Я буду тлеть как уголь в старой печке,
То вспыхивая, то опять дымя,
Покуда не потухнут в доме свечки,
Зажженные от памяти огня.
Но догорит воск сохраняя пепел,
И память улетучится как сон,
Лишь только взвоет за окном студеный ветер,
И образ выдует через оконце вон.
Чего же ожидать, все это грустно,
Но время властвует, и в том бессильны мы.
Напишут панегирик, или устно,
Нас превратят в изделье старины.
И может быть в безделие потомок,
Сметая пыль с рифмованных листов,
Задержит взгляд на безупречным томе,
И процедит: ну предок, был здоров.
Не лень было ему, красивому болвану,
Ломать в потемках разум, и язык.
Уж лучше бы ему нырнув в нирвану,
Прочистить было рифмы и кадык. |
