Артур Олейников
ДОСТОЕВСКИЙ
Достоевский, писал, третью, ночь подряд…
Жена Анна, на цыпочках подходила к к двери кабинета мужа, и смотрела в замочную скважину или бесслышно, отворяла дверь на два вершка. Дверь всегда, была открыта… И никогда, не запиралась… Анна, уложив детей, не спала, столько, сколько требовалось, для спасения суженного. Когда, Достоевский в падал в приступ, Анна, словно выпущенная срела литела, распахивала двери в кабинет. Она знала, что если не положить Достоевского набок и не придержать, обнимая всей силой, не гладить по голове, муж захлебнется слюной, или язык, завалившись, опрокинувшись в гортань, убьет мужа. Достоевский задохнется.
Усокаившись от судорог, Достоевский замирал… Дышал, еле слышно…
Очнувшись ничего не помнил и какое– то время не мог понять где, он, что с ним. Но при виде глаз Анны, начинал приходить в себя.
– Фёдор, ты, совсем не жалеешь себя! - в сердцах восклицала Анна.
– Что, почему? Всё, хорошо! Где, кто? Что, это? – говорил Достоевский указывая на рукопись на столе… И листы разбросанные по полу. В приступе Достоевский смахивал, порой целую кипу рукописей.
– Это, твоя, книга!
– Ах, книга! Про, что?
– Про Братьев…
– Какие ещё, братья? – возмущался Достоевский. У меня, умер, брат! – Достоевский был раздражительный, всегда вспыльчивый после приступов эпилепсии.
– Карамазовы!
– Какие, еще, Карамазовы? Не знаю, никого!
– Алёша!
– Ах! – говорил Достоевский.
Вспоминая, умершего сына.
Это был ключ, к его памяти. Роман, Достоевский посвятил умершему сыну… Достоевский тяжело страдал, после утраты, сына, считая себя виновным в смерти ребенка, так как сын, унаследовал, его, болезнь и погиб… И, Достоевский, положил, себе, во что бы это для него, не стало написать книгу…
– Ты, бы мог, не изводить себя! – говорила Анна.
– Это, мой, долг!
– Я, не перечу! Но, ты же сам, доводишь, себя, до приступов. Они, и вовсе не случались если бы ты, отказался, писать… Больше, отдыхал, лучше, ел…
– Я, знаю! – отмахивался Достоевский и улыбался, как ребёнок. Но, ты, знаешь любимая, это все равно, что заново родиться… Новая, жизнь! Я, полон, сил! Нет, не сразу, но потом, это, что – то необыкновенное… Словно, я, становлюсь юношей и Достоевский, начинал покрывать лицо супруги поцелуями…
– Не, плачь! – говорил Достоевский, чувствую соль от слез на своих губах… Супруга, улыбалась, обнимала мужа… Она, знала, что в один, из подобных дней Он, умрёт, оторвавшись, и, что Она, могла, сделать, только, любить, каждый час, миг, что, положила им судьба быть вместе…
16 Февраля 2019
