Сирия. Записки очевидца (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Автор:
Баллы: 4
Читатели: 94
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:
Война - страшное сиротское слово. Человек приучен бояться его, но жизнь научит её понять. Со всеми потерями и разочарованиями.

Сирия. Записки очевидца

Глава 1

Я прибыл в Сирию 8 августа, в полночь. В гостинице разносили ночной чай, сдобренный корицей. Самочувствие моё хворало, но со всеми я был предельно вежлив и любезен. Само моё пребывание в этой ближневосточной республике носило чисто познавательный характер. Моя любознательность не имеет границ, а потому я летаю по всему свету.

Следующей ночью боевики Освободительной Армии обстреляли город Дамаск, а потому пахло жжёной резиной и горелым пластиком. Люди вокруг суетились, кричали что-то истошно. Солнце скрылось за клубами дыма, но было жарко и душно. Один из горожан, сев на колени, молил о чём-то Всевышнего. Голова его была покрыта песком, ступни ног обожжены. Рядом с ним проползла змея, оставляя позади себя точный след, тут же слегка заметённый.

Днём в развалинах аптеки обнаружили труп молодой женщины с оторванной головой. Сама голова представляла зрелище не для слабонервных, выражая ужас и гнев.

Дети играли, сшибая траву палками. Немного спустя они заметили кошку с котёнком, белым как лунь. Детвора, ожесточённая войной, унесшей жизни их родителей, принялась лупить животных палками. Но один из отверженных, человек с бельмом на глазу, отстоял угнетаемых, гневно ругаясь на чисто английском.

Его слова были открытой тирадой, наполненной отчаяньем перед трудностью бытия.

Один из старейшин, Ахмед, инженер самолётостроения в прошлом, рассказывал молодым людям истории из своей, насыщенной опытом, жизни. Молодёжь слушала его с нескрываемым любопытством. Речь Ахмеда заявляла, что война в стране идёт очистительная, которая закончится также внезапно, как и образовалась. Народ, по его мнению, ощутит новый подъём чувств и весь земной шар узрит новую Сирию, очищенную оружием и огнём.

Я слушал Ахмеда и мне на ум пришла мысль: а зачем она нужна, эта очистительная война, принёсшая столь множество крови и страха, что всё живое стремительно покинуло периметры Сирийской Арабской Республики? Куда смотрит Бог, видя столько предательства и отчаянья? У меня было много вопросов, на которые некому было ответить...

Власть, власть официальная,  Сирийской республики в лице Башара Асада расписалась в своей неполноценности, когда вступила в мирные переговоры с бандами, подчинёнными Аль-Каиде, мечтающие построить Исламский Халифат на пол Земли. Эти кровавые маргиналы скупали оружие у чеченских боевиков, коих В.Путин сильно подвинул с барского стола. И война, пришедшая в сирийские земли, стала войной за независимость многих стран, ибо всё взаимосвязано.

Ахмед сильно заблуждался, когда говорил, что это война Русских против Ислама. Зачем моим соотечественникам строить козни против независимой Сирии, ведь у нас и своих проблем хватает. А Ахмед всё лепетал про гегемонию Советов, хотя СССР давно уже и не было, и этот находчивый мусульманин вряд ли не знал, как хорошо живётся его единоверцам в той же Татарии, где они "от жира" палят православные храмы и грозятся изгнать русских с их земли.

Не успела начаться война, как в Сирию потянулись караваны гуманитарной помощи. Россия, якобы воюющая в лице боевиков, первой откликнулась на гуманитарную катастрофу в этой ближневосточной стране. Наши медики спасали всех: и мирных жителей, и солдат, но угроза их ним жизням (жизням медиков) была устрашающей - гибли десятки людей в белых халатах, но были сотни безнаказанных, чьи пули разрывали сердца и другие органы добровольцам, спасающим жизни.

В первые дни нахождения в Сирии я привык к свистящим снарядам и пулям, людям в противогазах и масках и меня уже не пугал ужасный лик Конфликта Людей, озабоченных манией пострелять. Я чувствовал, что приехал надолго, и желание во всё разобраться и во многие вникнуть, поглощало все мои мысли. Я был заражён ВОЙНОЙ.

Глава 2

Дождь проявлял активность до самого вечера, от чего на улицах Думайра было пустынно. Мы праздновали день рождения отца Франциска, католического священника из прихода святого Себастьяна. Было много присутствующий, среди которых: Рох Винсент, адвокат с большим стажем; Жанна Леванде, писавшая картины и продававшая их за бешеные деньги; и Сергей Ли, целиком и полностью отдавшийся нефтяному бизнесу... Отец Франциск только что вернулся из Вечного Города, где встречался со Святым Отцом и спорил о положении христиан в Сирии. Говорят, Папа Бергольо был очень раздосадован речью священника о разгроме церквей. Папа обвинил во всём самих нижестоящих, грозя им отлучением. Массивный палец новоизбранного Понтифика с серебряным "перстнем рыбака" поднят был верх и Святой отец торжественно произнёс
-Слушайте волю Господню в лице Папы. наместника Христа на земле. На это отец Франциск усмехнулся в кулак, смеясь над возвеличивание христианина. наделённого властью.

В зале дома отца Франциска пахло лавандой, а люстры излучали божественно правильный свет. Слуга Альберт разносил шампанское в фужерах, всем кланяясь и говоря любезности, доходящие до лизоблюдства. Работал включённый транзистор, даруя итальянские мелодии... Говорили, в основном, о бедственном положении Соединённых Штатов, и количестве боевиков в Дамаске, и все были оживленны и говорливы. Сергей Ли говорил восхищённо о лошадях , в частности - о арабских скакунах, коих в Сирии и Иордании продают за 10 женщин из гарема.
-Женщины очень ценны в мусульманских странах - говорил вкрадчивым голом Сергей, женившийся в четвёртый раз - на них можно выменить и баранов, и оружие, а можно и просто стереть с лица земли, как утреннюю пыль, смешанную с росой. В наших христианских государствах сейчас женщине отвели вызывающе ГЛАВНЕЙШУЮ роль, с чем она не справляется. Ах, уеду жить в Египет и заведу себе гарем в сотню мокрощелок.
На это Жанна сморщила носик и буквально пропищала как лягушка, которую начали препарировать:
Да вам, мужикам только бы и подминать невиннейших созданий! Зачем тебе гарем. Сергуня, ты бы купил себе мозги!

Когда я потянулся за очередным фужером, в залу ворвались люди в камуфляжах и масках на головах. Два выстрела было сделано в потолок, отчего упала хрустальная люстра и женщины безумно закричали. Главарь что-то прокричал в пороге и у отца Франциска стало плохо с сердцем. Он упал, а подбежавший боевик с красным платком ударил его в пах. Священник истошно вскричал, и принялся громко молится. Все гости стояли, вытаращив глаза, и происходящее казалось им сценой из жизни ада. Все стоявшие с онемевшими членами об этом читали в газетах и смотрели по телевидению, но сейчас пугающая Действительность лизала их сердца, ушедшие в пятки. Сергей Ли молча мусолил трубку, набитую редчайшим табаком и смотрел на картину, где Петрарка пишет сонет своей возлюбленной, горящей от любви. Трагедия в этом доме мало волновала его, ибо он был изрядный эгоист. Когда-то, лет, может, десять назад у него похитители сына. Требовали взамен продать банк в Армении, но он сказал: я фельдмаршалом на солдат не меняю ,что означало- никакого банка за слюнтяя. Мальчика, трясущегося от ужасающего страха выпустили и отец торжествовал как Наполеон, стоявший императором.

Отца Франциска выволокли из залы, приказав все не шевелится. Прозвучали ещё три выстрела, теперь уже по столу с фужерами. Наступила тишина. Сергей поднялся из-за стола и помочился в чей-то фужер. Жёлтая отвратительная жидкость распространяла такой угар, что кое-кого вывернуло на изнанку. От этого нефтяной олигарх заржал как сивый мерин и разбив тот фужер с мочой, удалился на второй этаж спать с любовницей.

Когда спустя вечность Рох Винсент вышел из дома, он обнаружил отца Франциска придавленным двумя автомобилями. Его тело с ужасающей гримасой смерти поразило всех до озноба. Я сделал несколько снимков; полиция также возилась с трупом несколько часов. Говорили, что была задержана банда, уходившая этой ночью из города. В перестрелке троих убили, а четвёртый молчал как истинный партизан.
Священник много говорил о справедливости и возмездии, и кому то это сильно не понравилось. Так он погиб мученической смертью в своё шестидесятилетие. В Италии у него остались двое племянников от старшей сестры Ирмы. Они обожали "нашего любимейшего дядюшку" и писали ему трогательные письма. А вот церковь, где он служил, никак на смерть своего служителя не отреагировала, что породило множество слухов, весьма не беспочвенных.

Пошли слухи, что его убрал Ватикан, заметая какие-то тёмные следы... Газеты выходили с шапкой: кому выгодна смерть истинного друга Сирии? Я разговаривал с местным журналистом и он мне конфиденциально заявил: Римский престол не та смиренная овечка, которая мекает о добре и зле. Я с ним был не согласен, так как сам исповедовал католическую веру, полностью доверяя догматам высших иерархов. К этому меня приучила моя мать, твердя мне: вера облагораживает жизнь, а уж тем более, когда она истинная. У настоящей веры много врагов, а если уж кого-то и убивают, причём здесь Рим и его насельники.

Глава 3

После трагической гибели отца Франциска моё здоровье ухудшилось. Я попал в клинику по психическим заболеваниям, расположенную на холме во всё том же Думайре. Там, среди вековых ливанских кедров и прохлады под их кронами я обрёл мало-мальски приличный вид. Но до выписки было ещё далеко.

В клинике я близко сошёлся с Магметом, которого всегда сопровождал конвой, ибо он был одним из бойцов Сопротивления, попавшим в плен. Араб по национальности, он говорил на 5 языках, и средние его года подсказывали, что он хорошо шевелит мозгами - и тому доказательство - он отлично играл в шахматы, выуживая из пол- момента сто процентную победу. Ещё он бесконечно долго и пространственно рассказывал о своём деде, совершившем аж семь походов в Мекку и Медину.

"Я очень тонко чувствую и до ныне духовную сущность своего праотца - говорил однажды за завтраком Магмет - Дед, его звали Магмедом как и меня, наизусть знал весь Коран и всегда боролся за справедливость.

То, что происходит сей час в Сирии, мой дед - как и я- принял бы к сердцу, ибо это боль всех мусульман. Сирийский президент, покарай его Всевышний Аллах, отверг народную волю, отдавшись целиком деньгам и власти,- безграничной, но жестокой."

Магмет помогал медсёстрам и обслуживающему персоналу, всегда пребывая в движении. Он плохо спал ночью, пребывая в некой двойственности сознания, и весь мир казался ему как-бы картиной с искажённой действительность. Часами он разговаривал с Кайпат, санитаркой с золотистыми волосами и ярким ртом, никогда не знавшем помады. Я записал их диалог, наполненный горести и тоски.
"Дорогая Кайпат, твоя Сирия, погрязшая в войне, не кажется ли тебе, уснувшей в летаргическом сне, как девушка, обречённая век ждать своего возлюбленного?"
"Да, ты прав. Президент боится возмездия и труслив как заяц. Аллах непременно покарает его, ибо видит любую несправедливость.
Мой брат ушёл в Сопротивление, когда ему исполнилось семнадцать. Он сказал, что не боится правительственных изуверов и будет бороться до конца. Ещё он говорил, что Запад непременно поможет Освободительной Армии, защищая измученное население."

"Да, Кайпат, я также как и твой брат страдаю за правое дело. Меня взяли в плен под Эль-Хаджаном и хотели


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     10:38 03.03.2019
Вы практически второй Эренбург...
Реклама