Папа Римский Павел Иоанн Второй
Тип: Стихотворение
Раздел: Лирика
Тематика: Гражданская лирика
Автор:
Баллы: 12
Читатели: 223
Внесено на сайт:
Действия:
«26570 Аронов Алексей Реформатор»

Папа Римский Павел Иоанн Второй

Папой Римским нелегко быть! Я это понял уже через много лет после того, как повстречался с будущим понтификом в Кракове при весьма прозаических обстоятельствах.
   Сколько же нужно иметь «внутрях» огненного запала, чтобы одновременно держать в беспрестанном напряжении своих кардиналов, разных до невозможности, управляя ими при помощи всех легкодоступных и слабодоступных способов, при этом проводить весьма монотонные, чуть ли не каждый день, мессы и общаться с очень неоднозначными представителями паствы, фактически, оборвышами из толпы, к коим принадлежал и я, когда удостоился, сам в те годы и не подозревая, высочайшей аудиенции.
   Для чего? С какой целью я забрел в начале августа 1978 года в Мариацкий костел Кракова, что на Старой площади, в ясный, солнечный день, когда во всем мире в католических приходах отпевали очередного понтифика, я не очень теперь представляю!
   Вообще – то, поиск картинных галерей мог привести тогдашнего советского студента куда угодно! Но в том, что выбор пал именно на огромный остов центрального собора Кракова повлияло, видно, наличие там русскоговорящих монахов, о чем мне поведали несколько прихожан на ломанном русском языке.
   Итак! Выбор состоялся! Я, сам того не осознавая, попал в окружение самых уважаемых священнослужителей Польши того времени. Теперь я это понимаю! А тогда, будучи человеком некрещеным и абсолютно безразличным к Вере, для тамошних священнослужителей я представлял собой, скорее всего, заблудшую овцу из какой – то Тьмутаракани, да еще и идеологически враждебной!
   «Вы из России?»  прозвучал довольно уверенный, но, как мне показалось, чуть – чуть глуховатый голос священника в белом облачении с одутловатым лицом. Потом, вспоминая через годы, ну чем же он тогда никак не напоминал облик, до боли знакомого, вечно хитроулыбающегося старца, к которому привыкли затем все жители планеты, то прихолил к одному и тому же, ошеломляющему меня выводу – средства массовой информации его облик просто исказили до неузнаваемости, переделав его в удобную для всех форму  культовой фигуры понтифика! Потом я все более и более точно в своем сознании хотел воспроизвести облик этого, тогда живого и подвижного, властного и сконцентрированного человека. С годами получалось все хуже! Я даже пытался «надевать», как он сам - Кароль Войтыла, маску, преображавшую его лицо с острым, пронзительным взглядом в такого добренького, но с бесстрастными глазами пастора, когда он выходил к прихожанам! Воспроизводить в моем воображении эту маску мне в первые годы после поездки в Польшу удавалась, а потом все хуже и хуже! Вот что интересно - выражение его глаз в первые минуты общения я не «захватил»! Только колкие лучики изнутри лица его проскользнули… и все!
   Однако… Однако! Священник в белом облачении стоял справа от меня и... поодаль, а другие пасторы только в черных сутанах, что – то «ворожили» прямо перед длинным «столом», как я я его тогда назвал и, очевидно, готовились к службе. Войдя к ним, в левый предел собора, что в самом конце длинного – предлинного ряда сидений, я понял, что моему визиту никто не удивился. Странный для меня вопрос «Вы из России?» прозвучал после моего робкого вторжения и первых невнятных попыток объяснить, кто я и зачем сюда пришел. Успех дела, как я тогда думал, будет зависеть от того, насколько я выскажу почтение к польской культуре, картинные галереи которой я, почему – то, пришел искать в костел! Но я не ошибся! После того, как от меня прозвучало, что я «с Украины», а не из России, священники как – то расслабились. Сразу перешли на поучительный тон, осознав, что я не «лазутчик», ведь за окнами уже начинали разгораться страсти вокруг «КОС - КОР»(как нам поясняли в Союзе - экстремистской организации) и «Солидарности», а заговорить на русском языке мог и предполагаемый для них враг! Но, раскусив во мне «мальчишку», случайно занесенного попутным ветром обмена дружескими «молодежками» между Польшей и СССР, они напропалую ринулись лепить из меня идеологического союзника в борьбе с мраком коммунизма. Священник «в белых одеждах», видимо обремененный «высшими» обязанностями, заторопился «на выход», задав мне перед этим несколько односложных вопросов, которые я теперь, через годы, обсасываю  и «перетираю» в собственном воображении и так, и сяк! Вопросы… Вопросы… будущего «властелина умов всей нашей зпохи!»
   Далее дискуссия из области польского искусства полностью перешла в политическую область. И то правда, что мне до этой дискуссии в те годы не было особого дела!

   Комиссары и коммунисты мне были представлены, как вампиры и мракобесы неисправимые, вроде как слуги сатаны, причем самые ему преданные! Комсомольцы, хоть и молодые, но потенциальные лиходеи и продолжатели коварных планов лукавого! Я был просто ошарашен! Такого я в еСеСеРе давно уже не слышал! Разве что от бабушек, злобных и дремучих, как я тогда считал! Я вяло отмахивался. Уже чуть было не забыл о цели своего визита. Вставлял, слегка поддакивая, что мол и у нас про Брежнева много анекдотов ходит! Но мы к ентому всяко привычные и, как бы сказать, почти «принюхались»! А они все про Герека, про разврат польского руководства! Наконец, я решил, что надо потихоньку… и честь знать! Они мне, напоследок, все –таки, объяснили, как и где насладиться перлами польских художников. И я, оглушенный слегка, идеологической обработкой, но, втайне, жаждущий приключений, вдруг услышал – «Но Вы должны, все – таки, послушать проповедь нашего…» - я так и не могу вспомнить до сих пор, как они его тогда назвали по сану!...  ну, наверное, «падре» или «пастор», теперь это предание моей истории! Я не сразу согласился слушать проповедь. Тем более, что ни слова по - польски я и не собирался понимать. Я ведь надеялся только на свой русский и… на удачу, когда я смог бы изъяснится с помощью жестов и полуанглийских слов где – угодно, и с кем угодно! Однако пасторы в черных одеяниях, особенно высокий, с густыми бровями, наиболее меня уговаривавший «осудить мрак коммунизьма», все – таки, уговорили меня послушать своего настоятеля! Дескать, раз ты, парень с Украины, а украинский слегка напоминает польский, то что – нибудь ты и постигнешь из сказанного.
  Я вышел из предела святых отцов, как из ленинской комнаты, только, скорее из антиленинской! Перед огромным количеством прихожан, заполнившим все сидения храма (буквально в пяти метрах от меня) обращался с проповедью уже знакомый священник «в белых одеждах». Ровная, четко зафиксированная маска пастора была как алебастровый купол, освещенный лучом свыше! Его мне легко было узнать под почти непроницаемым образом такого «святого падре», так как я стоял сбоку и буквально недавно видел его рядом с собой ну с совершенно другим выражением лица! А точнее, с совсем другой маской! Ну и что же! - подумал я! У него такая работа! Простоял я эдак минут двадцать и мне, ну прямо, неловко как то стало!. Получалось, что я стою на одном уровне с НИМ, которого слушали сотни и сотни! А я, как вроде, к этому причастен! Ну, вроде, как действующее лицо! И я тихонечко перебрался к выходу и стал посередине, между двумя длинными – предлинными рядами сидений, заполненными до отказа. Так я еще внимал проповеди, перебирая в мозгах все возможные варианты перевода с польского при помощи украинских слов, как меня научили священники перед проповедью. Мне становилось все скучнее и скучнее, так как я «допетрил», что речь идет об упокоении почившего недавно Папы Римского, о котором я и слыхом не слыхивал! Однако знакомый священник так «обволакивал» всех монотонным голосом, что я уже лицезрел перед собой совершенно другого, нового «падре», почти сошедшего из группы скульптур костела, только ожившего, но все с той же неизгладимой печатью «белой алебастровой маски»! Во какие преображения!
   Прошли годы… И не так, чтобы даром прошли! Я вспоминал первые мгновения, представшего передо мной тогда, в Мариацком соборе будущего понтифика, как озарения в начале спектакля, где крепко сбитый, «кровь с молоком», властный, такой, ну как вроде, старший староста собора, с крепко сжатыми губами, отдает распоряжения своим единодумцам – священникам, как организовать предстоящее собрание прихожан! Выражения жесткие, точные, ну, примерно, как председатель сельсовета! Священники строго выполняют поставленную задачу! Такой мне представляется атмосфера внутри круга «святых отцов»,спустя годы! Достаточно ли точно я могу сейчас представить себе то время и тех людей из непонятной нам, советским людям, ТОЙ! Польши, все – таки, очень европейской, хотя и материально не очень обеспеченной (тогда, в 1978 году там еще ходили паровозы), однако абсолютная неприязнь ко всему большевистскому и комиссарскому во многих людях ТОЙ Польши ну прямо насквозь просвечивалась! А ведь у меня тогда в Мариацком соборе на внутреннем отвороте рубашки был комсомольский значок, который мы, студенты комсомольского стройотряда, направленные в социалистическую Польшу по решению комсомольской организации Харьковского политехнического института, носили, как символ организации, которая по замыслу должна была сломать идеологические барьеры «врагов» коммунизма! Одевали мы этот значок на приемы, официально устраиваемые польской «коммунистической» молодежью, а снимали, когда шли в другие места, где такой значок смог бы стать поводом для самых необычных драматических казусов! Например, кроме тех же костелов, при посещении кинотеатров, которые явно отличались от наших советских бОльшей цивилизацией, где тогда легко показывали фильмы со всякими такими сценами, ну прямо без всяких стеснений! Бесчисленные частные магазины, наконец кафе, где завсегдатаем был стриптиз! Пивбары, конечно!И все это так легко совмещалось с пресловутой польской набожностью!
   Но вот образ понтифика! Образ понтифика - ни с чем не смешивается! Образ поэта (а он был совершенно нестандартным поэтом), кака я потом узнал, образ прагматичного церковного предводителя (и это в наше бездуховное время!), образ Актера с большой буквы (какие только театры он смог бы возглавить и организовать!), главного идеолога борьбы со злом и за человечество! И, наконец, живого человека, которого миллионы верующих через столько лет! - признали святой ипостасью! Он стоит над нашей мрачной и аляповато – размалеванной цивилизацией и напоминает мне, например, что есть еще вершины человеческой многогранности и, одновременно, духовной чистоты, которые, не взирая ни на какие маски, что приходится надевать представителям «духовных» профессий, оставляют возможность проявлять высшие человеческие достоинства вот на этих самых суровых вершинах, куда допущены властелины умов беспокойной нашей эпохи!

                                                                                                  17 ноября 2013 г.

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     22:55 19.03.2014
Точная формулировка:
"возможность окунуться в мир духовной силы и в круг людей, его оберегающих."
Спасибо за яркую зарисовку!
и вот подумал (заметил с Вашей помощью), что духовная сила лежит на человеке внешне, как сан.
Сам он может кому-то не нравиться или иметь явные недостатки, пороки  и пр.
А содержание силы в её содержании :)
Помню, при разговоре с Солженицыным в его словах возникла фигура однозначного размежевания его и коммуняк (он, каж, сказал "они"). У нас тут сплошной плюрализм - духовная же сила в точном знании (и указании) места, кто где стоит!!!
- они? мне??? мемориальную доску?!!! и чуть не покатился по полу хохоча лапки кверху
     19:41 05.12.2013 (1)
Виктор! Прочла...минут десять сидела в шоке, тупо глядя на экран монитора - и решила,что нужно повторить... Прочтя ещё раз, мысленно перенеслась на свои двадцать лет назад, когда на почве психологических переживаний, я пришла к Богу. На том уровне моей жизни - церковь и религия -  (протестантская, где тщательно изучаются библейские каноны и Божьи истины), очень помогли мне. Это был динамический потолок любви к Иисусу и вера в Священное писание, но как потом оказалось - это разные вещи... (Далі буде...)
     21:06 06.12.2013
1
Спасибо огромное за ощущение моего состояния, в которое я попал в те молодые годы, когда мне представилась воистину "золотая" возможность окунуться в мир духовной силы и в круг людей, его оберегающих. В разных компаниях и аудиториях все эти годы спорил, о многом, касающемся религии, переощущал происшедшую встречу с будущим понтификом, переосмысливал услышанное и увиденное. В дальнейшем встречался со многими очень сильными и духовными личностями, однако встреча в 1978 году в Кракове отложила очень сильный отпечаток на мое мировоззрение и характер.
p.s. Обожаю украинский язык и культуру риднойи мовы. Вернусь в Харьков через 10 дней обов 'язково поспилкуэмось. С уважением, Виктор.
Реклама