Произведение «Переучет жизни Гл.3-4» (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 548 +2
Дата:

Переучет жизни Гл.3-4


      Глава 3

      Сергей сидел на крыльце и курил.
      Уже рассвело, хотя ещё и пяти не было. Ребята спали в доме, а ему, вот, не спалось. Ворочался, ворочался, потом матюгнулся и вышел на веранду. Пошарился на столе, опростал недопитую стопку водки, запил холодной заваркой и присел на крыльцо. Подошли собаки, обнюхали, вяло полакали воды из чашек, да и снова завалились на боковую.
      Он сидел, щурил будто песком засыпанные глаза, зевал во весь рот и радовался наступающему дню.
      Небесной бижутерией сверкала роса на траве и закрытых пока цветах. Вовсю распевались невидимые птицы. Тень от орешника при ярком солнце казалась непробиваемой. И уже планировали бабочки, замирали, разбросав крылышки парусами, грелись и летели дальше.
      Серёжка любил такие рассветы. И не из-за вселенской красоты, а из-за настроя души при такой природной благодати. Тихая-тихая радость заполняла сердце невесть от чего. Видимо, редко в жизни всё так удачно совпадает по времени и месту. И настрою.
      Он был рад, что друг приехал без жены, без Светки. Как - то не складывалось у Серёжки с ней общение «на единой волне», хоть убейся.
      Почему - то все вокруг считали её талантливой, чуть ли не гением. Откуда и с чего это пошло – не понять. Просто считали. От «гения», как от «верблюда», трудновато отмазаться. Тем более, что Светка и не старалась этого делать.  Скорее, наоборот: молчаливо этому потакала. И уж кому, как не Серёжке это было знать! Девочка из соседнего подъезда!
            Отношения у них не складывались ещё с детского сада. Светка была на голову выше его и постоянно отбирала игрушки. И «умничала». А мама Серёжки, натягивая ему колготки в младшей группе, постоянно нашептывала: «Какая девочка у вас хорошая в группе». Серёжка кривился и плакал. «Зазнайка,- думал он категорично, надув губы. – И не красивая совсем!». Но про игрушки не ябедничал.
      В школе Светка изменилась. С первого по пятый класс твёрдая «хорошистка», правая рука классного руководителя, активистка, опора и надёжа. Красной косынки только не хватало. И ещё: начала посещать изостудию.
      С шестого и до окончания школы – совершенно другой человек. Загадочная, молчаливая, с периодической всё понимающей улыбкой на простоватом лице с едва заметным, допустимым для лицея макияжем. Видимо, включилось «женское начало». Но девичья стать в фигуре проявлялась слабо. Это, с Серёжкиной точки зрения, надо было Светке чем-то компенсировать. Подошла загадочность и многозначительность. Да и периодическое участие в выставках придавало ей вес в их компании.  Видимо, тогда и потянулся этот слушок: умная и талантливая. И, видимо, и сама Светка в это поверила. Да не просто поверила, но ещё и планку свою сдвинула до «гениальная»!
      Он, по простоте своей, подспудно пытался разгадать, в чём же её гениальность и ум (хотя и некогда ему в это время было – любовь у него с Алкой из «бе» закрутилась на два года), но так ничего грандиозного и не обнаружил. Картины не впечатляли не только его, но и жюри.  Когда же на пирушках иль просто в компании начинали собачиться по поводу того или иного фильма или книги, оказывалось, что она иль не читала, иль не смотрела предмет обсуждения. Но и это, почему то, автоматически переносилось в копилку её необычности и гениальности. А то, что она глаголит простыми избитыми истинами, проходило мимо внимания всех. Серёжка тогда не психовал – некогда было, первая любовь всё заслоняла. Как была «хорошисткой» в его понимании, да так и оставалась.
      Психовать он начал позднее, когда познакомил её со своим другом Сашкой Приваловым. Тот жил на другом конце города, учился в другой школе, но дружили они давно, с третьего класса, когда стали заниматься в футбольной секции «Факел». Четыре раза в неделю встречались на стадионе на тренировках и играх. Сашка был левым нападающим, Сережка левым защитником и постоянно завидовал тем, передним, забивающим голы. А сдружил их крепко город Чернов, где разыгрывался кубок области. Выездная игра «юношей-2». Победа 2-1. И при выходе из раздевалки – толпа местной шпаны, пацанов-болельщиков.
      Команда Серёжкина как - то незаметно рассосалась, втянулась поодиночке в автобус и оттуда уже с напряжением наблюдала за развитием ситуации. Сергей тоже мог бы спокойно сидеть рядом, если б вдруг не понял: - Сашку ждут, сучары! Он им оба «пузыря» закатил!  Всех пропустили, его ждут!
      Разом взмок, будто мешки с цементом перетаскивал. И руки-ноги затряслись. И на тренера надежды никакой: бутылку с наставником-противником распивают, минут через двадцать появится. За двадцать минут так по барабану настучат, не то, что в футбол – в шашки не сыграешь.
      Ну, и остался. Хотя местные и намекали милосердно: «Кент, тебя в автобусе заждались. Вали потихоньку…» Нет. Ещё сильней вспотел, но остался.
      Хорошо им тогда «прилетело». Серёжке даже верхнюю губу пришлось зашивать, три шва наложили. Сломанные рёбра они честно поделили с Сашкой: по два. А синяки и ссадины и считать не стали. Вот так вот, на общей сече и задружились. И в другую команду через год парой перешли, и в бит-группу к знакомым вместе влились, один – басистом, второй – ударником… И даже когда после школы судьба и интересы разбросали их в разные университеты – медицинский и политехнический, то и тогда ребята цеплялись друг за дружку, встречались постоянно, все праздники вместе отмечали. Вот на одном из праздников – дне рождения Серёжки – он их и познакомил.  Будь это лет через пять после школы – не факт, что Светка была бы среди приглашенных, а так… Первый курс… самые близкие – друзья со школы да дворовые… да Сашка… Вот, и срослось для них… «романтический ужин», етиж его!.. Сдал друга не за понюх табака! Из рук в руки! Друга, конечно, не потерял, а, вот, постоянного собеседника – это точно! Не говорилось им «на троих» по душам. А после того злопамятного дня рождения Сашка и не мыслил себя на встречах без Светланы. Как уральский картофель без колорадского жука. Как рюмка водки без занюха.
      - Да, хорошо, что он один приехал, - думал Серёжка дремотно.
      Воробей, косясь на него глазом, уселся на дальний край стола, клюнул крошку и упорхнул. Через секунду явился следующий. Сергей посмотрел вверх: на горизонтальном водостоке уже толпилась очередь из птичек. Очередь, как ей и положено, гомонила и переругивалась.
      Он тяжело поднялся, достал из шкафа банку с пшеном, щедро сыпанул на тротуар перед верандой.
      Собаки под деревом подняли морды, съестного не учуяли и вновь завалились.
      Сергей улегся в гамак рядом с баней и попытался уснуть. Отчего то сладостным тихим восторгом наполнялась душа его. А отчего-почему – не понять. Так он и уснул с улыбкой на лице. Пара нетерпеливых мух немедленно уселась на его голые колени.
      И приснился ему странный сон. Странный тем, что рваными фрагментами повторял момент прощание с ребятами перед отъездом в Германию. Будто крутили старый знакомый потрёпанный фильм. Ребята постоянно улыбались в этом фильме. Только у Светки глаза светились счастьем, а у Сашки были потухшие и виноватые, словно тот хотел сказать: «Ребята! Ну, простите, что мне так повезло и привалило…»  Друзья понимали его. И чтобы не замечать этих глаз побитой собаки наливали и наливали. И «виноватая собака» от них не отставала, не смотря на Светкины одёргивания.
      Окончательно рассвело.
     
                                            .    .    .

    Сашка с наслаждением умывался дождевой водой из бочки. Фыркал, окунал голову, постанывал от удовольствия. На веранде невнятно о чём-то бубнили Вилли с Серёжкой. Тарахтел вдали культиватор. Ребятишки смеялись на пруду.
      Сашка ещё раз, напоследок окунулся, утёрся махровым полотенцем и взглянул в помутневшее, засиженное мухами зеркало на углу веранды. Зеркало правдиво рассказало о минувшей ночи. Набрякшие покрасневшие веки. Взгляд исподлобья, будто драка намечается. Тремор. Как раз на балалайке играть: «Светит месяц, светит ясный…»
      - Да-а… да-а… - вздохнул он тяжело. – Займёмся гомеопатией, - и поплелся к ребятам.

      - …потому что я слишком, уж, приземлён. Примитивен! Мне, что мошонка на мостовой, что квадратик черный на стене – всё едино! И Уорфелл ваш…
      - Уорфол, - поправил его Вилли, пытаясь ножом подцепить солёный огурчик из трёхлитровки. Огурец сопротивлялся.
      - Хай с ним, пусть будет Уорфол, - легко согласился хозяин. – Тираж этикеток для тушёнки. С портретом Монро.  Из одного ведра всё это черпано. Даже жалко их как-то, творцов этих… Будто не боженька их гладит ладонью. А, может, и он… Но не ладонью. – Вдруг оживился. – А окружению этих «гениев» памятники ставить надобно! Трудяги! Так эти «шедевры» раскрутили – мама - не горюй! Бабло заработали да докторские защитили, представляешь?!
      - Представляешь, - попкой повторил Вилли, устав от борьбы с огурцом. Полистал лежащую рядом на лавке книгу, что - то вычитал и добавил: - Шаромыги.
      - Эт ты в точку! – Серёжка, не оборачиваясь одобрительно кивнул. А руки в это время ловко шинковали ножиком лук. И от плиты несло чем-то вкусным. Собаки, сидевшие здесь же синхронно поворачивали морды с одного говорящего на другого.
      - Ты бы хоть гостей постеснялся, - подал голос хмурый Александр. – Городишь здесь белиберду всякую…
      - О, проснулся! А чего их стесняться? Сами всё знают. У вас там, в Европе, столько сейчас нового открыли в отношении полов, что я рядом не стою! Одна толерантность чего стоит!
      - Да у вас что, крыша у всех на политике поехала?! – неожиданно рявкнул Сашка. Овчарки синхронно брызнули с крыльца.
      Сашка же смутился собственного неожиданного окрика, продолжил уже на порядок тише.
      - Надюха, пока с аэропорта добирались, всё докапывалась: как там к русским относятся… что там немцы о нас думают… а что так много турок?.. Теперь этот… «Толерантность»! – протянул он с издевкой. -  Надо же, выучил слово. А пять лет назад мы с тобой о политике и не заикались! Чего это у вас за «эпидемия»?
      Серёжка уже не резал лук. И накал у плитки уменьшил. Сполоснул руки, достал из шкафа третью чистую рюмку, налил её наполовину из стоящей на столе бутылки, обтер о довольно чистую футболку свежий огурец и положил-поставил всё это перед сердитым другом. Сам же сел напротив, поставил локти на стол, утопил, как старушенция, лицо в ладонях и молча и внимательно уставился на Александра.
      Тот как-то брезгливо, уголком рта улыбнулся и опрокинул жидкость в себя. Пожевал губами. Понюхал огурец и в свою очередь выжидательно уставился на хозяина.
      Тот налил уже полную.
      Сашка поднял, покосился на Вилли.
      - Рот закрой. Цвет носков вижу. Не порти аппетит.
      Тот закрыл.
      Сашка медленно, с наслаждением выцедил вторую, куснул с «попки» огурец.
      Пришли на разведку собаки, учуяли мирную атмосферу и остались.
      Александр выплюнул горькую «попку».
      - Серый, чем у тебя так пахнет?
      Сергей наполнил уже три рюмки.
      - Ну, кроме тебя ещё и щами. Поднимаем, ребята! Сейчас горячее будет!
      - Дрянь у него, а не щи! Морковку ВООБЩЕ варить нельзя! Её только сырую можно. А косточку на две части испокон веков рубят, а не на пять! И тоже подают


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     12:27 01.11.2019 (1)
Читаю, будто кино смотрю...и вдруг закончилось. Давай следующую серию!
     12:43 01.11.2019 (1)
1
Тань, спасибо тебе. Просто, я не знаю: можно ли еще в этот же день выставлять?
     13:03 01.11.2019
Ты же старожил на сайте, а значит, можно еще одно выложить. Попробуй!
Книга автора
СКАЗОЧНЫЙ ГОРОД 
 Автор: Макс Новиков
Реклама