Под сенью багровых небес —
С похмелья куда как багрово —
Спешит дядя Федя в собес,
Зачем — представляя... не четко.
Он помнит — стоял у межи
С большою совковой лопатой,
Свои хороня миражи,
Копнул и надыбал гранату.
Закинул в бурьян инструмент,
Сморкнулся протяжно и смачно.
И понял, что есть аргумент,
И день обернулся удачно.
Его в исторический путь
Толкала надежная скрепа —
Он взял на рабочую грудь
Поллитра с хорошим прицепом.
И гордо с гранатой пошел.
Не гнулась могучая выя.
В собесе все то же нашел —
Там люди стояли смурные.
Осмыслить иным не с руки,
Страданья простого народа.
Калеки, бомжи, старики
Толпились у главного входа.
Споткнувшись слегка о порог,
Вошел в вестибюль дядя Федя.
На стенде пришпилен листок.
Читает — "Держитесь! Медведев".
И тут от желудка волна
Поперла, минуя заторы.
И выдал страдалец сполна
На лист, на себя и на шторы.
Держаться он больше не мог.
Рванул на груди "от Армани"
И рухнул на коврик для ног,
Гранату сжимая в кармане.
Такая земная юдоль,
Судьба непростая народа —
Его подкосил алкоголь
За шаг от парадного входа.
Светает. Он там же лежит,
Храпит в неположенном месте,
Свои хороня миражи
И жажду несбыточной мести...
Банально багровый рассвет
Вставал из-за дальнего леса,
Окрасив народный "ответ"
На стенде родного собеса. |
