В приёмной Музы утром вновь аншлаг,
Жужжат поэты, поэтессы шепчут.
Открылись дери и Сама вошла,
В наряде красном, как болгарский кетчуп.
С восходом "Солнца", гул мгновенно стих,
Пугливый лирик уронил портфельчик...
Хитрец маститый стал читать свой стих,
Но возмутились те, кто рангом мельче.
Всех Муза взглядом строгим обвела,
Вернув тем самым тишину на место,
Пообещав в их личные дела,
Взглянуть и вспомнить, что о ком известно...
От страха чей-то брызнул энурез,
Все ароматы перебив дубиной...
Больной не пишет, он качает пресс,
Болячку лечит, названый скотиной. |
