отпускаешь ныне раба Твоего, Владыко, ибо видели очи мои спасение Твоё…"
    Невыносимо яркий свет Отца залил Свободную душу, проникая в каждый её уголок, высвечивая, словно рентгеном, каждый её узелок, каждое пятнышко, и исцеляя Своей Любовью.
    Но съёжилась душа, закрылась, отступила:
    - Не в силах я, Отче, предстать перед Ликом Твоим. Тяжёл, чёрен груз грехов моих, не могу без искупления явиться в светлый Дом Твой. Прости меня, грешного, и благослови на страдания…
   - Да будет на это твоя воля, сын Мой, и Любовь Моя будет благословением в тебе,- и душа, освящённая Отцом, засияла живым огнём Его Духа и стала удаляться.
   - И нарекут тебя в твоём мире Герадой…- голос Отца слабел, затухая, связь между Мною и новообращённой душой быстро слабела - она удалялась не в пространстве и


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     22:34 21.12.2010 (1)
Потрясающее ощущение присутствия!
Такое написать не прочувствовав, невозможно!  
Браво!
     21:46 22.12.2010
Вы правы - я описывал то, что пережил, хотя и не знаю, в каких мирах или измерениях это всё происходило...
Книга автора
На станции Далёкой" 
 Автор: Сергей Берсенев
Реклама