Так все же, сколько будет шестью восемь?
В подпитии спросил у чудака.
Наверное, в наличье сорок восемь.
Гнобим, гнобим, затем на пьедестал возносим,
Поплыла плавно речь у дурака.
Он не грозился, не плевал сквозь зубы,
И даже головою не вертел.
Вы все у сатаны в хоромах слуги,
Вам нравится шальной его вертеп,
Который рубит власть, когда бродяг хоронят.
Или того, кто от рожденья слеп,
Поводырем назначат, не прогонят.
И тот ведет народ прямым путем,
Как агнца на вечное закланье.
А мы все улыбаемся и ждем,
Ждем чуда от содомского собранья,
Лесбийской недотроги долго ждем.
А лучше ждать того, кто все разрулит.
Но тот философ, видно, не рожден.
Иль умер, отработав век патрульным,
И холм его венками обнесен. |
