Висит ли цепь ещё на дубе? Песнь пятая
Тип: Стихотворение
Раздел: Без раздела
Тематика: Без раздела
Автор:
Баллы: 4
Читатели: 113
Внесено на сайт:
Действия:
«найти одно отличие»

Висит ли цепь ещё на дубе? Песнь пятая

Ax, как нежна моя княжна!
Ужель не дева? Мысль тревожит.
Мне нрав её всего дороже,
Ещё же более - душа.

Она скромна, верна супругу?
Руслан же, местью пламенея,
достиг обители злодея,
и разговор пошёл по кругу.

И рог его, не меньше бивня,
учуял - хитрый Черномор.
Это Руслан трубил призывно,
и словно тур к вершине гор.

Колдун же, громом обратясь,
Руслана - громом поражает.
Наш витязь (иногда и князь),
в седло садясь - себя сажает,
бросает: - В путь! Ты жди меня!
Помчит он с ней опять к пустыне
на крупе резвого коня.
В котомке сзади, карла-мини…

С каких времён пошли князья,
по «силе русской изумясь»
«младое мужество любя»,
что означает слово князь?

Пока мы думаем в постеле.
и перед телеком, ленясь,
они - лесами пролетели,
горами, морем - уносясь,
«от напряженья костенея»,
рукою крепкою держась,
Руслан за бороду злодея!
Меж тем, на воздухе слабея,
Колдун пощады испросил.
Мол, нет ни мочи, нет ни сил.

«Лети хоть до ночной звезды,
А быть тебе без бороды!»

«Теперь ты наш, ага, - дрожишь?
Смирись, покорствуй русской силе!
Неси меня к моей Людмиле».
И двоеточию тут - шиш.

Не взял Руслана гром небесный,
и песня в общем, не о том,
как взял он карлу, за чудесну,
за его бороду силком.

Пришлось просить ему пощады,
и как бы часом не взвивался,
и обещать любой награды…
Колдун и ввысь, и вниз пытался.

А как донёс его домой,
тогда Руслан - одной рукой
взял «меч сраженной головы»,
схватив за бороду другой,
отсёк её! как горсть травы.
Знай наших! - выше головы,
и повязал власа седые
на шлем высокий: - Сила где?!
Бунчук хранит - его младые,
и скакунов табун в узде.

Наш витязь карлу бережёт,
кладёт в котомку за седло.
Весёлый конь летит и ржёт,
хоть под конец-то, весело!
Да вот беда, смеясь последним,
по следу будто тает лёд
и перелётной птицей летней,
Людмила дома их, не ждёт.

В очах его темнеет свет,
нигде Людмилы следу нет…

Всё рушит, всё - крушит мечом!
Мрачнеет разум в дикий пламень.
Сметает всё - всё ни по чём.
Сам недвижим как мёртвый камень.
И ну, крушить мечом железным!
Уже пустыня - край прелестный,

С княжны невидимой - сбивает
прощальный Черномора дар.
Один - нечаянный удар!
Вмиг волшебство всё исчезает.

В сетях открылася Людмила!
Наш витязь падает к ногам.
А чуть бы ниже, вся и сила…
Очам не веря, но мечам.
Нежданным счастьем упоенный,
супруги верной незабвенной
целует руки, сети рвёт.
Любви, восторга слезы льёт…

Зовет её, но дева - дремлет.
Людмила, русская земля!
Душа народа гласу внемлет.
Руслан поникший у кремля,
а сколько пройдено дорог…
А сколь врагов - голов лишились!
Вот был родник и тот иссох.
Покуда спешились, решились.

Ступай со спящею Людмилой,
мужайся, князь! - какой-то Финн,
увидев жизнь, им говорил:
Наполни сердце новой силой.

Похоже старой, всё, конец?
Второзаконие в законе.
По новой - в старую. Мудрец!
Теперь в за-Коне, на i-коне.

Покуда ей счастливо спится,
Людмиле-матушке, землице,
Народ её, а то - Руслана,
начнут дурачить от Фархана.

В обратный путь, давай в обратный!
Он тело бедное княжны,
несёт к коню и ноги - ватны,
и нет своей им, головы.

Перед Владимиром - восстанет
от очарованного сна?
А что душа, что с нею станет?
От колдуна же, тишина.

Поехал он - своим путём,
в молчанье, с карлой за седлом.
Копьё и конь, и жизнь прекрасна.
Друзья мои, картина - ясна!

Смотрюсь в икону и пишу.
Я вижу битву этих пор.
В один сюжет их совмещу:
Княжна, Руслан и Черномор.

Георгий, конь - без копия,
сражает злобную гадюку,
Крутит, вертит хвостом змея,
как в ступе бабушка, змеюка!
И толкачём не попадёшь.
На крупе, сзади за героем,
сидит малец, чей не поймёшь,
с кувшином - их, уже и трое.

А что же дева, где она?
Зачем уводит она змия?
На поводке - от колдуна?
При шапке, как же всё там мило!

Пред ними стелется равнина,
где еле-еле, в три горы,
видна хребта седая спина,
пред змием лужа с той поры…

…Руслан глядит, и догадался,
что подъезжает к голове.
Быстрее борзый конь помчался.
С небес на яркой синеве,
уж видно чудо из чудес.
Последний день. Лукавый бес.

Я здесь! наказан твой изменник!
Гляди: вот он, злодей наш пленник!
Случилось чудо, Люда встала:
О брат мой! Дева застонала…
Она зубами скрежетала,
укор невнятный лепетала...
Ну кто подумать, люди смог?!
Родимый брат. Среди дорог.

Он хоть и дорог ей, но прежде
в молчанье витязь удалился,
чем умирать сперва надежде,
не смел дышать, не шевелился,
дрожащий карлик за седлом
усердно демонам молился,
причём, ей брат! - не удивился,
что чернокнижным языком.

И вскоре князь и Черномор
узрели смерти содроганье...
Людмилы закатился взор.
И голова уж без дыханья.

Она почила вечным сном.
Руслан на луг жену слагает,
садится близ неё, вздыхает.
Опять беда, как два в одном.

На счастье хан, хазарский хан,
то он рыбак, а то отшельник.
С ним дева юная - соперник
забыл Людмилы дивный стан.
Любовь и мирные дубравы
милее сердцу во сто крат!
Он объяснил Руслану, абы,
Мол злобы нет, и ты мне, брат!

Теперь, утратив жажду брани,
я - не плачу безумству дани.
Я очень рад! - Руслан, послушав,
Дай боже деве речи в уши.

Пастушка милая внимала
друзей открытый разговор,
и, устремив на хана взор,
и улыбалась, и вздыхала…

Всходила светлая луна,
так и сидели б до утра…

…Никем не знаемый, Фарлаф
Любвиобильный на словах,
княжны искатель недостойный,
в пустыне дальней и спокойной
скрывался и Наины ждал.
И час торжественный настал.
Вещая: - Знаешь ли меня?
Ступай за мной, седлай коня!

К нему волшебница явилась,
и ведьма - кошкой обратилась.
Она пустилась меж дубрав,
за нею следует Фарлаф…

… Над страшной бездны глубиною
и снится вещий сон герою:
Знакомый глас, призывный стон.
Руслан один - над бездной он...
И видит вдруг перед собой:
Владимир, в гриднице высокой,
двенадцать сыновей гурьбой
трут спину лошади осокой…

Шучу, конечно же, сидят,
и все сидят - не шевелясь!
И так же гневен старый князь.
Хотя не стар, прости меня…

Как в день ужасный расставанья,
не смея перервать молчанья,
не ходит чаша круговая...
Но видит там кого? Рогдая.

Из опененного стакана
тот весел, пьёт и не глядит
на изумлённого Руслана.
Убитый как живой сидит…

Под гусли вещего Баяна,
певца героев и забав,
вступает в гридницу Фарлаф,
ведёт Людмилу и не пьяный.

Долина в мертвой тишине...
Изменник едет… на коне.
Тихонько обнажает меч,
готовясь надвое рассечь...
беспечно спящего Руслана
и рассекает, у кургана!

Пуская тяжкий, слабый стон.
Вот это сон, вот это сон!

Напрасно топал конь героя,
коварство ведьмино пресечь.
Лежит во мраке под горою.
Один вопрос, а где же меч?

Какой раскол, какие парни!
А дело всё из-за любви.
Какой-то пар пошёл угарный
из той неведомой - Парни.

Я прилетел, я на Парнасе,
а завтра - День рождения.
Мне по зарез, но в пятом классе,
Учитель сделал, объ-Я-вле-ние!

***

А откуда у Володи, дочка?
Там сынам не видно полосы.
Рано в этом деле ставить точку.
И зачем Володька сбрил усы?
Если брат Людмилы - Голова,
великан в пустыне страж мечовый,
что же получается, друзья?
Людочка, сестра ему. Никчёмный.
А коварный Карло, по отцу,
кем ему приходится? Сынок.
Получается - по молодцу.
Родичи они! Ах, ёшкин кот!
Так, так, так на самом интересном,
неужели братец на сестру?
Черномор решился в пятой песне,
как отбился мужичок, не вру...

Тут Фарлаф со змием задружился,
а Ратмир с русалкой на югах.
Над Людмилой вороном кружился,
и, пока Руслан на северах...
На кого бы карло не молился,
чернокнижник - это же монах!
Потому и я, развеселился.
Значит смута точно в головах.

Тут меня догадка осенила,
но уже в своей мне, голове,
что земля, само собой - Людмила.
Потому и две их, на гербе.

В смысле - на орле у Византии,
где на юге оженился хан.
Благородных девушки - фамилий,
в тереме, друзья, Тмутаракань.
Стань я чуть повыше и попроще,
в бороде ли силу поимей,
слышу иногда как кура квохчет,
вспоминаю петю - брадобрей.

Всех в музей, какие экспонаты!
Орлы и соколы или же соловьи.
Вам ближе бритые или же бородаты?
Коты усатые, тогда ребята, чьи?
А было три, одну - переписали.
Зато есть троица и всё там по любви.
Никто не умер, они живы, но едва ли,
узнают люди - в свете кто были они...

Потому, Владимир "вол-о-ди-мер",
потому, что меры было две.
Почему владел он целым миром?
Оказалось дело в бороде...
Очень всё запутано, а значит!
Если бы, кабы, да абы знать.
Наше Солнце красное назначить,
именем воловьим величать.
Потому что есть деревня, Мир.
Вёл он речи сальные когда-то...
На миру и смерть красна, ребята!
Миру - мир, детишкам по кумиру.


(продолжение следует)

04 июня, 2019, в самолёте

Оценка произведения:
Разное:
Книга автора
Зеркало без опоры 
 Автор: Юрий Катаев
Реклама