Он не мог выкинуть ее из своих мыслей. Он продолжал наблюдать за ней, за ее жизнью - поступкам, словами, знакомыми. Нет, она абсолютно не соответствовала его представлениям о возлюбленной: не идеальная фигура, обычная внешность, и голос ... у нее был какой- то виолончельный голос, совсем непохожий на журчание ручья или трели соловья, как у миленьких, хорошеньких девушек.
Он не мог объяснить себе почему эта женщина, которая поступает совсем не так, как ему хотелось бы, которая говорит порой глупости, перечит ему или ведет себя, как ребенок ( его всегда так это бесило в женщине), почему она занимает все его мысли?!
Он прекрасно осознавал, что ее чувства и эмоции совершенно искренни, и он, как мужчина уже умудренный опытом может объяснить ее поведение, ее реакции, любые поступки, чувства, он знает ее больше, чем она сама себя...
... но ... несмотря на весь свой опыт, образованность, знания жизни, людей, женщин он многого не понимал и многого не мог себе объяснить.
Он не понимал, какая сила заставляет его думать о ней?! Какой чертенок провоцирует его говорить о ней с иронией и сарказмом?! Почему ему все время хочется ее уколоть, зацепить, задеть?! Почему он ведет себя словно школьник, который дергает за косички девчонку из соседнего класса?!
Два с половиной месяца молчания. Она как - то смешно, по- детски сказала ему «прощай». Он в свою очередь, решил наказать ее и не поздравил с днем рождения. И вот уже глубокая тишина повисла между ними, какой- то мертвой петлей, затягивая на их чувствах веревку. Почти семьдесят пять дней невесомости, откликались в нем желанием задеть ее гордость, задеть самолюбие, разозлить ее, вывести на эмоции и тем самым вызвать ее на диалог. В такие моменты он был похож на ежа, каждая иголка которого была мыслью о ней.
И он не понимал, не понимал почему через неделю после расставания с женщиной, он напрочь забывал о ее существовании, а ОНА ...это полная несовершенность его желаний, не оставляла его ни на секунду...
Обычно, через неделю после расставания с женщиной, он напрочь забывал о ее существовании…
.
.. а она...





Спасибо.

Она же чуткая ранимая, а тут мы со своим творческим жаром. Я вот тоже свое последнее сохранила только на флешке, так она не выдержала и сгорела к чертовой матери. Я уж ее как только не уговаривала, вернуть творческое наследство для потомков. А она молчит как портизан, наверное потомков жалеет. 
Буду на это варево муз подманивать
Они как увидят, что я такое творю сразу прибегут, что бы блюдо подправить, а то не дай бог попадется читатель со слабым организмом ведь потравится
Читатель существо хрупкое и ранимое с ним бережно надо обращаться 