Дом на границе миров
![](http://oboi.kards.qip.ru/images/wallpaper/ed/fc/195821_1280_800.jpg)
Я ухожу, но буду с вами,
Там, на неведомых реках,
Мы будем плыть за кораблями,
И обгонять свой ложный страх.
Я ухожу, но ненадолго,
Пускай ветра судьбы летят,
И где-то там, за полюсами,
Проводим вместе наш Закат….
Д.Ирбитс
В деревеньку , расположенную в российской глубинке, мы приехали по звонку Саши - старинного друга нашего. Вызвал он нас внезапно, настойчиво просил приехать, срочно взять отпуск и обязательно приехать.
Чтобы попрощаться с ним…
Это очень насторожило и обеспокоило нас, и, быстро собравшись, мы направились в Россию.
Знакомы мы с Сашей давно, еще с советских времен. И часто бывали друг у друга в гостях.
Сашу поражало море с его безбрежностью, сменой цвета и игрой волн, штормами и штилем, удивляли чайки, солнце жаркое, наши горы и пещеры.
Нас же восхищал совершенно волшебный, густой и огромный лес, грибы и ягоды, в изобилии растущие в нем, тихая речка, и рассказы Саши о волках.
Работая лесником, он настолько сдружился с волчьей стаей, что в суровые зимы волки приходили к его домику, выли, прося помощи. Саша, зная, как трудно и голодно волкам зимой, держал в крепком и закрытом загоне коз, чтоб подкармливать своих друзей козлятиной.
Звери совершенно не боялись Саши: к нему могла подойти дикая олениха, запуганная охотниками до нервной дрожи, постоять рядом с ним, послушать его неспешный говор, успокоиться и тихо уйти. Что уж говорить о волках: они были крепкими друзьями. Саша оберегал стаю волчью, стая охраняла Сашу.
Но так получилось, что из лесников его быстренько «ушли» на пенсию из-за несговорчивости с начальством и нежеланием просто так, ради потехи подставлять под пули « крутых» и высокопоставленных дядечек своих любимых волков, а так же оленей, кабанов и другую живность.
Уйдя « на покой», покоя Саша не обрел, никуда не уехал, жить остался на старом месте и всячески мешал новому, более податливому на уговоры в виде зелененьких купюр леснику в охоте на зверей. За что и был бит неоднократно и угрозы серьезные получал, но не угомонился…
… Дорогу от станции к опушке леса, где стояла изба Саши, мы знали хорошо и не спеша шли по узенькой тропинке, часто останавливаясь, чтобы полюбоваться на красоты местные: осень только вступала в свои права, и лес удивлял и поражал своим разноцветьем и красотой необыкновенной. Вскоре навстречу из пыльного облака, поднятого сильными лапами, вылетел алабай, принялся нас обнимать- целовать и ронять в дорожную пыль. Обычная процедура приветствия, вызывающая смех у нас и дикий восторг у собаки. А там и Саша на велосипеде своем « нарисовался». Объятия- поцелуи, дружеские подначки, и неподдельная радость встречи.
Сашка мало изменился: такой же низенький и крепенький, как гриб- боровик, такой же улыбчивый взгляд прищуренных карих глаз, те же кепка и куртка, и тот же скрипящий и дребезжащий велосипед, купленный еще в советское время. Казалось, он всегда выглядел именно так: улыбка, кепка, велосипед и рядом- собака.
Вот только во взгляде поселился какой -то тоскливый вопрос, ожидание чего-то нехорошего…
Жил Саша в небольшом доме на опушке огромного леса.
Дом этот, небольшой и уютный, всегда удивлял нас чистотой и свежестью бревен, из которых был сложен. Казалось, его построили совсем недавно, так приятно пахли бревна, так аккуратен и свеж был сам домик.Но мы-то знали, что он старый, был построен еще до Саши, да и он живет в нем уже более тридцати лет. Саша постоянно держал собак. Для работы удобно и защита всегда рядом. Псы у него всегда были мощные, сильные, но удивительно умные и добрые.
Какое же это наслаждение, вернувшись с прогулки по лесу, обнять встречающую тебя огромную алабаиху Герду, теплую, пушистую, радостно прыгающую на грудь. Трудновато было удержать эту махину, но сколько искренней, детской радости и обожания светилось в ее глазах! Мягкий язык вмиг «умывал» лицо, а жаркое дыхание обдувало лучше любого вентилятора.
Герда придирчиво проверяла содержимое наших туесков и довольно фыркала, обнаружив их заполненными доверху грибами или ягодами.
Погибла Герда нелепо: зимой, когда Саша с собакой снимали браконьерские капканы, в которых мучительно умирали и так довольно редко встречающиеся олени, какой-то приезжий « охотничек» принял пробегающую по снегу Герду за волка и застрелил ее... Саша тогда морду набил этому горе- охотнику и пообещал в следующий раз « случайно спутать его толстенькую тушку с кабаном»….
Хорошо, что остались двое щенков Герды. Одного Саша отдал в соседнюю деревню, товарищу своему, а второго оставил себе, назвал Каем и вырастил чудо- пса, который так же любил волков, как и сам Саша.
С алабаем сладить трудно. Как Саше удалось из такой несговорчивой породы воспитать послушного и верного помощника, приученного не драться с волками, осталось тайной.
Саша позвал нас к себе по причине предчувствия. Последнее время он все время слышал «зов». Его звали звери.
Да, звучало это утверждение странно и нелепо. Но Саша был уверен, что те звери, которых он когда-то спас, которые жили у него в загоне, выздоравливая после браконьерских капканов, вылеченные, но позже погибшие от пуль, да и собаки, давно умершие, звали его к себе.
- Тудако мне пора, - говорил Саша без улыбки, потирая страшный шрам, оставленный медведем и уродующий правую половину лица.
И это его «тудако» очень нехорошо звучало, зловеще….
Мы, как могли, успокаивали его, но он, невесело ухмыляясь, хмуро отвечал:
- Не для того вы ехали в этакую даль-то, чтоб меня успокаивать. Вы мое завещание исполните, ждать уже недолго осталось. В деревне меня боятся, оборотнем кличут, вот я к вам и обратился за помощью.
Вы пока живите, отдыхайте. А как я уйду туда….- палец Саши уткнулся в низкий потолок домика,- собаку мою отвезите вот по этому адресу:
на стол легла бумажка с каракулями Саши.
- Это недалече, через две деревни будет. Тамока хороший друг мой живет. Петром кличут. Он Кая знает, и Кай его любит. Вот к нему и увезите. И сами уезжайте сразу. В тот же день. А дом… он останется лесу. Этот дом не принадлежит людям. Это духов дом…
Дом-то этот построен в необычном месте.
Он стоит на границе между двумя мирами: человеческим и звериным.
Это дом лесника прежнего,- Саша постучал ладонью по бревенчатой стене, и она отозвалась мягким теплым звуком.
-Построил его лесник, много годков прожил в нем и сгинул здесь, в лесу… Это все так думают. Но я-то знаю, что не сгинул, а стал Духом лесным…
Однажды этот лесник подобрал в лесу волчонка. Маленького, еле живого.
Волков поблизости не было и лесник забрал волчонка с собой. Выхаживал его, кормил, растил. Волчонок вырос и так привык к человеку, что везде ходил с ним, как собака. Он и выручал лесника не раз, спасал от зубов собратьев своих, с медведем молодым бой принял… Погиб он тогда, но лесник успел застрелить медведя. Вот так-то…
Саша посмотрел в окно, прищурился:
-А волка лесник похоронил здесь, на опушке и домик этот построил на его могиле.
Оказался домик-то как заколдованный. Время его не берет, сырость не рушит, зверь не портит…
Это дух волка того защищает дом и его хозяев. Я иногда смотрю в окно, а там вместо опушки лесной волчья морда. Смотрит на меня грустно…
Саша помолчал, подмигнул мужу:
-Леха, выйдем-ка на крыльцо!
Мужчины вышли из дома и долго беседовали, сидя на низеньком крылечке, а возле них крутились Кай, молоденький олень, выкормленный Сашей, лисица, вынутая из капкана и Сашины козы. Картинка была еще та! Мужики, сидящие на резном деревянном крыльце в окружении зверей, солнце, пронизывающее верхушки деревьев, оставляющее на них причудливые тени…Царство Берендеево, да и только!
По завещанию Саша просил похоронить его прямо в доме. Он нам даже бумагу официальную показал, чем удивил в высшей степени. Мы-то знали, что не охоч был он ходить по кабинетам и тем более что-то просить …
Через три дня, ранним утром, когда мы еще нежились на полатях русской печи, протяжно и низко завыл молчаливый, никогда не гавкающий Кай.
Нас сдуло с печки, мы кинулись в комнату, где спал Саша и обнаружили уже холодное тело.
Духи леса позвали Сашу….
Мы сделали все в точности, как написал Саша: переодели его, уложили на столе посреди комнаты, распахнули все окна и на всякий случай на видном месте прикрепили ту самую официальную бумагу, прикрыли дверь, выпустили в лес оленя и лисицу, а коз и Кая повели в деревню к Сашиному приятелю. Больше мы никогда не приедем в этот маленький уютный домик на опушке….
Когда мы отошли немного, я обернулась, чтоб последний раз взглянуть на дом и невольно ойкнула: у крыльца сидел серебристого цвета крупный волк и смотрел на дверь.
Я во все глаза уставилась на него, но волк вдруг исчез. Растаял … Стоявший рядом муж мягко потянул меня за руку:
- Пойдем. Мы здесь лишние… Он еще вернется и дух лесника старого приведет…
Здесь не властвуют законы людские.
Здесь- граница миров… Мира человеческого и мира звериного….- прошептал муж и добавил:
- Верь мне… и Саше