Предисловие: Андрей Я.
(Белый ящик)
Два старика
И с бессмысленной улыбкой
Вспять глядишь, жесток и слаб,
Словно зверь, когда-то гибкий,
На следы своих же лап.
О.Мандельштам. "Век"
"Там каждый тоже уникален, – подумал Бог, –
а тут сидишь на пьедестале…
и одинок.
А ведь растёт мое наследство! Возьму отгул,
пойду, спущусь…" Он встал. Оделся.
И вниз шагнул.
А в это время, на скамейке, вблизи реки –
сидел старик, лицом библейский.
Глаза сухи.
И улыбался он, беззлобно, из-под морщин.
И вспоминал себя, былого.
И был один.
…
И был портал… и вышел некто – в сиянье крыл.
И два вопроса, два ответа:
"Грешил?.." – "Грешил".
И было всё-то как в Начале: текла река,
сидели… и – пока молчали
два старика.
"Нехорошо...
Я был беспечен" -
подумал Бог.
"Мир, мне который подопечен,
стал очень плох.
Людишек этих подобало
в узде держать.
Но и узды, видать, им мало –
ети их мать!
Сойду, пожалуй, с пьедестала
и вниз спущусь".
Спустился…
Перед ним предстала
Святая Русь.
"О, Боже мой!" – вскричал Всевышний –
"Что вижу я?!"
На бережке под лавровишней
средь комарья
лежала женщина нагая
пьяным-пьяна.
И билась в берег, набегая,
реки волна.
"Ну, что за люди, что за люди!? –
ворчал Господь.
"Безбожно дщери Евы губят
такую плоть!
Восстань же ото сна, молодка!
Тебя ж съедят!"
Пришла в сознание красотка
и мутный взгляд
направила в упор на Бога:
"Ты кто?"
"Я – Бог!"
"Да ладно? Ты похож на йога!
Но всё ж неплох…
Слышь, Бог! Есть водка и колбаска,
давай налью?
И яйца есть. Сегодня ж Пасха!"
"Нет, я не пью…
Другими занят я делами" –
сказал, скорбя,
и в облака, взмахнув крылами,
вознёс себя… |
|
Но стилистику ты всё-таки не сохранил... (