Когда я страстью полыхал,
я голос ангельский слыхал.
Назло собаке - сатане
он доминировал во мне.
И до сих пор я не пойму
тупым умишком - почему ?
Ведь если низменная страсть
предполагает только власть
товарной плоти и цены
в цветистой юбке сатаны,
и гонит в грех тебя бичём,
то чистый голос здесь - при чём?
Однако, стоек, между тем,
такой загадочный тандем.
Я над собой - дебилом - ржу,
но, тем не менее, скажу:
"За голос ангельский во мне
спасибо в юбке сатане!"
17.06.15 |
