Громко звали кого-то на том берегу,
Кто-то весело пел и кричал на бегу;
Солнце целилось в воду горячим лучом,
Над водой эхо теннисным мчалось мячом,
И стремглав рыбьи спинки мелькали, легки,
Огибая торчащие вверх поплавки.
Эхо брызнуло мелким дождём бирюзы
И застряло меж крыл голубой стрекозы.
Стрекоза обживала свой маленький рай,
Ухватившись за жизни коротенькой край.
Сжала лапками эхо и взмыла легко,
В камыши отнесла, там, где дно глубоко,
Бросив в воду, опять замерла в полусне…
Эхо слабо плеснуло и скрылось на дне.
Стало тихо.
Спокойно.
Минуты текли,
Чередой набегая на кромку земли,
Мы сидели, от счастья почти не дыша...
Глубоко-глубоко, где гнездится душа,
Трепетало в истоках начало начал.
Тот, кто создал весь мир, нас за что-то прощал.
Колебал мирозданье смычок золотой,
По струне-невидимке водя над водой…
Что нам жизнь, если мы до краёв ей полны!
В ней ни горя, ни зла, ни беды, ни вины.
Сыплем щедро горстями! И воздух, звеня,
Обнимая, целует тебя и меня.
Вот минуты созревшие падают ниц,
Тихо прыгая с кончиков влажных ресниц,
Насыщая вечерней росою песок.
Разве есть в многословье какой-нибудь прок?
Одного слова хватит. Под неба шатром
Мы ненужные звуки, как пятна, сотрём.
Предвечерняя лёгкая, зыбкая тень
В этот знойный, чарующий, медленный день;
Паутинка-мелодия, звон чистоты -
Это будто ко мне прикасаешься ты.
Из неведомо даже какой вышины,
Где далёкие птицы почти не видны,
Льётся песня про дни, что уйдут в никуда;
И про этот, где сонно бормочет вода,
Где за что-то подарен нам маленький шанс –
Ощутить невозможное здесь и сейчас. |
)))
