Он выражается коряво,
Зато всех учит напоказ,
И он себе присвоил право
Судьбу страны решать за нас.
Достиг бы власти он едва ли,
Он не светило из светил,
И мы его не выбирали –
Паханом он назначен был.
Над всей Россией многоликой
Он власть как будто бы загрёб
И гордо мнит себя владыкой,
А сам – всего лишь мелкий клоп.
До блеска кресло задом вытер,
К нему он намертво прирос,
Так вот кого прислал нам Питер –
Он примитивный кровосос.
Плешивый щёголь, тень пустая
Всю жизнь сновал туды-сюды,
И без конца хребет сгибая,
Лизал вельможные зады.
Чины во властной вертикали
Он заслужил хребтом своим,
Его по службе продвигали
Уже затем, что подхалим.
А где хвалёная “элита”?
Она совсем слепа, глупа,
Параличом вконец разбита,
Что вознесла наверх клопа?
Сидят чиновники, чихая
И на страну, и на народ,
Но если рухнет Русь большая,
То под собой их погребёт.
Тому, кто не передавил их,
Клопы запакостят кровать,
Клоп управлять страной не в силах,
Он может только кровь сосать.
Дурит народ он неумело,
Забыв, что жизнь – не шапито,
Но если вдруг дойдёт до дела,
Он не способен ни на что.
Лишь спрячет тельце в кабинете,
Его тогда и не найдёшь,
А то невежи те и эти
Ещё раздавят ни за грош.
Совсем не трогали его бы,
Цель жизни у клопа одна:
Удобство для своей особы,
А там – пусть рушится страна.
Не в том беда, что он тупица –
Таким, как он, и горя нет,
Хотя б Россия умалится
С его кремлёвский кабинет.
Когда пиарится охота,
Произнесёт с трибуны речь,
Да только главная работа –
Под всех подряд подстилкой лечь.
В речах из слов извергнет реки –
Он Цезарь, он Наполеон,
Но в люди путь закрыт навеки
Тому, кто был клопом рождён.
Нет, ты не собственник России,
Чтоб богатеть, страну доя,
И мы тебе не крепостные,
Россия наша, не твоя.
Ты предал явно не впервые
По указаниям извне,
Ты – ненавидящий Россию
И ненавистный всей стране.
Довольно гадить на престоле,
Нам проходимцы не нужны.
Проваливай в Израиль что ли
Рыдать в ермолке у “стены”.
Прочь с трона, пакостный иуда,
Сиди в Израиле своём,
Не вылезай совсем оттуда,
И мы тебя не позовём.
Порода подлая такая,
Клопа, бывало, только тронь –
Он тут же лопнет, источая
Невыносимый смрад и вонь. |
Михаил! Эпиграмматика Пушкина, как известно, весьма обильна и убийственно точна. Но характеристику Александра Первого в неопубликованной 10-ой главе "Евгения Онегина" он давал, желая передать дух тогдашней эпохи. Пушкин выразительными штрихами очерчивает портрет Александра, но это не является его самоцелью. Второе, что, на мой взгляд, важно: те черты, которые он сатирически выделяет, укрупняет в личности императора, соответствовали действительности: "властитель слабый и лукавый" (Александр, как известно, был весьма несамостоятелен в принятии решений, опираясь вначале на Сперанского, а затем Аракчеева, да и физически он был не слишком силён); "плешивый щёголь" (на сохранившихся портретах мы можем видеть, сколько внимания уделял император своему внешнему виду); "нечаянно пригретый славой" (это тоже соотносится с реалиями как прихода Александра Первого к власти, так, кстати говоря, и победы в войне 1812 года, выигранной благодаря полководческому искусству Кутузова с его генералами).
Пушкин был точен. Искусство сатиры в том и состоит, чтобы карикатурно гиперторфировав реальные недостатки, подвергнуть их бичеванию, а не выдумывать то, что персонажу не присуще.
Теперь - что у Вас?
При всей масштабности Вашего двадцатистрофного сочинения, оно оставляет впечатление личностно направленной диатрибы. Уж кого-кого, а того, о ком Вы пишете, едва ли можно назвать щёголем. Едва ли можно подозревать того, кто послужил объектом Вашего негодования, в несамостоятельности действий ("под всех подряд подстилкой лечь"). Нельзя отказать ему и в физически хорошей форме, так что едва ли у него "тельце". Ну и наконец нет никаких данных о принадлежности его к евреям. Антисемитская поодоплека последних строф Вашей инвективы вообще недопустима.
Не соответствует реалиям и та оценка, которую даёт автор своему герою, беря на себя смелость "говорить за всю Одессу". "Ненавистный всей стране" - о какой ненависти может идти речь, когда имеет место поддержка более чем восемьюдесятью процентами населения нашей внешней политики?
Повторюсь, что, на мой взгляд, Ваш текст не поднялся выше уровня личной неприязни. Впрочем, может быть, Вы и не претендовали на глубокое обобщение по теме "власть и народ".